Falke Anchel-Gretchen and the Cursed Vaults

Я начала таки ходить на тренировки со Скай Парклин, не знаю, поможет ли мне это получить место в факультетской команде, не знаю даже хочу ли я очень сильно его получить. Но одно знаю точно: тренировках физической силы и скорости реакции лишней не бывает. Тренировка со Скай начиналась так: я бегала по полю для квиддича с рюкзаком, груженныи камнями или шла на огород Хагрида и полола его от гномьих нор. Этого добра всегда было достаточно. На метлу я взобралась спустя только две недели, признаться даже думала, что этого не произойдет, так и уеду домой не полетавши. Но урок на метле таки состоялся, правда Скай заколдовала метлу, я с трудом удержала в желудке на беду съеденный завтрак, пока обуздала её. МакГонагалл перехватила меня по дороге на очередную тренировку. Совсем немного оставалось до прощальной речи директора, а значит объявления победителя кубка школы и официального окончания учебного года. — Мисс Фальке! — окликнула она меня. Я поймала себя на мысли, что впервые вижу её вне замка. Даже в первый год, она встречала нас у дверей главного зала, уже в замке. Невольно я засмотрелась на то, как ветер трепет её волосы, раздувает полы мантии, которая была расстегнута. — Вы заняты? — Я спешу на занятия, — ответила я. — Но мы можем удлинить путь до стадиона, если пройдем через теплицы. — Только давайте обойдем плантации перечной и кошачьей мяты. — попросила она. Я кивнула. — Обойдем всё остро пахнущие травы, профессор. Я закинула метлу на плечо, по типу немагической боевой волшебной палочки. Она называются ружье. И мы пошли. Иногда я задумываюсь, если бы началась война между магами и маглами, кто в итоге одержал бы победу? Германия земля свободы, земля куда хлынули потоки волшебников, спасаясь от сил инквизиции. На этом фюрер основал свою идеологию. — Мисс Фальке, вы обещали рассказать мне о своих успехах с Хранилтщами, но не сдержали слова. — нарушила тишину профессор. — Просто не было случая, — покривила душой я. Случай был, но я не хотела подставлять её под удар. Один раз она уже мёрзла во льду из-за меня. — Неправда. — озвучила мои мысли профессор. — Вы предпочли мне профессора Спраут. — Профессор МакГонагалл, вы сами просили всё забыть, — напомнила я. — Я бы просто нарушила слово и снова поставила вам в неловкое положение. Директор ясно дал понять в начале года, чтобы ученики держались подальше от Хранилищ. Вы заместитель директора. В какое амплуа я бы вас поставила, попроси о разрешение пройти в запретную секцию именно вас? Она помолчала. Видимо обдумывала ход. — Но вы могли сказать мне. Вы пообещали. — Я могу все рассказать сейчас. Но с условием, что вы в свою очередь, расскажете, кого ищет директор? Кто этот взломщик проклятий? Профессор МакГонагалл слегка склонила голову. — И рада бы, мисс Фальке, да только не имею ни малейшего понятия. Профессор Дамблдор сообщает мне далеко не все, хоть я и значусь его первым заместителем. — Она сделала вдох, будто собиралась сказать еще что-то, но от чего-то не стала. Наверное, решила, что для данной реплики мои уши не лучшие. — Получается, Дамблдор… то есть герр директор вам не доверяет? — удивилась я. — Скорее чётко разделяет обязанности, я ведаю учебным процессом, а он всем остальным. Какое однако обтекаемое выражение это «всё остальное»! Держу пари в него входят многие причуды. Вновь повисла пауза. От меня должно быть ждали рассказа о Хранилище и его содержимом, но я не чувствовала себя готовой рассказать. Наш путь сокращался. Близился к логическому завершению. — Мисс Фальке… — нарушила тишину вновь первой профессор. — В Германию иностранцу попасть непросто. Вы очень закрытая страна, да и запрос «повидаться с ученицей» звучит неубедительно даже для меня. Может быть вы приедете в школу чуть раньше? Мы могли бы встретиться в Хогсмиде. Оттуда ходит поезд до Абердина, это мой родной город. Вам будет интересно посмотреть его, он невероятно богат своей фауной. Не только земной, но и морской. — Чудесное предложение, — согласилась я, с трудом скрывая, какие чувства на самом деле оно вызвало. Целую бурю! — Я обязательно приеду пораньше. 20 августа. Подойдет? — В самый раз. — улыбнулась профессор. — И, прежде чем я пожелаю хорошей тренировки… Кьяра Лобоска нашлась? — Да. Но в школу не вернется. Но с ней все хорошо. Можно сказать, что она нашла свою стаю. — Мне это что-то напоминает… — тихо сказала профессор и развернулась. — До встречи, мисс Фальке. — До встречи, профессор Макгонагалл! Сова от директора застала меня в главном зале, где я уставшая, но, к счастью, не потная, отъедалась после тренировки. Никогда бы не позволила себе пойти на обед потной. Да, был большой риск опоздать, поэтому я пожертвовала заклинанием укладки и сушки волос. Пусть сохнут и ложатся как хотят, хоть бы и не идеально, зато поесть успею. А вот директор ждать не будет, это понятно. Пообещав себе доесть все то, что не успела, на прощальном ужине, я направилась в директорский кабинет. Профессор Дамблдор принял меня сразу. Разнообразие. — Анхель Гретхен, вы в очередной раз вопиюще меня ослушались, — констатировал он. — А я слышал, что в Германии дисциплина. С другой стороны, вы в очередной раз спасли школу от ужасов, которые были заточены в Хранилище. К счастью, я нашел того, кого искал. Теперь этим будет заниматься человек компетентный настолько, чтобы закончить то, что вы начали, и в разумной мере пользоваться вашей помощью. «То есть держать меня подальше и всячески мешать мне», перевела я для себя мысленно. Ну что же, все правильно: четверых курс как никак, правила игры усложняются. То я имела дела с Мерулой, которая моя одногодка, а теперь мой противник посерьезнее. Но, в отличии от моего соперника, у меня уже есть подсказки, а ему начинать с нуля. — Можно узнать имя этого мага? — спросила я, впрочем, не надеясь на успех. — Скоро вы сами узнаете, — оправдал мои ожидания директор. — И, прежде чем вы уйдете, сто очков Когтеврану за истинно когтевранскую сообразительность. Интересно, это он имел в виду способ прохода в хранилище или выбор преподавателя, на чье имя был сделан запрос? Да, и в этом году большой зал продолжили украшать сине-белые флаги с Соколом. Роуэн и близсидевшие сокурсники обняли меня. И чем им так важен этот кубок школы? В последний перед отъездом вечер я зашла в теплицу. Ту самую, которую мне отдала профессор Спраут. Я собиралась потренироваться перед выращиванием маков на семенах снежной герани, которую мы прошли в этом году вместе с мандрагорой и валерьяной, как услышала шаги. Я спряталась прежде чем вспомнила, что вообще то имею право здесь находиться, а когда вспомнила, вылезать было уже глупо. Выглядело бы так, словно я шпион. В теплицу зашла профессор Спраут, сопровождаемая профессором МакГонагалл. Впервые я увидела профессора трансфигурации без шляпы. В смысле на голове. Шляпа имелась, просто профессор держала её в руках. Я отметила так же пучок, непривычно расколотый в косу, покоившуюся на плече, как кошачий хвост. — Ну, будет тебе, будет, — уговаривала подругу профессор гербологии в пол голоса. — Всех трав и цветов, дурманящих разум, не перечтешь. А я говорила тебе превращаться в барсука. — Чтобы помогать тебе полоть грядки? Я прикрыла себе рот рукой, чтобы не прыснуть. Мерлин, они действительно подруги! Спраут накрыла на столике чай. — Он точно не с мятой? — настороженно принюхалась МакГонагалл. — Зеленый с жасмином. Ничего тебе от него не будет. Попей, съешь печенье и рассказывай. — Спраут устроилась в кресле напротив, приготовившись вкушать сплетни. — Я так опозорилась, Помона. — мучительно покраснела профессор трансфигурации. — Какого Мерлина ты сказала мне, что цветы от учеников принимать можно? Ничего нельзя! Ни цветы, ни конфеты! Я почувствовала, что лежать мне тут в листьях долго. Возможно, до утра, потому что похоже тема животрепещущая, а подруги закадычные. Хоть на поезд то успею? — Так и не принимала бы, раз правила не позволяют, — пожала плечами Спраут, — я тебе на день рождения атлас пришлю. И конфеты в форме всех наркотических для тебя цветов и растений. Будешь есть и называть их. МакГонагалл беззлобно цыкнула на подругу. — Я тут тебе вообще то душу изливаю! — Да-да, я слушаю. Тебе нравится эта немка, верно? На самом деле, твой вкус совершенно не изменился. Помнишь как ты бегала за той немкой, что преподавала Полёты? Я всё еще думаю, что ты в команду так рьяно отбиралась из-за нее. МакГонагалл вспыхнула. — Помона Маргарет Спраут! — воскликнула она, при этом коса заходила из стороны в сторону. — Я ни за кем не бегала! Тем более за профессором Штайнхаус! Я подперла подбородок рукой, а и Мерлин с ним, с поездом. Поеду попозже только и всего. — А по моему Бибиана Штайнхаус тебе очень нравилась. Ты еще звала её Биби. Я снова беззвучно прыснула. Мерлин! Как я попала в комедию по колдовизору? Как тот итальянский колдун Джип из рассказов итальянского барда, Джанни Родари. — То, что можно было мне простить студенткой, хотя теперь я понимаю, в какое положение я ставила профессора Штайнхаус, совсем не позволительно теперь. И тем не менее… я чувствую, что должна это закончить, но не могу. Возможно, если я помогу мисс Анхель Гретхен хотя бы найти мистера Джейкоба, мне станет легче. Как думаешь? — Как я думаю? Я думаю, Минни, что тех, с кем собираются порвать, не зовут посмотреть свой родной город. Признайся, ты испытываешь вину и симпатию одновременно. Причем вину не из-за симпатии, а из-за того, что не можешь помогать в открытую. Если Альбус узнает, скорее всего ты попрощаешься со школой. — Я и так не уверена, что именно я стану следующим директором. У Северуса куда больше для этого потенциал. И он делает куда больше меня. У кого потенциал больше? У Снейпа? Ну разве что только в ненависти к студентам. — Не надо принижать себя, Минерва. Мы обе знаем, как много ты значишь для школы. Но что на уме у Альбуса, порой не знает даже он сам. Классная характеристика директора… — Помона, что мне делать? Что не придумаю, что не скажу, это все не то! — Минерва, я же пуффендуйка, забыла? Ну какой совет ты рассчитываешь тут получить, кроме как слушай свое львиное сердце? Слушай его. Оно не обманет. Если оно говорит тебе, что эта когтевранка значит чуть больше чем ученица, значит так и есть. Она не вечно будет здесь учиться. Ей не вечно будет тринадцать. На следующтй год она пойдет на четвертый курс, а там останется всего три года. Общайся с ней, занимайся дополнительно, а я уж пригляжу, чтобы вы обе не наделали бы глупости. Ну чисто Роуэн!