Белая сирень озера Хидден

      История Элоиз предсказуемо закончилась тем, что белая фигура из озера забрала ее с собой – видимо, чтобы взять в жены и тем самым исполнить самое сокровенное желание бедной девушки. На месте же, где та взывала к озерному духу, за одну ночь выросло дерево с волшебными белыми цветами, которое чуть позже обнаружили безутешные родители «‎невесты». Цветы эти умели исполнять желания, и, сорвав несколько из них, семья Элоиз получила новый дом и много денег, которые в том числе пошли в качестве приданого для ее младшей сестры. Заканчивалась легенда тем, что эта самая сестра, уже сама благополучно выйдя замуж, приходила на берег озера и ей казалось, что она слышит песню Элоиз, звучащую из тумана.       Перечитав небольшую, всего на три странички, историю несколько раз, Хейзел откинулась на спинку библиотечного стула, обмозговывая новую информацию.       В легенде не было упомянуто место, где происходили события, однако описанные детали: уединенное поселение вдали от больших дорог и туманное озеро в тени горы – складывались во вполне однозначную и легко узнаваемую картину. И тот, кто начертил символ на камне, соединив через него миф и реальность, без всяких сомнений видел в этой истории именно прообраз Хидден-Лейка.       Логично напрашивалось предположение о том, что этим кем-то была сама Джоан – женщина, глубоко погруженная в тему ритуалов, мистики и эзотерики. Она услышала местную легенду, нашла похожую в одной из своих книг и – что? Ну, судя по остальным тайтлам в ее домашней библиотеке, как минимум попыталась вступить в контакт. Вероятно даже, всем сердцем верила в то, что ей это удастся. И что в озере Хидден и правда кто-то обитает.       Но какое отношение все это могло иметь к смерти Лиз и бесследному исчезновению оставшихся Маллиганов? И имело ли вообще?       «Ну… например, у нее поехала крыша, – заговорил у нее в голове голос Тифф. – И она устроила судный день для всей своей семьи».       Только вот в легенде о Белом человеке – или том, что Джоан таковой сочла – не было и слова о массовых жертвах. Элоиз ушла с озерным духом добровольно и к тому же после «‎замужества» не забывала о своей семье и продолжала заботиться о них. Если следовать этой логике и даже предположить, что Джоан могла принять эту сказку за чистую монету, то от нее скорее следовало ожидать того, что она сама прыгнет в озеро.       Где ее тело, конечно же, быстро обнаружили бы, ведь покрывать банальное самоубийство у городских властей точно не было никаких причин.‎ Да и того, что случилось с остальными, эта версия никак не объясняла.       Если только… Если только Джоан и правда не вступила в контакт.       Мысль эта холодком скользнула вдоль спины Хейзел, заставив ее оторваться от изучения книг и поднять взгляд. На улице уже сгущались сумерки, и на оконном стекле лучисто переливались мелкие капли прошедшего дождя. Библиотекарь уже дважды заходила предупредить ее, что они скоро закрываются, и каждый раз девушка кивала, говоря, что уже почти-почти закончила.       Но на самом деле такого же просто не может быть, правда? В реальном мире не существует никаких озерных духов и их точно не призывают с помощью сомнительных символов на камне. Да, Хейзел может сделать из этой идеи контент для своих зрителей, но начинать не то что верить, даже просто допускать реальность чего-то подобного она не имеет права. Ради сохранения собственного рассудка и здравомыслия.       Она думала об этом всю обратную дорогу – и быть может, именно охватившие ее сомнения и заставили девушку вместо того, чтобы свернуть на Пайн, вывернуть руль в совсем другую сторону.       Что бы ни произошло с Маллиганами, у этого совершенно точно было логичное и понятное объяснение. Да, безусловно, там имели место какие-то маловероятные совпадения и крайне неудачное стечение обстоятельств, но не более того.       «‎Но ведь ты его видела».       Эти слова прозвучали у Хейзел в голове так громко, будто в самом деле были сказаны не ее внутренним голосом, а кем-то посторонним, и девушка зачем-то даже бросила взгляд в зеркальце заднего вида, убеждаясь, что она в салоне тойоты одна.       «‎Я видела… кого-то, – возразила она самой себе. – Человека. Мужчину. Точно не сверхъестественное создание».       >> А ты прям точно уверена, что это был мужчина?       << Ой, не начинай и ты еще, Тифф😝       >> Спокойно, шеф, я не о том✋Это точно не могла быть женщина?       << У тебя появилась очередная гениальная идея?       >> Вроде того. Может, Джоан вовсе даже не мертва? Я имею в виду… Она же просто пропала, так? Тело не нашли.       << И… что? Она двенадцать лет живет где-то в пещере возле озера? На это намекаешь?🤪 Питается подножным кормом, вообще никак не контактирует с цивилизацией и никому ни разу не попалась на глаза за все эти годы? А вот я такая красивая приехала и тут же ее поймала🙌       >> Ты не можешь отрицать, что эта версия, как минимум, плавает на поверхности) А насчет «‎приехала и поймала» – новичкам везет🤷‍♀️ Время было раннее, место безлюдное. Какова была вероятность того, что ты вообще там окажешься?       << Утром у тебя Элизабет была массовой убийцей, которая сама себя уморила голодом, а вечером Джоан превратилась в спятившую отшельницу. Давай уже сразу добавим сюда версии про то, что всех убил Харрис – или Лора🤪       >> 😂Заметь, это даже не я предложила))       >> Но в одном ты безусловно права, Хейз: это НЕ паранормальщина. Так что не сходи с ума, ладно?       << Я постараюсь.       >> Вот и умничка😘       И хотя «‎гениальные» идеи подруги продолжали поражать воображение Хейзел, она не могла отрицать, что после этого короткого разговора ей стало немного легче. Взгляд со стороны всегда был полезен – особенно в тех делах, что умудрялись каким-то образом незаметно просачиваться тебе под кожу, заставляя сомневаться в самых базовых и очевидных, казалось бы, вещах.       Убрав телефон в кросс-боди, Хейзел забралась с ногами на еще теплый капот тойоты и, обняв колени, устремила взгляд на раскинувшийся внизу Хидден-Лейк. Разбросанный вдоль берега озера островками электрических огней, отсюда город выглядел исключительно мирным и безобидным. Совсем чуть-чуть не дотягивал до вида на почтовой открытке, которую можно было бы отправить из путешествия любимой бабушке. В воздухе все еще густо висел запах дождя и мокрой земли, и Хейзел глубоко и медленно втягивала носом, пропуская его через себя.       «‎После не означает вследствие» – одно из самых базовых логических правил, о котором забывают в своих рассуждениях далеко не только детективы-любители. Произошедшее 17-го августа 2012-го может быть вообще никак не связано ни с Джоан, ни с ее своеобразными увлечениями – и, скорее всего, оно и не связано. А информация, выясненная Хейзел сегодня, годится разве что для дополнения общего семейного портрета и не более того.       И вообще, с каких пор девушку так интересует то, что произошло на самом деле? Сказывается личное присутствие на месте событий? Ведь прочти она обо всем этом в чужом пересказе, с ума бы сошла от радости и предвкушения, какой сочный материал получится показать подписчикам и сколько просмотров ей это принесет. Но одно дело – сидеть у себя дома в уютном компьютерном кресле и собирать сценарий по мотивам фотографий и кем-то другим написанных текстов. И совсем другое – смотреть на озеро Хидден своими глазами.       Совсем не в тему ей вдруг вспомнились слова местного радиоведущего о том, что город должен «‎принять» постороннего и допустить его к своим тайнам. А еще сдержанность тети Мел в ответах на вопросы о Маллиганах. И, конечно, выражение лица офицера Родригес, когда Хейзел заговорила с ней о возможной одержимости Элизабет. Все они – намеками или даже прямым текстом – давали понять, что у Хидден-Лейка есть свои тайны. Те самые тайны, которыми не делятся даже с вежливыми племянницами местных учительниц.       С самого детства Хейзел была очень впечатлительным ребенком. В шесть лет, случайно посмотрев кусочек старого фильма про Фредди Крюгера, она потом еще несколько месяцев его боялась и не могла уснуть без света. В одиннадцать, начитавшись страшилок из сети, не могла оставаться в одиночестве, потому что боялась, что с ней кто-нибудь заговорит из неподключенного динамика. А уже в пятнадцать, бросая вызов и себе, и собственным страхам, была именно той девчонкой, что в общей компании первой лезла в темноту, готова была вызывать всех бугименов подряд и участвовать в любой сомнительной авантюре, предполагавшей возможную встречу с чем-то сверхъестественным.       Наверное, в какой-то момент Хейзел просто устала бояться того, что так и не случалось. А может, даже немного разочаровалась в нем. Потому что пусть даже призраки, демоны и духи в свое время пугали ее до нервного тика одним своим гипотетическим существованием, был в этом страхе и какой-то смутный, будоражащий восторг. Ведь если бы существовало хотя бы одно завалящее привидение или работало хотя бы самое простенькое проклятие, это бы означало, что возможно вообще все. И, может, даже единороги когда-то были реальностью.       Впрочем, в ее случае все эти попытки установить связь с иным миром никогда не выходили за рамки банального любопытства и экспериментов в больших шумных компаниях, где никто не мог поручиться за то, что вот тот откровенно угорающий над всеми парень не двигает планшетку на доске Уиджи самостоятельно или что я-тебе-клянусь-все-и-так-было байка про встречу со скинуолкером не была изобретена рассказчиком прямо на ходу.       А потом Хейзел все это просто переросла. И пусть даже регулярно возвращалась к теме паранормального в своих роликах, все это оставалось не более чем игрой – с самой собой и лишь совсем немного на публику. Собирая информацию по той или иной зловещей истории, девушка пыталась убедить в ее необъяснимости в первую очередь себя. Просто чтобы снова испытать тот леденящий душу, но по-своему сладкий ужас от возможности встречи с чем-то за гранью. Однако у нее почти никогда это не получалось.       И вот сейчас, глядя на мерно мерцающие огни ночного городка и слыша смазанный расстоянием плеск озерных волн, Хейзел наконец-то смогла нащупать то слово, что застряло у нее в груди с момента, как она впервые увидела полный список книг из дома Маллиганов.       Слово это было «‎одиночество».       Джоан почти наверняка чувствовала себя безмерно одинокой. Судя по всему, с Элизабет их связывала не крепкая эмоциональная связь, а в первую очередь общее прошлое – и, возможно, настоящее, если библиотекарь была права насчет причин, удерживавших младшую сестру рядом со старшей. И в этом смысле Хейзел отлично ее понимала.       С конца старшей школы и до относительно недавнего времени девушка чувствовала себя буквально выброшенной за борт активной социальной жизни. Масла в огонь подлил и ковид с его изоляцией, во время которой Хейзел потеряла последние ниточки, связывавшие ее с большой цивилизацией. Тогда она, помнится, ударилась во все тяжкие, пересмотрев на YouTube, кажется, всю самую жуткую и криповую дичь, которую площадка в принципе допустила к зрителям согласно собственным правилам. Тогда же к ней пришла идея собственного канала, после чего девушка начала делать наброски сценария первого ролика. А позже, уже немного раскрутившись, она познакомилась сперва с Тифф, а потом и с Дэном. И когда это произошло, ей показалось, что черная полоса беспросветной тишины в ее судьбе наконец-то закончилась, и вот теперь-то начинается та самая пресловутая «‎настоящая жизнь», которую Хейзел так долго ждала – с новыми друзьями, любимым парнем, интересной работой и вполне определенными планами на будущее.       Она и подумать не могла, что счастье это было настолько иллюзорным и хрупким, а то, что казалось надежной и твердой опорой под ее ногами, может вот так запросто выскользнуть, снова бросив к точке отсчета. И все эти заверения в любви, преданности, готовности слушать и прощать оказались просто… красивым сотрясанием воздуха и не более того. В тот самый момент, когда девушка расслабилась и отпустила ситуацию, поверив, что ее и правда подхватят, даже если она оступится, неумолимая реальность напомнила ей о том, как обстоят дела на самом деле.       Тебя любят, только пока ты прикладываешь усилия, чтобы любили. Пока подстраиваешься, остаешься удобной и приятной и не нарушаешь негласно установленные правила. А когда делаешь шаг в сторону, внезапно выясняется, что никто на самом деле не собирался любить, прощать и принимать несмотря ни на что. И внезапно именно ты оказываешься виновата в том, что не была идеальной. А не тот, кто этот самый идеал в тебе зачем-то высмотрел и полюбил.       Хейзел и сама не заметила, как в ее руках снова оказался телефон, а на его дисплее – профиль Дэна. С того самого его поста два дня назад нового он больше ничего не публиковал, но, судя по характерному кружочку вокруг аватарки, недавно выложил сторис. И хотя девушка прекрасно знала, что он об этом узнает, ей не удалось побороть порыв тапнуть и провалиться в нее.       Судя по степени освещенности и интерьеру, дело происходило в каком-то ресторане. Дэниел снимал за столом себя и сидящих рядом людей, большинство из которых были ей хорошо знакомы. Скорее всего, все они сейчас находились в его любимом «‎Коралловом королевстве», где они с Хейзел обязательно ужинали хотя бы раз в неделю.       И правда, зачем изменять своим привычкам? Он ходил в это место до нее и, естественно, продолжит ходить после – просто в другой компании. Разве не в этом заключалась та самая горькая правда о любых отношениях? Ты впускаешь человека в свой мир, делишься с ним чем-то важным для тебя, а потом он уходит и ты… просто живешь дальше. Посещаешь те же заведения, пьешь те же шоты, продолжаешь смотреть тот же самый сериал, который вы не успели закончить. Ведь, в конце концов, это не Дэну нужно будет строить свою жизнь заново. Он без проблем возьмет на борт устойчивого и надежного лайнера своей жизни кого-то другого и просто поплывет дальше. Пока Хейзел стоит на берегу в темноте и смотрит ему вслед.       Она уже хотела свернуть инстаграм и вернуться в салон машины – с озера начало все более ощутимо тянуть прохладой. Но остановилась почти в самый последний момент, услышав вдруг на фоне общего гула голосов знакомые смешливые интонации.       – Тебе обязательно? Нет, правда! Что?       Слова были разрозненными, выдернутыми из контекста и потому почти бессмысленными, но вот та, кто их произносил, случайным человеком совершенно точно не была.       – Тифф? – Хейзел не сразу сообразила, что сказала это вслух, вновь сосредотачивая свое внимание на сторис, которая наконец-то закончилась и пропала с экрана. Вернув ее обратно, девушка посмотрела на время публикации: двадцать минут назад.       Двадцать минут это же…       Перейдя из инстаграма в мессенджер, она снова открыла их с подругой переписку. Расхождение по времени если и было, то не слишком разительное: не стоило сомневаться, что Тифф поддерживала их разговор про Маллиганов и остальное, сидя чуть ли не бок о бок с ее бывшим парнем. Беззаботно болтая с ним и, вероятно, даже делясь последними новостями.       На мгновение девушка представила это: вот Дэн уточняет у Тиффани, чего это та так залипла у себя в телефоне, а та отвечает, мол, обсуждаем очередную теорию Хейз – кажется, у нее там на свежем воздухе немного крыша поехала. Несколько секунд после парень молчит с этим своим извечным непроницаемым выражением лица, когда непонятно, рассмеется он сейчас или закричит, а потом наконец его губы изгибаются в точно такой же нечитаемой улыбке и он просит подробностей. И вот они уже вместе читают их чат – потому что, выпив, Тифф совершенно перестает чувствовать границы уместности, а Дэн, будь он неладен, отлично умеет этим пользоваться. Знает, когда можно и нужно идти напролом, чтобы добиться желаемого.       Или наоборот – вот Тиффани говорит ему о ней, а он просто меняет тему, потому что ему и правда плевать. Но с другой стороны, было бы плевать, оставил бы он тот лайк и тот пост?       – Черт побери, – сквозь зубы прошипела Хейзел, спрыгивая с капота. – Ну Тифф, ну как же так…       Усевшись на водительское сидение, она еще некоторое время не включала двигатель – просто уткнулась лбом в скрещенные на руле руки и медленно цедила воздух сквозь неплотно приоткрытые губы. Подруга обещала ей, что не будет говорить с Дэном об их расставании, и почти наверняка слово свое сдержала. Но… как долго эта конструкция вообще могла существовать? Как долго девушка могла упускать из виду тот очевидный факт, что у Тифф была своя жизнь? Жизнь, самым непосредственным образом связанная с парнем, одно существование которого в кровавую кашу кромсало все у Хейзел внутри?       «‎Он расскажет ей, – убежденно произнес ее внутренний голос. – Или уже рассказал. Она знает. Иначе и быть не может».       – Сука, – еще раз выругалась девушка и наконец завела мотор.       Меньше получаса спустя она уже входила в «‎Спятившего медведя». В конце концов, если Дэну и Тифф можно весело проводить время, то почему она должна себе во всем отказывать?       – Ром с колой, – обратилась она к Лу, который все еще стоял за стойкой, но выглядел куда более потрепанным и замотанным, чем полдня назад. – И покрепче: меньше сладкой воды, больше остального.       – Понял, – кивнул тот, не став задавать никаких вопросов, и у девушки мелькнула мысль, что не он один успел заметно растерять в бодрости и позитиве за прошедшие несколько часов.       – А Тео уже вернулся? – спросила девушка, когда бармен вернулся к ней с заказанным напитком.       – Он заезжал, швырнул в меня дренажной трубкой и был таков. Если он надеется, что я сам там все починю, то… – Парень скорчил выразительную гримасу, как бы давая понять, где он видал все эти сверхурочные подработки.       – В самом деле? – нахмурилась Хейзел, отпив из стакана. Сперва ощутила только сахарную сладость колы и пузырьки, щекочущие язык – и только через мгновение, когда проглотила, теплый ром привычно обжег горло легким горько-ванильным теплом и растекся тяжелой волной по груди. – Мне казалось, он говорил, что если не починит все сегодня, там будет потоп.       – Ну, видимо, что-то случилось, – без особого интереса пожал плечами Лу. – Слушай, я в дела босса не лезу. А он взамен не лезет в мои. Если он тебе нужен, попробуй ему позвонить.       – Ага, – рассеянно отозвалась девушка, решив не уточнять, что ни номера, ни соцсетей Тео у нее не было.       Да и, с другой стороны, что бы она ему сейчас сказала? Кажется, мой бывший и моя лучшая подруга прямо сейчас живут свою лучшую жизнь без меня, давай притворимся, что и я тоже? Может, сразу поедем к тебе по такому поводу?       На мгновение ей стало противно от самой себя. Потому что, по-хорошему, Тео не заслужил подобного отношения – не заслужил быть той затычкой, которой она пыталась перекрыть течь в своей очевидно идущей ко дну лодке. Но будь он сейчас здесь, девушка бы не стала играть в благородство. Она бы взяла то, чего ей хотелось, ощущая, что имеет на это полное право – в конце концов, никто не заставлял его звать ее в свой бар, всячески обхаживать и просить заходить почаще.       Ведь так?       После второго рома с колой мысли ее, прежде несшиеся вперед с неудержимостью потерявшего управление локомотива, наконец-то замедлились. И то, что еще несколько минут назад казалось неминуемой и неизбежной катастрофой, в ее голове начало менять свой окрас просто на временные, пусть и досадные неудобства.       – Думаешь, тетя Мел будет не против, если я перееду к ней насовсем? – задумчиво поинтересовалась она. – Нет, ну а что, человек она пожилой, ей нужно, чтобы ей помогали и за ней присматривали. А дом у нее большой, там мне места хватит.       Лу, который в этот момент был чем-то занят за стойкой и вообще не сразу понял, что она обращается к нему, только неуверенно пожал плечами, но, если уж начистоту, Хейзел в тот момент и не нужно было чье-то активное участие, чтобы продолжить свою мысль:       – Мне все равно придется искать новую квартиру, как ни крути, и начинать с нуля. А денег сейчас не то чтобы много. И мне нравится ваш город. Нет, ты не подумай, правда нравится! Здесь так… тихо.       – Я бы не сказал, – фыркнул Лу себе под нос, но девушка проигнорировала его реплику, целиком погруженная в образ темного озера, очерченного вдоль берега цепочкой редких огней.       – Они все равно меня там не ждут. Тифф может притворяться, что это не так, но… Вот честно, иногда у меня создается впечатление, что она общается со мной из жалости. Мол, бедная-несчастная Хейз, которую снова выставили в темноту и холод. Сделаю вид, что все осталось по-прежнему и мы все еще подруги. Но, по-моему, очевидно, что подругами мы быть уже не сможем. Не после того, как она узнает… узнает, что я сделала. Они ведь… приняли меня с распростертыми объятиями, назвали своей и посадили за свой стол. А я… – Она досадливо скривилась. – А я оказалась недостаточно хорошей. Для него в том числе. И поэтому… поэтому все это чушь. Я хочу… хочу просто оставить все это дерьмо в прошлом. И начать заново. На Аляске или в Хидден-Лейке – вообще без разницы.       – Ну, юная леди, я бы так не сказал – что разницы нет, – вмешался в ее поток сознания добродушный – и отчего-то удивительным образом знакомый – мужской голос.       Обернувшись к сидевшему через одно свободное место от нее человеку, Хейзел окинула его долгим сомневающимся взглядом, но вид симпатичного седого мужчины лет шестидесяти не вызвал в ее памяти ровным счетом никаких ассоциаций.       Впрочем, загадка решилась быстро.       – Ларри Маршалл, – произнес он, протянув ей руку для рукопожатия. – А вы, значит, та самая таинственная мисс блогер, о которой все говорят?       – Прямо уж все? – усомнилась Хейзел, но руку пожала. У Ларри была приятная дружелюбная улыбка, напомнившая ей об отце, и сам он весь был какой-то приятный – округлый, теплый, как свежеиспеченный хлеб.       – Вы совсем не слушаете мою радиостанцию, да? – мягко рассмеялся он. – Мы сегодня утром только вас и обсуждали с моими слушателями. Им очень хотелось поделиться впечатлениями.       – Как будто это не слишком-то вежливо – обсуждать кого-то за его спиной, – заметила девушка, выразительно двинув бровями и сделав еще глоток из своего стакана.       – Мы любим все новое и красивое, уж простите нас, – покачал головой он. – А вы, юная леди, так уж вышло, подходите под оба критерия. И к тому же принесли с собой тайну – а это сразу добавляет перчинки в историю.       – Я принесла? – непонимающе переспросила она, ощущая, как по спине, однако, побежали неприятные мурашки. – Разве не наоборот? Я думала, что главная тайна ждала меня здесь.       – И да и нет, – загадочно проговорил Ларри. – Но поверьте старому чудаку, который очень много людей повидал за свою жизнь, мисс Марч: никто из нас не пускается в путешествие налегке. Все что-то привозят с собой. И иногда куда больше, чем по итогу обретают в месте назначения.       Хейзел не сдержала короткой кривой улыбки, опустив взгляд к своему почти пустому стакану. Пожалуй, в словах старика был свой резон: она и правда многое привезла с собой. И прямо сейчас единственной ее проблемой оставалось то, что она понятия не имела, где этот груз сбросить – а в идеале еще и закопать на несколько футов под землю.       – И все же я приехала снять видео о Маллиганах, – произнесла она, а потом одним глотком допила свой ром с колой и повернулась к Ларри всем телом. – И раз вы, мистер Маршалл, у нас склад для слухов и сплетен, то явно должны что-нибудь о них знать. Что-нибудь такое, что мне не расскажет полиция.       Он снова рассмеялся, качая головой, а потом лукаво погрозил ей пальцем.       – Знаю я, как у вас, блогеров, это работает. Сейчас я вам скажу, например, что Лиз и Джоан никогда не ходили в местную церковь, а в итоговом видео вы сделаете из них сатанистов или кого похуже.       – Никаких сатанистов, обещаю, – клятвенно заверила его Хейзел. – А насчет церкви это правда?       – Такая же правда, как то, что они были хорошими людьми, – покачал головой Ларри, и его голос немного сбавил в яркости. – Чего вы хотите от этой истории, мисс Марч? Все мы знаем, как работают факты в наше время. Все зависит от точки зрения – и от того, что именно вы решите озвучить, а о чем умолчать. Да, Лиз и Джоан не ходили в церковь. Но они обе часто участвовали в городских благотворительных мероприятиях. Как и Лора, кстати. В жизни любой семьи есть черные и белые клавиши. Вопрос в том, на каких именно лично вы решите сыграть в своем видео.       На словах о белых клавишах в голове Хейзел что-то щелкнуло, и она заговорила торопливо, подавшись в сторону своего собеседника чуть ли не всем телом:       – Белый человек! Вы же говорили о нем недавно, так? Я помню, я слышала тот ваш утренний эфир.       – Было дело, – мужчина снова усмехнулся, возвращая себе прежний довольный вид. – А что, мисс Марч? Вы интересуетесь местным фольклором?       – Я… – Она достала телефон. – Интересуюсь этим. – И вывела на экран фотографию загадочного символа со страницы легенды про Элоиз. – Вы знаете, что это такое?       Ларри вздохнул и полез в карман за очками, а потом взял смартфон из руки девушки. Какое-то время всматривался в изображение, практически не меняясь в лице, а потом вернул его обратно.       – Вам нужно поговорить с Мэттом, – наконец произнес он. – Думаю, если кто и сможет рассказать вам о Белом человеке больше всех нас вместе взятых, то это он.       – С кем, простите?       – С Мэттью Эвансом. Писателем. Вы про него разве не слышали? – В голосе мужчины скользнуло неподдельное изумление. – Я думал, среди молодежи он должен быть довольно популярен.       Хейзел покачала головой, уже вбивая имя в поисковик. Мэттью Эванс и правда оказался писателем – причем в том жанре, который однозначно пришелся бы по вкусу Джоан Маллиган.       – «Правда о вендиго»‎, «‎Ачери: феи индейских племен», «‎Чудовища Великих озер», – прочитала она несколько верхних строчек выпавшего списка. – Ну, хотя бы не пришельцы над Белым домом, и на том спасибо.       – Мэтт уже пару лет живет в Хидден-Лейке и собирает информацию про Белого человека, – добавил Ларри. – Я мог бы рассказать вам все то же, что в свое время рассказал ему, но мне кажется, проще будет, если вы пообщаетесь лично. Не обещаю, конечно, что он будет с вами особо любезен, но, уверен, такая симпатичная юная леди, как вы, найдет путь к сердцу старого отшельника.       – Не настолько уж он и старый, – заметила Хейзел, наскоро просматривая личную информацию о писателе из Википедии. – Сорок пять всего. В наше время это самый разгар молодости.       Ее собеседник от души посмеялся, но спорить не стал.       – А как с ним можно связаться?       – Давайте запишу вам его адрес, – с несколько пугающей готовностью кивнул Ларри. – Лучше езжайте сразу лично, потому что телефоны он не котирует в принципе. И будьте готовы получить по носу дверью, мисс. Это совершенно нормально для старины Мэтта.       – Звучит… обнадеживающе, – скептически покачала головой девушка.       – Правда никогда не бывает простой, мисс Марч, – наставительно заметил радиоведуший. – Если вы правда хотите остаться в Хидден-Лейке, вам сперва нужно научиться играть по его правилам. Считайте, что в этом смысле Мэттью Эванс – ваше первое настоящее испытание на пути. Справитесь с ним – и дальше будет проще. Наверное.       Он протянул ей салфетку с адресом, лукаво изогнув бровь, и Хейзел, секунду поколебавшись, все-таки ее взяла, после чего сложила и убрала в карман. Ей нельзя было возвращаться обратно, а значит, оставалось только идти вперед. Куда бы эта дорога по итогу ее ни привела.