Призрак в твоих объятиях/Ghost In Your Arms

В таунхаусе было темно, за исключением слабого янтарного света над кухонной стойкой. На этот раз в бокале у Миранды было не вино, а виски. Вино — для ужинов и приёмов. Сегодня вечером требовалось что-то менее напыщенное. Она не включила музыку. Тишина помогала думать. Или, может, наоборот - затрудняла. Она уже не была в этом уверена. Стекло мягко звякнуло о мрамор, когда она поставила бокал. Другая ладонь неподвижно лежала на столешнице. Даже сейчас, босая, в халате, Миранда сидела идеально прямо, как будто за ней всё ещё кто-то наблюдал. Наверху заряжался ее телефон. Фото из паспорта она отправила ещё в офисе — обрезала, отсканировала и выслала в консульство с пометкой: "Андреа Сакс - потенциально без вести пропавшая. Париж. Срочно." Ответ был вежливым и формальным: «Обработка в течение 48 часов. Возможно, раньше». Это было несколько часов назад. Миранда сделала еще один медленный глоток и подумала обо всем, что ей рассказала Эмили. Никаких документов. Никаких записей о возвращении в Штаты. Ее вещи отправлены обратно в Нью-Йорк. Ее телефон по-прежнему не работает. Никаких контактов с кем-либо. Даже с родителями. Миранда не стала спрашивать, откуда Эмили всё это знает. Голос у неё дрожал, но говорила она чётко, без истерики. Так, как Миранда её и учила — держать себя в руках, даже когда всё вокруг полнейшая катастрофа. Она уставилась на бокал в своей руке. Наполовину полон. Нет — наполовину пуст. Она ненавидела эту фразу. Ненавидела людей, которые считали, что это различие имеет значение. Андреа не появлялась с того утра. Ни в машине. Ни в офисе. Ни сейчас. Миранда сказала себе, что чувствует облегчение. И тут же усомнилась в правдивости. Она налила ещё немного виски и облокотилась на стойку. Сорок восемь часов. Это не так долго, но кажется вечностью. И впервые в жизни Миранде Пристли не оставалось ничего другого, как ждать. Она сделала еще один глоток, на этот раз медленнее. Тепло теперь было тусклым, не утешительным. — Где близняшки? Голос раздался позади нее. Миранда дёрнулась, бокал чуть не выскользнул, но она успела поймать. Резко обернулась. Андреа стояла всего в нескольких шагах от нее. Та же поза, то же спокойствие, но взгляд — другой. Сосредоточенный. Почти живой. — Что? — голос Миранды прозвучал суше, чем она хотела. Андреа наклонила голову, вглядываясь в лицо Миранды. — Девочки. Кэролайн и Кэссиди. Я их не видела. — А почему ты должна была их видеть? — холодно спросила Миранда. Андреа моргнула, затем опустила взгляд, как будто ответ должен был быть очевидным. — Не знаю. Раньше ведь видела. Ты часто о них говорила. Они всегда были рядом. А теперь… нет. — повторила она. — Я просто давно не видела их. Миранда промолчала. Андреа снова подняла глаза. — С ними всё в порядке? — Они с отцом, — наконец сказала Миранда. — Пока что. Андреа кивнула, будто это всё объясняло. — Я их любила, — сказала она тихо. — Иногда задерживалась ненадолго после того, как приносила Книгу. Просто чтобы поговорить. В основном с Кэссиди, у нее всегда было больше вопросов. Челюсть Миранды напряглась. Она вспомнила, как однажды, вскоре после Парижа, Кэссиди спросила: «Мама, Энди вернётся?» Она не ответила тогда. Да и сейчас не могла. Андреа слегка перенесла вес с ноги на ногу.— Я напугала тебя, — сказала она, теперь уже тише. — Ты застала меня врасплох, — поправила Миранда. Андреа слабо улыбнулась. — Для тебя это одно и то же. Миранда не стала спорить. Потому что это было правдой. И они обе это знали. Она аккуратно поставила бокал на стойку, выпрямилась, будто этим могла завершить разговор. Но Андреа не исчезла. Не пошевелилась. Только голос стал мягче, неувереннее: — Я не понимаю, что со мной происходит, Миранда. Большую часть времени я как будто наблюдаю за всем издалека. Но потом я оказываюсь здесь. С тобой... и всё кажется...ярче. Я не знаю, умираю ли я… Или уже умерла. Или просто… застряла. Но чувствую, что что-то не так. Миранда не отрывала взгляда от нее. — Сегодня утром я отправила твою фотографию из паспорта в консульство, — сказала она ровно. — Они сверяют данные с больничными записями в Париже. Ответ придет в течение сорока восьми часов. Андреа замерла. — Ты это сделала? Миранда слегка приподняла подбородок. — Разумеется. Андреа нахмурилась, будто не могла сразу поверить. — Зачем? Почему тебе вообще… не всё равно? Голос Миранды оставался ровным, но ее руки, теперь пустые, слегка сжались по бокам. — Потому что если они подтвердят, что это ты... я вернусь во Францию. — Ты поедешь? — спросила Андреа, не веря. Миранда кивнула. — Я не оставляю дела незавершенными. — Это не причина, — прошептала Андреа. Голос дрогнул. Миранда ответила не сразу. — Ты была первой, кто меня оставил, — наконец, сказала она тихим, ровным голосом. — И единственной, чье отсутствие я действительно заметила. Андреа уставилась на нее, не находя слов. — Ты не должна была иметь значения, — добавила Миранда. Горло Андреа сжалось. — Ты никогда ничего не говорила. Миранда на мгновение опустила взгляд, а затем снова посмотрела на нее. — Как и ты. Андреа тихо и неровно выдохнула. — Я боялась, что если останусь... я окончательно сломаюсь. Голос Миранды не выдал никаких эмоций. — А что теперь? Андреа покачала головой, улыбка исчезла, не успев полностью сформироваться. — А теперь я даже не знаю, есть ли мне вообще к чему возвращаться. Даже если ты меня найдёшь… может быть, уже слишком поздно. Я… Миранда, я будто между небом и землей. Я даже не знаю, жива ли. И можно ли меня вообще вернуть. Миранда не отвела взгляда. — Тогда мы это выясним. Андреа уставилась на нее. — Вот так просто? — Ты всё ещё здесь, — тихо ответила Миранда. — А значит я ещё не закончила. Андреа выдохнула. Глухо. Будто хотела поверить — но не могла. Миранда подошла ближе. Шаг. Ещё один. Андреа не двигалась. Только смотрела на нее, настороженно, почти испуганно. — Если хоть часть тебя всё ещё стремится к чему-то, — сказала Миранда, теперь уже рядом, — значит, тебе есть к чему возвращаться. Ее голос смягчился, но Андреа напряглась не из-за слов, а из-за ее руки. Миранда подняла ее медленно, осторожно, как будто собиралась отвести прядь волос за ухо Андреа или нежно прикоснуться ладонью к ее щеке. Андреа стояла неподвижно. Рука Миранды потянулась к ее лицу... и прошла сквозь него, как будто Андреа была сделана из воздуха. Миранда резко вдохнула. Андреа не сразу заговорила. Ее губы приоткрылись, глаза расширились — не только от шока, но и от чего-то, похожего на чувство вины. — Я не знала, — прошептала она. — Не знала, что ты тоже можешь испытывать душевную боль. Миранда посмотрела на нее прямо, спокойно, но глаза выдали всё. — Ты всегда недооценивала собственное влияние, Андреа. Даже сейчас. Андреа моргнула быстро, не отводя взгляда. — Ты всё ещё хочешь найти меня? — Особенно теперь, — кивнула Миранда. — Не исчезай снова. Голос Андреа был тихим, почти беззвучным: — Я постараюсь.