Призрак в твоих объятиях/Ghost In Your Arms

На несколько секунд Миранда поверила, что ей все приснилось. Возможно, кошмар из-за стресса. Такой, который снится после нескольких бессонных ночей подряд, пропущенного ужина и одного бокала вина, который почему-то превращается в два. Она стояла в дверях своего дома, босая, вымотанная, и смотрела на Андреа Сакс в том самом платье, промокшем до нитки, что было на ней в Париже. Миранда открыла глаза. В спальне было тихо. Сквозь занавески просачивался мягкий, холодный утренний свет — такой, что никогда не согревает. Всё было на своих местах: тапочки аккуратно выровнены, халат сложен у изножья кровати, телефон лежал на тумбочке — тёмный и нетронутый. Она медленно села, опираясь ладонями на матрас. Это казалось реальным. Слишком ярким, чтобы быть сном. Слишком острым. Андреа выглядела точно так же, как в тот день в Париже. Миранда раздражённо помассировала пальцами виски. У неё нет времени на подобное. Ей не снятся ассистентки. И уж тем более она не имела привычки превращать плохой сон в личный кризис. И всё же...она это делала. И теперь она не могла перестать об этом думать. А вдруг Андреа действительно была здесь? Может, Миранда на самом деле открыла дверь? Может, ей не привиделась ни промокшая Андреа, ни боль в ее глазах, когда она захлопнула перед ней дверь? Она потянулась к халату и, с привычной точностью, просунула руки в рукава. Это было её спасение: рутина. Контроль. Порядок. Но что-то из прошлой ночи все еще не давало ей покоя, оставаясь где-то рядом, за гранью досягаемости. Она не обернулась. Не произнесла имени Андреа. Но тишина в доме казалась уже другой. Как будто и она — знала.

***

Как только открылись двери лифта, весь этаж будто замер. Голоса стихли. Спины выпрямились. Пришла Миранда Пристли. Телефоны поднимались быстрее, разговоры мгновенно обрывались. Воздух сгустился, как всегда, когда она входила — будто все разом забыли, как дышать. Миранда вышла, не снимая солнцезащитных очков, несмотря на пасмурное небо за окном. Эмили уже была на месте, разговаривая по телефону и одновременно взглядом отдавая Карле указания. — Ей нужен Валентино, — сказала Эмили, прикрывая ладонью трубку и глядя на Карлу. — Принеси ремни, которые Миранда хотела вчера из Шкафа. — Карла моргнула, растерянно сжимая блокнот, будто спасательный круг. — Если ты не собираешься телепортироваться, советую начать двигаться. Миранда прошла мимо, не произнеся ни слова. Эмили наконец выдохнула и вернулась к разговору: — Нет, я сказала, никакого оранжевого. Даже по кромке. Ты что, хочешь моей смерти? Внутри Миранда сняла пальто, повесила его на плечики и заняла свое место за столом. Макеты уже лежали наготове. Орхидея была полита. Кто-то пополнил запас ручек. Она открыла первую папку. Тишина была приятной. Пока не перестала быть таковой. Миранда не сразу уловила слова, только звук голоса. Знакомый. Слишком знакомый. Он не был громким. Он даже не был обращён к ней. Но он все равно дошел до нее, отвлекая ее внимание от нетронутых макетов перед ней. «Не думаю, что когда-нибудь видела её такой напряжённой, — сказала Андреа где-то за пределами поля зрения Миранды. — Она чуть не оторвала Карле голову за один вопрос.» Наступила пауза, за которой последовал короткий, мягкий выдох, почти смешок. Ручка замерла в воздухе, пальцы невольно сжались вокруг нее. Другая рука потянулась к интеркому. Она нажала кнопку и удерживала ее на секунду дольше, чем нужно. — Эмили. Ее голос прозвучал резко, отрывисто. Раздался треск статического шума. — Да, Миранда? — Кто-то только что разговаривал за дверью моего кабинета? Пауза. — Только Карла, — ответила Эмили, озадаченно. — Спрашивала про ремни. Миранда не ответила. Отпустила кнопку интеркома и медленно повернула голову — лишь настолько, чтобы уловить отражение в стеклянной панели. Андреа стояла там. Не промокшая. Не бледная. Просто стояла спокойно и смотрела на неё. Миранда повернулась полностью. Андреа не исчезла. Сердце Миранды забилось чаще и она никак не могла совладать с этим. Это был не сон. Это действительно происходило. И сейчас Андреа здесь. Снова. Миранда не произнесла ни слова. И не шевелилась. Андреа тоже. Она стояла посреди офиса, скрестив руки, с лёгкой, почти насмешливой улыбкой — той самой, с которой будто ждала, когда Миранда скажет что-то остроумное. Миранда открыла рот и снова закрыла. Андреа чуть наклонила голову, едва заметно, словно отметила этот жест. — Что ты здесь делаешь? — наконец спросила Миранда. Голос был тихим, ровным, с едва слышной хрипотцой. Андреа моргнула. — Не знаю, — ответила после паузы. — Но… кажется, я здесь из-за тебя. Миранда сжала челюсти и выпрямила спину, как будто одна только осанка могла придать происходящему смысл. — Ты умерла? — спросила она сухо. Андреа опустила взгляд на свои руки, потом снова посмотрела на Миранду. — Не думаю. По крайней мере, надеюсь, что нет, — сказала она, ровно, но без уверенности. — Я просто… застряла. Как будто нигде. Не совсем здесь, но и не там. Я не уверена, мертва ли я вообще... Миранда выдохнула через нос. — Прекрасно. Ты вернулась, чтобы преследовать меня. Андреа подняла бровь. — Разве это так удивительно? Миранда не ответила. В комнате стало слишком тихо. Андреа все еще была в том же платье. Волосы сухие и уложенные. Ни следа дождя. Ничто из этого не имело смысла. — Сколько времени? — вырвалось у Миранды, прежде чем она успела сдержаться. — Три недели. Думаю… — тихо ответила Андреа. — Столько времени тебе понадобилось, чтобы впустить меня. Миранда ненавидела, как это прозвучало. Не обвинение — нет, Андреа сказала это без упрёка. Но правда в этих словах была невыносима. Она ведь и правда заперла дверь, даже в собственных мыслях. Запретила себе думать о Андреа Сакс. И вот теперь — она здесь. — Я не хотела тебя напугать, — мягко добавила Андреа. — Ты меня не напугала, — резко сказала Миранда. Слишком быстро. Взгляд Андреа стал скептическим — тем самым, в котором читалось: не стоит лгать, я всё вижу. — Тебя не существует, — сказала Миранда, теперь уже более твердым тоном. — Ты не можешь быть настоящей. Андреа не стала спорить. Просто пожала плечами: — Возможно. Но я всё равно здесь. Почему-то именно это казалось хуже всего. Никаких слёз. Никаких обвинений. Никакой драмы. Только — присутствие. Спокойное. Неотвратимое. Миранда встала, ножки стула мягко скользнули по полу. Андреа не двигалась. Просто стояла и смотрела на нее, как всегда: внимательно, молча, будто ожидая того, чего Миранда не была готова дать. — Мне нужно работать, — сказала Миранда. — Знаю, — тихо ответила Андреа. Миранда подошла к окну, глядя в пустоту. Не оглядываясь. Когда она, наконец, обернулась — Андреа уже не было.

***

Тем же днём, ближе к вечеру, Миранда почти убедила себя, что всё это ей привиделось. Офис жил своей обычной жизнью — или почти обычной. Карла дважды перепутала сумки Valentino. Эмили довела помощницу до слёз. Найджел так сильно закатил глаза во время предварительной примерки, что Миранде на секунду захотелось дать ему выходной — просто за старание. А Андреа… Андреа не было. Ни голоса. Ни движения. Ни отражения в стекле. Миранда вернулась к работе. К четырем часам она перестала проверять свое отражение. К пяти — почти убедила себя, что всё это было еще одной галлюцинацией, вызванной стрессом. Призрак девушки, о которой она слишком долго запрещала себе думать — пока тяжесть воспоминаний не прорвала созданную ею тишину. А к шести она уже сидела на заднем сиденье машины, держа на коленях папку с комментариями по показу — и не имея ни малейшего желания их просматривать. Рой взглянул на неё в зеркало заднего вида. — Всё в порядке, Миранда? Она кивнула. — Конечно. Повернулась к окну, позволяя своему взгляду затуманиться от мерцающих огней города. Ее челюсть оставалась сжатой, плечи держались с такой осанкой, которая была скорее результатом дисциплины, чем гордости. Даже здесь, в тишине, с Роем за рулем, она не позволяла себе расслабиться. — Ты всё ещё сидишь так, как будто на тебя смотрит весь мир. Голос прорезал тишину с привычной легкостью. Миранда не шелохнулась. Ни головой, ни руками. Только взгляд сместился чуть в сторону. Андреа сидела рядом. Её не было секунду назад — и вот она, рядом, нога на ногу, руки спокойно сложены на коленях, как будто всегда здесь и сидела. Она огляделась, чуть наклонив голову, и уголки губ изогнулись в тёплой, почти шальной улыбке. — Рой всё ещё на тебя работает, — сказала она. — Это радует. Миранда моргнула медленно, не меняя позы. Голос прозвучал сухо и холодно: — Он надёжный. — Простите? — переспросил Рой. Миранда не смотрела на него. — Просто мысли вслух. Рой кивнул и вновь сосредоточился на дороге. Андреа взглянула на неё сбоку, чуть приподнимая бровь. — Ты стала лучше лгать, — произнесла она тихо, без осуждения, просто констатируя факт. Пальцы Миранды крепче сжали папку на коленях, края бумаги впились ей в ладонь. — Ты появляешься только для того, чтобы раздражать меня? — тихо бросила она. Андреа наклонила голову, прищурив глаза с едва заметным весельем. — А если я скажу «нет» — тебе станет легче? — спросила она, теперь более мягким, более осторожным голосом, будто не совсем уверенная, какой ответ Миранда хочет услышать. Миранда не ответила. Продолжала смотреть в окно, и Андреа осталась на месте. Не двигалась. И Миранда не попросила её уйти.

***

Дом встретил Миранду тишиной. Она вошла, привычным движением сняла пальто, повесила его на место, аккуратно поставила обувь. Прошла на кухню, открыла холодильник — и сразу закрыла. Аппетита не было. Вместо этого она налила стакан воды и замерла, не делая глотка. Просто стояла, держа его в руке, выполняя рутинные действия, которые она повторяла тысячу раз, задолго до того, как её мир тихо, но окончательно сдвинулся. — Я не пытаюсь тебя напугать. Миранда не вздрогнула. Андреа стояла в дверях кухни. Ее голос был тихим, осторожным, как будто она боялась, что слишком громкий голос может напугать Миранду. Или разрушить иллюзию, которая позволила ей вообще оказаться здесь. — Я знаю, ты думаешь, что я не та, кем являюсь. А может, наоборот, — тихо продолжила Андреа. — Я сама не понимаю. Я просто… оказываюсь здесь. С тобой. Миранда сделала глоток воды — медленно, обдуманно. Андреа шагнула ближе. Неуверенно. Просто чтобы показать, что она не собирается сразу исчезать. — Я хотела извиниться, — сказала она. — За Париж, за тот день. Миранда не перебивала. И не отвела взгляда. — Я знаю, со стороны это выглядело так, будто я просто сдалась, — продолжала Андреа. — Возможно, так и было. Но дело было не только в работе. И даже не только во мне. — Она запнулась. — Дело было в том, что я увидела в Париже. Пальцы Миранды слегка сжали стакан. — Я видела, как ты обернулась против человека, который доверял тебе. Который верил в тебя. — Голос Андреа оставался ровным. — И если ты смогла так поступить c Найджелом, своим другом, человеком, который поддерживал тебя годами… — она выдохнула, — я поняла, что, если останусь, от меня самой ничего не останется. Я ушла не потому, что ненавидела тебя, — добавила она тише. — А потому что не была уверена, что моё сердце выдержит, если я останусь. Вместо того чтобы отвернуться, Миранда мягко поставила стакан и наконец повернулась к ней лицом. — Понятно, — сказала она. Ни тепла, ни мягкости. Только фраза, произнесенная с идеальным самообладанием. Но она не вышла из комнаты. Как и Андреа. На мгновение Миранда подумала, что на этом все закончится. Что Андреа исчезнет, освободившись от того, что удерживало ее здесь. От нее. Андреа извинилась. Она сказала все, что нужно было сказать. Этого должно было быть достаточно. На этом все должно было закончиться. Но Андреа осталась. Миранда молча изучала ее. Не было ни мерцания, ни размытости по краям. Никаких признаков того, что она вот-вот растворится в тени или воспоминаниях. Она все еще была там, выглядящая вполне реальной, устойчивой, душераздирающе спокойной. Пальцы Миранды дрогнули. Она ненавидела то, что Андреа всё ещё имела над ней власть. Даже теперь, когда всё давно потеряло смысл, тело всё равно отзывалось на её присутствие — раньше, чем разум успевал понять, почему. — Ты извинилась, — произнесла Миранда. Ее тон не был резким, но в нем была слышна усталость, которую она редко позволяла себе показывать. — Но ты всё ещё здесь. Губы Андреа чуть приоткрылись — будто её удивил сам вопрос. — Ты хочешь, чтобы я ушла? Миранда не ответила сразу. Взгляд её скользнул мимо, на стену за спиной Андреа. Не смотреть на неё было легче. Или, может, наоборот — она уже не могла понять. — Я не знаю, чего хочу. — сказала она наконец. Слишком честно. Слишком открыто. Она сама услышала, как это прозвучало, и возненавидела себя за слабину. Но не взяла слов обратно. Андреа не двигалась. Не кивала. Она просто стояла, молча, руки свободно сложенные перед собой, как будто пыталась не занимать слишком много места. Как будто она знала, что не должна быть здесь, и ждала, пока Миранда скажет то, о чем они обе думали. Миранда быстрым, решительным движением выключила свет на кухне. Она надеялась, что это что-то изменит: разрядит напряжение, положит конец этому моменту, каким-то образом восстановит реальность. Но когда она обернулась, Андреа все еще стояла на месте. И Миранда все еще не сказала ей уйти.