FAMIGLIA: Cosa Nostra

Сегодня Дон Данте должен был отправиться в порт, который строился в Палермо. Тот самый, оговоренный в сотрудничестве с кланом Каса. Он спустился в гостиную, в которой сидели Тэкито и Вико, смотревшие новости. — Дон, слушай, — сказал Вико, прибавляя звук на телевизоре. — Согласно свидетельствам местных жителей, в последние недели в различных районах города были зафиксированы случаи нападений на людей, которые, как предполагается, могут быть связаны с деятельностью некой группировки. Полиция подтверждает, что многие люди пострадали, и в связи с этим начато расследование, — заявил голос репортёра. На фоне мелькали фотографии с мест событий, а также фотографии пострадавших. Взглянув на одно из таких фото внимательнее, Данте ощутил, словно его прибили гвоздями к полу. У одного из пострадавших на шее была вырезана звезда из точек. — Стидда, чтоб их, — прошипел Дон, шумно падая на диван. — Добрались до Палермо. Снова, — выключая телевизор, сказал Тэкито. — Дон, может, мне поехать с тобой на порт? Мало ли, решат заскочить на огонёк, — сказал Вико. — Думаю, они пока не будут нападать на кланы. Они по традиции разгромливают город и нападают на мирных. Сейчас об этом надо позаботиться, отправь солдат наших патрулировать улицы. Вико лишь молча кивнул и сразу же направился выполнять приказ. — Хосок так невовремя отчалил в Корею. А то он всё мечтал однажды вырезать на животе Дона Стидды член. Боюсь, как бы он не упустил возможности, — со смехом сказал Тэкито. Дон усмехнулся. Времени было в обрез, поэтому он поспешил в порт. Однако мысли о проникшем на его территории клане были с ним всю дорогу. Стидда — сицилийская мафиозная группировка, одна из первых в Италии. На пике своего влияния они охватывали большую часть острова Сицилия, в том числе часть Палермо. Однако два года назад в их клане произошёл переворот и гражданская война, Дона свергли, и клан затих. За это время Коза Ностра вернула себе территории в Палермо и даже забыла о существовании некогда вражеского клана. В отличие от большинства группировок, Стидда занимались жестокими убийствами мирных жителей, а также особо активной вербовкой. Большинство участников их клана — это некогда мирные, которых держали в плену, пытали и накачивали наркотиками, а после промывали мозги и вербовали. На правой руке членов Стидда набита зелёная звезда из пяти точек, а своим жертвам они вырезали ножом данный символ на разных частях тела. Многие выжившие жертвы, зачастую, накладывали в итоге на себя руки, так как не могли оправиться от встречи с кланом. Данте не мог себе позволить хаос на улицах Палермо, ведь Эспозито были единственным здесь подкланом Коза Ностра. Необходимо было как можно скорее предпринять действия и защитить мирных жителей, а также территории. Но об этом пока что придётся отложить мысли. Дон прошёл на территорию нового порта, чтобы оценить обстановку и, к своему удивлению, наткнулся там на Ачиля и Гастона, в руках которых были сумки с вещами. — Вот это встреча, а вы как здесь оказались? — поинтересовался Данте. — Данте, здравствуй. А Санто не передал? Мы приехали, чтобы обсудить план по захвату Турина и подготовить солдат. А ещё Санто сказал, что вы договорились с ним о том, чтобы мы с Тэкито нашли информацию на нового судью. Ну и решили заодно на порт заскочить, поглазеть на процесс, — с улыбкой сказал Ачиль. — Санто как всегда, голова — дыра, — закуривая сигарету, добавил Гастон. — Да ничего, я рад, что вы приехали так быстро. А сам Санто? — У него сейчас дела в Неаполе, он приедет чуть позже, — ответил Ачиль. — Хорошо, понял. Гастон, сегодня у Вико как раз не так много дел, можете хоть сегодня встретиться и начать заниматься с солдатами. — Какая дивная новость, спасибо, Данте, — закатывая глаза, ответил Гастон. Ачиль обдал капореджиме жгучим взглядом и махнул на него рукой, начав расспрашивать Данте о новом порте. На протяжении часа они втроём ходили по территории и общались о насущных вопросах, в том числе Данте рассказал и о Стидде. — Мы здесь, как минимум, на месяц, Данте, поэтому если необходима помощь с ними, обращайся. Гастон отправит наших солдат на подмогу, — сказал Ачиль. В этот момент Гастон остановился и замер, вглядываясь в силуэты вдалеке. — Данте, чего молчишь? — спросил Гастон, доставая пистолет из своей кобуры. — В смысле? — поинтересовался Дон. — Помощи не просишь. Одна проблема — солдат с нами здесь нет. Данте устремил свой взгляд вперёд. В миг сквозь тишину раздались выстрелы и резкие команды на итальянском языке. Силуэты, которые заметил Гастон, значительно увеличились в размерах, и на руке одного из них Данте заметил татуировку с зелёной звездой. — Вот же ж блять, — крикнул Данте и схватил Ачиля, толкая его в ближайшее укрытие. Гастон, словно не боясь пуль, не стал прятаться, а начал наступление, целясь в противников; лишь для перезарядки он садился за железный бак. Данте достал телефон и начал набирать Вико, но тот, как назло, не брал. — Сиди здесь, Ачиль, — приказал он и выбежал из укрытия на подмогу Гастону. Пули свистели, а земля под ногами взлетала в воздух. Он успел заметить, как Гастон, находясь за баком, смерил противников серией выстрелов, каждый из которых находил свою цель. Опасное внимание поджидало их. Четверо бойцов Стидды быстро раскатились по земле, прячась за контейнерами. Один из них встал на колено и прицелился, но быстро получил пулю в лоб. Однако ни Гастон, ни Данте в этот момент не стреляли. — «Они пока не будут нападать на кланы», да, Дон? — с очевидной издевкой послышался крик Вико. Данте и Гастон едва успели обернуться на голос Вико, как мимо них пролетели десятки солдат Эспозито. Они выглядели организованными и готовыми к бою. Вико бежал вместе с ними, отдавая чёткие приказы и сражаясь на передовой. Гастон быстро влился в бой, попросив Данте присмотреть за Ачилем. Данте подошёл к укрытию, в котором сидел Ачиль. — Может, я могу как-то помочь, а то как-то неловко сидеть и как мышь прятаться, — сказал Ачиль. — Нет, они справятся, нам с тобой сейчас нужно… — начал было Данте, но его прервал выстрел, который пронзил землю рядом с ними. Он начал оглядываться по сторонам и заметил Тэкито в окне строительного здания, которое находилось недалеко от них, вооружённого снайперской винтовкой. Тэкито помахал им, зазывая к себе. — Ну и методы оповещения у него, он же в первобытном времени живет, телефоны не придумали ещё, — прошипел Данте, хватая Ачиля за руку. Бой накалился до предела, когда очередная серия выстрелов разразилась на фоне грохота и криков. Взрывы пуль, шипения металла и жужжание боли мелькали вокруг, создавая мрачный симфонический концерт хаоса. — Мы должны добраться до Тэкито! — крикнул Данте, прокладывая себе путь сквозь обломки и стараясь оставаться наклонившись. Он вырвался вперёд, Ачиль на шаг от него. Бои между Эспозито и противниками Стидда бушевали с неутомимой силой, создавая поле боя, где жизнь и смерть сливались в одном безумном танце. Как только они достигли открытого пространства, снова раздался оглушительный выстрел — это снайпер Стидды выстрелил, сразив одного из солдат Эспозито. Тело упало, и воцарилась мгновенная тишина. Данте присел на корточки и прикрыл собой Ачиля, пытаясь мысленно проложить путь к зданию. — Гастон! — закричал Данте. — Я прикрою, бегите! — без лишних слов поняв просьбу, ответил Гастон. Данте с Ачилем вскочили и бросились вперёд, промчались к зданию, их ноги притирались к земле, будто уверены, что грозы не настигнут. Пули пролетали как свистки, один за другим, и они добежали до безопасного укрытия, поднимаясь на лестницу, которая вела к Тэкито. Тэкито с сосредоточенным выражением лица смотрел через прицел, фиксируя цели снайперской точностью. Он наклонился, приготовился выстрелить и надавил на спусковой крючок — очередная пуля отправилась в лоб одному из бойцов Стидды. Гастон, ловко пробираясь среди десятков обезумевших бойцов Стидды, ощущал, как адреналин бурлит в его венах. Он выпустил шесть точных выстрелов в одного из врагов, но, к его ужасу, тот не падал, как будто восставший из мёртвых, продолжая настойчиво двигаться в его сторону. Внезапно тень врага накрыла его, и, прежде чем он успел среагировать, солдат Стидды рухнул на него, повалив на землю. Гастон, оказавшись на земле, быстро собрался и вжался в грязь, чтобы уклониться от ударов. Солдат, потеряв терпение, схватил металлический нож, сверкающий в сумраке. Гастон заметил его и, собрав все силы, ухватил его за запястье, пытаясь вырвать оружие из рук врага. Их глаза встретились, и в этот момент в воздухе повисла тишина, которую прервал выстрел, от которого голова солдата разлетелась. Гастон, тяжело дыша, почувствовал, как тело врага свалилось с него. Вико, ловко сбрасывая с Гастона безжизненную тушу, протянул ему руку. — Таким стреляй только в упор, прямо в голову, — сказал он, оглядываясь на хаос вокруг. — Они до жопы накачаны наркотой, им срать на любые другие выстрелы. Гастон лишь скользнул взглядом по Вико, самостоятельно поднявшись с земли и перезаряжая своё оружие с видом, будто ничего не произошло. — Если ты и дальше будешь строить из себя гордого уебка, Гастон, — продолжал Вико, — мы не то что до Турина не дойдём, нас прямо здесь и похоронят. Сейчас мы нужны друг другу, хочешь ты этого или нет. Гастон поднял брови, усмехаясь. — Ладно, не начинай, piccolo. Так и быть, буду прикрывать твой чудесный зад. Кто знает, может, он мне ещё пригодится, — произнёс он с хитрой улыбкой, обхватив талию Вико и прижимая его к себе. — Фу, блять! — Вико скорчил гримасу, не выдержав неожиданного объятия, и, вырвавшись из него, стремительно бросился в эпицентр боя. Гастон устремился вдогонку за ним, понимая, что доля правды в словах Вико есть. Сейчас им необходимо было объединиться, чтобы не проиграть это сражение. А проигрывать Гастон не любил. Гастон и Вико слились в единое целое, как шторм и океан. Гастон, отдавшись во власть привычного хаоса, рассекал воздух своим оружием, оглушая врагов точными выстрелами, в то время как Вико, словно ветер, проносился мимо, ловко уклоняясь от угроз и смело атакуя с фланга. Под их яростью враги начали отступать, но Гастона это не остановило. Он ловко перекатился с одного поражённого противника на другого, уничтожая каждого, кто осмеливался встать на их пути. Вико, завораживающий в своих движениях, обводил врагов, как волк среди стада овец, оставляя за собой только всплеск хаоса и крови. — Гастон! — крикнул Вико, указывая на группу врагов, которые, казалось, решились на атаку. Гастон, погружённый в драйв боя, кивнул, их взгляды встретились, и они скоординировали свои действия. Мгновение спустя, как будто время замедлилось, они атаковали одновременно. Гастон выстрелил, его пуля пронзила воздух и нашла свою цель, в то время как Вико, используя свой ритм, бросился на другого солдата, скинув его с ног. С каждым ударом и выстрелом их уверенность росла, и вскоре враги начали терять хватку, отступая под напором решительности двух капореджиме и солдат Эспозито, которые тоже не намерены были уступать. Крики неистовства звучали всё тише, а страх пробирался в сердца противников. — Tutti si ritirano immediatamente! — крикнул один из Стидды, и все солдаты, словно мотыльки на свет, ринулись за ним, покидая поле боя. — Вот сволочи, куда? Я только разошёлся, — с грустью пробурчал Гастон, устало упав на землю. — Эспозито, всем спасибо за бой! Все сражались достойно. Позаботьтесь о наших погибших товарищах, — громко и чётко выкрикнул Вико, получая в ответ шквал аплодисментов и торжественных выкриков. Вико сел рядом с Гастоном, снимая с себя бронежилет. — И тебе спасибо. Как всегда — хорош. — Мой piccolo похвалил меня. Ради такого я готов хоть каждый день на перестрелки выходить, — тихо сказал Гастон, положив руку на спину Вико и прожигая его взглядом. — Извращенец сраный, — вскочив, прошипел тот в ответ. Гастон лишь громко засмеялся и прикрыл лицо руками. — Да, спасибо за бой, Вико. Вико смерил взглядом лежащего на земле «товарища» и невольно расплылся в лёгкой улыбке. — Ужасно, ощущал себя просто каким-то ссыкуном! К чему такая опека? — шагая в сторону Гастона, недовольно бурчал Ачиль. — К тому, что если ты хотя бы поранишь свой нежный пальчик, Санто с меня три шкуры сдерет, — ответил Гастон, продолжая всё также лежать с закрытыми глазами. — Я в силах самостоятельно отвечать перед Санто за свои раны. — Ну вот ему это и объясняй, от меня тебе чего надо? — Чтобы ты хотя бы раз не свалил всё на Санто, а, например, сказал, что сам за меня переживаешь. — Ещё чего хочешь, малявка? — тяжело вставая, ответил Гастон и подошёл к Ачилю вплотную. — Чтобы ты перестал быть таким вредным! — И чтобы тебе жилось спокойно? Я такого ни за что не допущу, — прошептал Гастон на ухо Ачилю, обхватывая его руками и принявшись безжалостно щекотать его. Ачиль громко засмеялся, смешно вырываясь из цепких рук своего брата по клану. Вико же молча наблюдал за ними со стороны, вспоминая слова Ачиля. Может быть, Гастон и правда мог быть хорошим и умел любить? В таком случае те, кому он дарил эту любовь, однозначно были поцелованы Богом, не меньше, ведь казалось, что такая роскошь и снисхождение не доступны каждому. — Вико, Гастон, отлично сработали, — с улыбкой сказал Данте. — Спасибо, Дон. Тэкито, ты как? — ответил Вико, с ухмылкой переводя взгляд на консильери. — Как в санатории полежал, не оставляй меня больше на снайперке, я чуть не уснул, — ответил Тэкито, потирая шею. Вико непривычно широко улыбнулся, а Данте толкнул своего консильери в бок. — Ачиль, Гастон, предлагаю вам разместиться у нас, если хотите, конечно. Как раз с завтрашнего дня Ачиль и Тэкито смогут приступить к заданию. А вам двоим стоит сегодня отдохнуть перед подготовкой к Турину. Гастон кинул свой взгляд на Ачиля, надеясь, что он поймёт его немую просьбу. Не понял. — Да, конечно, спасибо за приглашение! Мы останемся, — с задором ответил Ачиль, не обращая внимания на Гастона. Все уселись в машину и поехали в дом Эспозито. Данте и Вико, который сидел за рулём, обсуждали клан Стидда, Гастон воспользовался возможностью подремать в пути, Тэкито молча слушал разговор своего Дона и капореджиме и проводил свой анализ и план борьбы с вражеским кланом, однако из мыслей его вырвал Ачиль, который откровенно пялился на него весь путь. — Что-то хочешь спросить? — не переводя взгляда на Ачиля, спросил Тэкито. — О, нет. Точнее, да. Просто хотел поинтересоваться… устал? Тэкито медленно повернул голову в сторону Ачиля, подарив ему недоумевающий взгляд. — Прости, — тихо сказал Ачиль и уставился в окно. — Да как-то не особо, если честно. Только шея затекла от этих разлёживаний с винтовкой, — всё также смотря на Ачиля, ответил Тэкито. Ачиль, заметив, что Тэкито не отвел взгляда, снова повернулся к нему. Щёки его слегка порозовели. — Ну да… винтовка, — пробормотал он, нервно теребя край своей рубашки. — Просто, ты выглядишь таким сосредоточенным. Я подумал, может, голова болит или ещё что-то. Тэкито слегка приподнял бровь, затем уголок его губ дрогнул в едва заметной улыбке. — Заботишься? — голос Тэкито был ровным, но в нём проскользнула лёгкая насмешка. Ачиль вздрогнул, будто его поймали с поличным. — Ну, просто, мы же теперь команда, верно? Хотелось бы, чтобы все были в порядке, — он снова уставился в окно, и теперь его уши тоже начали краснеть. — Всё в порядке, Ачиль, — сказал он чуть тише, чем обычно. Последовала короткая тишина, нарушаемая лишь гулом двигателя и негромким голосом Данте. Ачиль всё ещё смотрел в окно, но его взгляд был направлен куда-то в пустоту. — Ачиль, — снова позвал Тэкито, и тот резко обернулся. — Спасибо. Глаза Ачиля расширились, а затем на его лице появилась по-детски искренняя, смущённая улыбка. — Не за что. Я рад, что всё хорошо. Он снова отвернулся, но теперь уже не выглядел таким напряжённым. Тэкито тоже вернулся к своим мыслям, которые уже не были такими мрачными. Образ смущённого, но заботливого Ачиля прочно засел у него в голове, вызывая странное, приятное чувство. Может быть, иногда отвлекаться от планов мести было не так уж и плохо. Наконец, прибыв на место, все вышли из машины. Данте сразу же умчался в кабинет для важного созвона, а Тэкито и Вико остались, чтобы провести экскурсию по территории. — А там находится открытое стрельбище. Вико там иногда любит с утра пораньше пострелять и разбудить меня этим, — направляя руку в сторону, с очевидным упрёком сказал Тэкито. — Твоё выглядывающее недовольное лицо из окна бодрит лучше любого кофе, — с улыбкой ответил Вико. — Вот поменяюсь с Киро комнатами и вместо моего недовольного лица тебя будет бодрить ответный залп из автомата. — Кстати, а где он? — поинтересовался Ачиль. — У него дела в Корее, скоро должен вернуться, — ответил Тэкито. — Piccolo, пошли постреляем. Только меня с мишенью не спутай, — предложил Гастон, перестроив маршрут в сторону стрельбища. — Ещё раз меня так назовёшь и точно спутаю, — недовольно прошипел Вико, направляясь за ним. Тэкито и Ачиль остались наедине, воцарилось короткое неловкое молчание. — Пойдём, покажу тебе дом, тут особо больше не на что смотреть, — сказал Тэкито. Ачиль молча кивнул в ответ и направился за своим гидом. Они вошли в массивную деревянную дверь, ведущую в просторный холл. Высокие потолки, тяжелые шторы на окнах, пропускающие лишь тусклый свет, и приглушённые цвета создавали ощущение старомодной, но внушительной роскоши. Воздух в доме был немного затхлым, с запахом старого дерева и пыли. — Это главный холл. Отсюда можно попасть в гостиную, столовую ну и так далее, — Тэкито махнул рукой в неопределённом направлении, не слишком утруждая себя подробностями. Ачиль огляделся, его глаза внимательно изучали каждую деталь. — Красиво, — пробормотал он. — Только… немного пыльно, да? Тэкито повернул голову к Ачиля, его брови чуть сошлись на переносице. — Это старый дом, Ачиль. Не музей. — Ну да, конечно, — поспешно согласился Ачиль, его щёки снова начали розоветь. — Просто… вот на этом столике, — он указал на небольшой резной столик у стены, — можно было бы протереть. Было бы ещё красивее. Тэкито вздохнул, но в его глазах появилось что-то похожее на веселье. Он уже начинал привыкать к этим неловким замечаниям Ачиля. — Я сообщу горничной, чтобы она выделила тебе тряпку и ведро, — с ухмылкой ответил Тэкито, направляясь к одной из дверей. — Это гостиная. Здесь обычно собираемся для важных разговоров. Они вошли в большую комнату с массивным камином и кожаными диванами. Ачиль прошёл в центр комнаты, оглядываясь. — О, а здесь… — он запнулся, указывая на потрёпанный угол одного из диванов. — Диван, кажется, немного… поношен. Тэкито обернулся, скрестив руки на груди. — Ачиль, это не выставка мебели. Здесь люди живут и работают. — Понимаю! Просто я к тому, что здесь уютно, — поспешно добавил Ачиль, стараясь исправить ситуацию. — Он такой домашний, что ли. Наверное, многие истории видел. Тэкито посмотрел на диван, затем на Ачиля, и на этот раз не смог сдержать лёгкую улыбку. — Ты прав. Много историй. И не все из них приятные. Он снова двинулся, проходя через гостиную. — Кухня, столовая, кабинеты, тебе это вряд ли интересно, — он остановился перед лестницей. — Наверху спальни. Наши с тобой, к слову, соседние будут. Ачиль вдруг резко поднял голову, его глаза расширились. — Соседние? Правда? — Правда, — подтвердил Тэкито, слегка прищурившись, наблюдая за его реакцией. — Что-то не так? Ачиль замотал головой, его лицо полыхнуло краской. — Нет-нет, всё так! Просто, хорошо. Удобно. Если вдруг что, можно постучать. Или… ну, мало ли. Тэкито хмыкнул, не говоря ни слова, и начал подниматься по лестнице. Ачиль поспешил за ним, стараясь не отставать, искоса поглядывая на Тэкито, словно ожидая его следующей, возможно, едкой, но почему-то не обидной реплики. Неловкость витала в воздухе, но она была такой тонкой, что почти ощущалась как нечто милое и очаровательное. Они поднялись на второй этаж, где коридор был такой же просторный, как и холл внизу, но с множеством дверей по обеим сторонам. Тэкито замедлил шаг, указывая на одну из них. — Это моя комната, — сказал он, кивнув головой. — А вот эта, — он указал на соседнюю, — твоя. Ачиль остановился у своей двери, не сразу входя. Он взглянул на свою дверь, потом на дверь Тэкито, а затем снова на него самого, его глаза излучали неприкрытое любопытство. — А ты не против? Что я так близко? — спросил Ачиль, его голос был чуть тише обычного. Тэкито пожал плечами. — Нет, мне всё равно. Располагайся. Он вошёл в свою комнату, оставив дверь приоткрытой. Ачиль ещё немного постоял, глядя на свою дверь, а затем медленно открыл её и вошёл. Комната оказалась большой и светлой, с окном, выходящим во двор. Он положил свою сумку с вещами на кровать и подошёл к окну. Через несколько минут из комнаты Тэкито послышался лёгкий шорох, затем тишина. Ачиль подошёл к общей стене и осторожно приложил ухо. Ничего. Он почувствовал себя невероятно глупо. — Господи, какой же я идиот, — тихо прошептав, обругал себя он.

***

На следующий день тишина в безопасном доме Эспозито на окраине Палермо была почти осязаемой. Её нарушал лишь мерный стук клавиатуры и изредка — шелест переворачиваемой страницы. За большим дубовым столом, заваленным ноутбуками, папками и картами, сидели Тэкито и Ачиль. Годами они были врагами, готовыми при первой возможности вскрыть друг другу глотки. Отныне они были партнёрами. Данте и Санто, когда сошлись на перемирии, решили, что перед Турином их первым совместным заданием станет нейтрализация общего врага — коррумпированного судьи, который решил поднять свой рейтинг, объявив войну сразу двум кланам. Чтобы добраться до него, нужна была безупречная информация. Первые дни были натянутыми. Они работали молча, обмениваясь лишь сухими фактами. — Доступ к финансовым отчётам судьи получен, — констатировал Тэкито, не глядя на Ачиля. — Проверяю его связи. Его любовник не так прост, как кажется, — так же сухо отвечал Ачиль. Они были как два рояля, настроенных в разных тональностях. Но постепенно, вынужденные делить одно пространство, они начали подстраиваться друг под друга. Тэкито заметил, что Ачиль перед работой всегда заваривает два одинаковых чая — один себе, один ему. Молча. Просто ставит кружку на его край стола. Ачиль, в свою очередь, увидел, что Тэкито в ящике стола держит запас шоколадных батончиков и после особенно сложного взлома базы данных небрежно кидает один ему. К концу недели они уже работали как единый организм. — Тэкито, мне нужна запись разговора из его машины за прошлую среду, — говорил Ачиль, не отрываясь от своего экрана. — Уже перебрасываю на твой ноутбук, — почти одновременно отвечал Тэкито, чьи пальцы уже летали по клавиатуре. — Помехи убрал, звук очищен. Они заканчивали предложения друг за друга, предугадывали запросы. Тэкито выстраивал логические цепочки, Ачиль — находил самые неочевидные человеческие слабости. Вместе они были идеальным инструментом. В один из вечеров, когда от постоянного напряжения начало ломить виски, Ачиль откинулся на спинку стула и со вздохом провёл рукой по волосам. — Чёрт, этот судья с его любовью к сложным паролям. «BellaVita74». Неужели нельзя было придумать что-то менее… банальное? Тэкито, обычно невозмутимый, неожиданно фыркнул. Звук был тихим, но в тишине комнаты — оглушительным. — По крайней мере, не «Password123», — заметил он. Ачиль посмотрел на него, и его лицо озарила широкая, невынужденная улыбка. Он рассмеялся. Искренне, по-настоящему. — Боги, ты прав. Надо быть благодарным за маленькие радости. Тэкито смотрел на него, на эти смеющиеся глаза, в которых исчезла вся привычная боль и настороженность, и почувствовал, как в его собственной груди что-то странно и тепло ёкнуло. Он быстро отвернулся, делая вид, что изучает данные на мониторе. Работа затянулась далеко за полночь. Они сидели на полу, прислонившись к дивану, с кружками остывшего чая. За окном шёл дождь. — Знаешь, я иногда думаю, — тихо начал Ачиль, глядя в свою кружку, — какими бы мы были, если бы не всё это? — он сделал неопределённый жест рукой, указывая на разбросанные вокруг документы. — Нормальными людьми, — так же тихо ответил Тэкито. — Учились бы в университете. Ходили на свидания. Переживали из-за экзаменов. — Ты бы, наверное, стал каким-нибудь гениальным программистом, — улыбнулся Ачиль. — А я… не знаю. Возможно, открыл бы маленькое кафе. Там всё пахло бы кофе и свежей выпечкой. Тэкито посмотрел на него. При тусклом свете черты Ачиля казались мягче, без привычной защитной маски. — У тебя бы получилось, — неожиданно даже для себя сказал он. — Ты умеешь создавать уют. Ачиль встретился с ним взглядом, и в его глазах мелькнуло что-то тёплое, удивлённое. Они смотрели друг на друга секунду, две, и тишина между ними вдруг стала густой, звучной, наполненной невысказанным. Первым отвёл взгляд Ачиль, смущённо покраснев. — Наверное, пора закругляться, — пробормотал он, поднимаясь. — Завтра тяжёлый день. — Да, нужно отдохнуть, — согласился Тэкито, всё ещё не сводя глаз с Ачиля. Они стояли у двери, закончив работу. Информация была собрана, досье на судью — готово. Завтра они передадут его Данте и Санто. Их миссия завершена. — Ну что ж… — Ачиль переминался с ноги на ногу, глядя куда-то мимо Тэкито. — Да, спокойной ночи, — Тэкито смотрел в пол. Неловкая пауза повисла между ними. Он чувствовал странную тяжесть на душе. — Спокойной ночи, — тихо сказал Ачиль и, развернувшись, почти бегом вломился в свою комнату. Тэкито закрыл дверь и прислонился к ней спиной, закрыв глаза. В нос ударил едва уловимый, но уже знакомый и такой желанный запах парфюма Ачиля, смешанный с ароматом чая. Комната, всего несколько минут назад бывшая местом их странного, хрупкого сближения, вдруг показалась ему невыносимо пустой.