Переплетенные сердца: (спец выпуск)

Стрим под названием «Экстренный стрим: Знакомьтесь, Дракула!» давно завершился. Овации в чате, смех, дурачество перед камерой и заразительный энтузиазм Ильи, когда он показывал котенка, остались в прошлом. Эфир длился больше трех часов, и за это время они успели не только представить нового члена семьи, но и отыграть несколько игр, поспорить о музыке и собрать внушительную сумму донатов. Гора пустых пачек от лапши и стаканы из-под чая на столе были немыми свидетелями прошедшего марафона. Даня, потягиваясь, с удовлетворением посмотрел на статистику канала. «Неплохо. Очень неплохо». Он выключил монитор, и комната погрузилась в полумрак, нарушаемый лишь мягким свечением ночника в форме полумесяца. В тишине было слышно лишь ровное посапывание трех котов, устроившихся клубком на диване. —Ух, — проворчал Даня, проводя рукой по уставшим глазам. — Хороший стрим. Денег на корм нашему вампиренку заработали с избытком. — Он повернулся к Илье, который все еще сидел в кресле, бессознательно гладя спящего Дракулу. — Скоро будем ложиться спать, сил уже нет. Он подошел к окну, раздвинул штору и посмотрел на спящий город. Огни рекламных вывеск были приглушены ночной дымкой. В отражении в стекле он видел силуэт Ильи — задумчивый и немного отстраненный. В голове само собой всплыло имя, которое они оба старались не произносить. Возможно, именно из-за усталости и ночной откровенности Даня нарушил негласное табу. — Ильюш... — тихо начал он, не поворачиваясь. — А как там... твой бывший лучший друг Крис? Илья вздрогнул, будто от внезапного толчка. Его пальцы, перебирающие шелковистую шерстку Дракулы, замерли. Горло сжалось. Он не ожидал, что этот вопрос, этот призрак из прошлого, возникнет сейчас, в такой уютный и мирный вечер. Он почувствовал, как по его щекам разливается знакомый жар стыда и смущения. —Я... не знаю, — выдавил он, глядя в пол. — После той ссоры... я его не видел. И не общался. Он не стал вдаваться в подробности. Не стал рассказывать, как до сих пор иногда видит в толпе похожую спину и замирает на секунду. Как некоторые старые треки в плейлисте напоминают о совместных ночных прогулках и бесконечных разговорах по душам. Даня почувствовал, что задел что-то больное. Он обернулся и увидел напряженную спину Ильи и его опущенную голову. Он мягко вздохнул, в его голосе послышались нотки сожаления. —Прости, что задел тебя. Не надо было. — Он подошел, крепко обнял Илью за плечи сзади и на мгновение прижался губами к его виску. — Я пойду в душ. Он вышел из комнаты, оставив Илью наедине с его мыслями и мурлыкающим комочком на коленях. Душ в соседней ванной включился, и через стену послышался ровный шум воды. Этот звук стал фоном для воспоминаний, которые хлынули на Илью. Он закрыл глаза. Парк. Поздний вечер. Они с Крисом сидят на качелях, раскачиваются, и подошвы их кед скребут по земле. Они только что отсняли материал для нового видео, и настроение приподнятое, почти эйфорическое. И вот Крис замолкает. Надолго. «Иль», — говорит он, и его голос звучит как-то непривычно хрупко. «Что?» Крис не смотрит на него, уставившись на свои руки. «Я не знаю, как еще это сказать... Я думаю, я в тебя влюбился. По-настоящему». Тишина. Илья чувствует, как земля уходит из-под ног. Он всегда знал, что Крис — его лучший друг, его брат, его правая рука. Но не это. Никогда — не это. Он видит надежду в глазах Криса, и ему хочется провалиться сквозь землю от того, что сейчас придется сделать. «Крис... — его собственный голос кажется ему чужим. — Я... я не могу. Ты мой лучший друг. Я тебя люблю, но... не так». Молчание. Оно тяжелое, густое, как смола. Потом Крис встает. Его лицо — это маска из боли и унижения. «Понятно». И он уходит. И с той ночи их дружбе пришел конец. Илья глубоко вздохнул, открыл глаза и смахнул предательскую слезу, навернувшуюся на ресницы. Он посмотрел вниз. И увидел, что Дракула не спит. Котенок устроился на его коленях, подобрав под себя лапки, и смотрел на него своими алыми, как рубины, глазами. И это был не просто взгляд животного. В нем была странная, почти человеческая глубина и понимание. Казалось, этот маленький черный комочек видит все его грусть, все его сожаления, и принимает их, не осуждая. Илья слабо улыбнулся, его сердце сжалось от внезапной нежности. —Ты рад, что я теперь с Даней? — прошептал он, проводя пальцем по маленькой бархатной головке. Дракула в ответ медленно и торжественно моргнул, а потом тихо и мелодично мяукнул: «Мрр-мяу?». Звук был таким ясным и однозначным, что Илья рассмеялся сквозь подступавшие слезы. — Я тоже так думаю, — кивнул он, чувствуя, как тяжелый камень на душе начинает потихоньку таять. Даня был другим. Он был надежной скалой, его тихой гаванью. Он не требовал невозможного, а просто был рядом. Осторожно подняв Дракулу на руки, Илья прижал его к груди. Котенок устроился, уткнувшись холодным носиком в его шею. —Пойдем, я тебе молока налью, герой стрима, — сказал Илья и понес своего маленького черного терапевта на кухню, где в лунном свете уже стояла его миска, готовая принять свою ночную порцию утешения.