Мы ограбим Лувр

Макс сидел на кухне, точнее, он сидел на стуле и спал, облокотившись на стол. Его тело, наконец получив возможность расслабиться, мгновенно воспользовалось шансом. Похмелье начало отпускать, и организм категорически отказывался функционировать в нормальном режиме, требуя немедленного отдыха. Он резко проснулся от голоса Ландо, который возник прямо над ухом: — Эй, Спящая красавица! Проснись и пой! Макс поднял голову, чувствуя, как ноет шея от неудобной позы. Помимо Ландо, ухмыляющегося в своей обычной манере, он увидел Шарля, стоящего у кофемашины. Одетый в простую белую футболку и темные джинсы, Шарль методично готовил кофе, делая вид, что не замечает пробуждения Макса. — Что? — хрипло спросил Макс, потирая лицо руками. — Сколько времени? — Почти семь вечера, — ответил Ландо, плюхаясь на стул напротив. — Ты отрубился на кухонном столе час назад. Храпел, кстати, как трактор. — Я не храплю, — автоматически огрызнулся Макс, хотя на самом деле понятия не имел, храпит он или нет. — О, еще как храпишь, — невозмутимо вставил Шарль, не оборачиваясь от кофемашины. — Помню, в Токио тебя было слышно даже через стену. Макс напрягся, неожиданное упоминание их совместного прошлого застало его врасплох. Он открыл рот, чтобы ответить что-нибудь колкое, но Ландо, не замечая возникшего напряжения, радостно перебил: — Слушай, я добыл ту информацию, которую ты просил! Макс перевел взгляд на Ландо, затем снова посмотрел на спину Шарля, и хотел намекнуть, что, возможно, сейчас не лучшее время для обсуждения деликатных вопросов, но Ландо уже начал говорить: — Мои контакты сказали, что в последние недели активно интересовались драгоценностями Лувра. И знаешь кто? — он выдержал драматическую паузу. — Тото Вольф! На кухне воцарилось молчание. Шарль замер с кофейной чашкой в руке, медленно повернувшись к ним. — Тото Вольф? — переспросил Макс, внезапно полностью проснувшись. — Тот самый Тото, который обучал Льюиса и Джорджа? Этот Вольф? Ландо кивнул, явно довольный произведенным эффектом: — Именно он. Мой источник утверждает, что Вольф проводит разведку. Его люди изучают системы безопасности, пути отхода, даже состав охраны. Шарль подошел к столу, поставив чашку с кофе перед Максом. Их взгляды на секунду встретились, и Макс увидел в глазах Шарля то же беспокойство, которое ощущал сам. — Это многое объясняет, — тихо сказал Шарль, садясь за стол. — Алонсо явно торопится, потому что знает — мы не единственные, кто охотится за этими драгоценностями. — Но Вольф... — Макс покачал головой, отпивая кофе. — Это совсем другой уровень. Он не работает с новичками, не берет лишних рисков. — И он явно не страдает от нехватки ресурсов, — добавил Шарль. — Если Вольф положил глаз на эту выставку, у него наверняка есть план A, B и C. — И что это значит для нас? — спросил Ландо, переводя взгляд с одного на другого. — Это значит, что мы должны работать быстрее и умнее, — ответил Макс, неосознанно принимая тон стратегического планирования, который они с Шарлем всегда использовали во время совместных операций. — Вольф опытен, но у нас есть преимущество — он не знает о нашем существовании. — А ты уверен? — Шарль наклонился вперед, опираясь локтями на стол. — Что если Алонсо знал о Вольфе с самого начала? Что если именно поэтому он собрал нас всех? Макс задумался. Мысль была интересной и тревожной одновременно. — Ты думаешь, Алонсо использует нас как приманку? — спросил он, внезапно осознавая, что впервые за долгое время они с Шарлем разговаривают без скрытого антагонизма. — Не обязательно как приманку, — Шарль пожал плечами. — Может быть, как отвлекающий маневр. Или как конкурентов, чтобы заставить Вольфа нервничать и торопиться. — Но зачем? — вмешался Ландо. — Какой в этом смысл для Алонсо? — Хороший вопрос, — кивнул Макс. — И вот еще что странно: если Алонсо действительно знает о Вольфе, почему он не сказал нам? Почему держит в неведении членов собственной команды? — Может, он не доверяет кому-то из нас? — предположил Ландо, и эта мысль повисла в воздухе тяжелым облаком подозрения. Шарль медленно покачал головой: — Или у него есть причины не рассказывать всей истории. Что мы вообще знаем об Алонсо? Он испанец с обширными связями в криминальном мире, никогда не попадался властям, судя по всему, богат... — И он не специалист по ограблениям, — добавил Макс. — Его сфера — информация, связи, организация. Но не полевая работа. — Так что же он на самом деле затеял? — произнес Ландо то, о чем думали все. Макс и Шарль обменялись взглядами, на мгновение возвращаясь к своей прежней синхронности мышления. Ландо посмотрел на парней, затем перевел взгляд на дверь, оценивая ситуацию. Улыбка медленно растянулась на его лице. — Так, — он демонстративно посмотрел на несуществующие часы на запястье, — я тут вспомнил, что мне там... что-то... где-то надо сделать. — Ландо, — предостерегающе начал Макс, хорошо зная этот тон своего друга. — Очень срочное что-то, — продолжил Ландо, уже поднимаясь со стула. — Вы пока подумайте тут... о Вольфе, о плане, о чем угодно. А я... побежал. С этими словами он стремительно исчез за дверью, оставив Макса и Шарля наедине в тишине кухни. Макс мысленно пообещал себе припомнить Ландо этот маневр при первой же возможности. Макс тяжело вздохнул и уронил голову на скрещенные руки, планируя продолжить прерванный сон. Похмелье все еще давало о себе знать тупой болью в затылке, и сознание так и норовило ускользнуть. Он почти задремал, когда его слух уловил раздражающий звук — дребезжание металла о стекло. Он приоткрыл один глаз и увидел, как Шарль, погруженный в свои мысли, методично помешивает кофе, позвякивая ложкой о края чашки. Звук был монотонным и странно ритмичным — явно нервная привычка, которой раньше Макс за ним не замечал. Тинь-дзинь. Тинь-дзинь. Тинь-дзинь. С каждым новым звуком Макс чувствовал, как напряжение нарастает в его и без того гудящей голове. Он пытался игнорировать это, сосредоточившись на попытке уснуть, но звук, казалось, становился все громче и громче. Тинь-дзинь. Тинь-дзинь. ТИНЬ-ДЗИНЬ. — Ты можешь прекратить? — не выдержал наконец Макс, резко поднимая голову. Шарль вздрогнул, словно забыл о присутствии Макса, и ложка замерла в его руке: — Что? — Это, — Макс жестом указал на ложку. — Этот звук. Он меня убивает. — О, — Шарль медленно положил ложку на блюдце. — Excuse. Не заметил. Наступила тишина, еще более неловкая, чем звон ложки. Шарль смотрел в свою чашку, словно там можно было найти ответы на все вопросы мироздания, а Макс боролся с желанием снова уронить голову на руки и притвориться, что этого разговора никогда не было. — Так что ты думаешь насчет Вольфа? — неожиданно спросил Шарль, не поднимая глаз от чашки. Макс пожал плечами: — Не знаю. Это осложняет дело, но не делает его невозможным. — Согласен, — кивнул Шарль. — Вольф хорош, возможно, лучший в своем деле. Но и мы не новички. — Ну, некоторые из нас, — заметил Макс, думая о юном Кими. Уголки губ Шарля дрогнули в легкой улыбке: — Он талантливый парень. Напоминает мне тебя в том возрасте — такой же самоуверенный. — Я не был самоуверенным, — автоматически возразил Макс. — Ох, еще как был, — Шарль поднял взгляд, и в его глазах мелькнуло что-то похожее на теплоту воспоминаний. — Помнишь свою первую серьезную работу в Амстердаме? "Да ладно, Шарль, это же просто музей. Что может пойти не так?" Макс невольно улыбнулся при воспоминании: — Ну, в итоге все получилось. — После того, как нам пришлось прятаться в канале от полиции, — напомнил Шарль. — Я неделю не мог избавиться от запаха. — Зато мы заработали, — Макс сделал глоток кофе. — И ты отлично выглядел с зелеными волосами. Шарль фыркнул: — Ужасно выглядел. Ты просто был слишком вежлив, чтобы сказать. — Я? Вежлив? — Макс поднял бровь. — Ты явно меня с кем-то путаешь. Они обменялись легкими улыбками, и на мгновение показалось, что между ними снова возникло то взаимопонимание, та легкость, которая когда-то делала их идеальными напарниками. Но потом Шарль отвел взгляд, и момент был потерян. — Нам нужно понять, что Алонсо не договаривает, — серьезно сказал он, возвращаясь к основной теме. — И почему он так торопится с операцией. Макс кивнул, тоже переключаясь в рабочий режим: — И зачем ему нужны именно эти драгоценности. Это не просто деньги, у него их и так достаточно. — Думаешь, дело в какой-то конкретной вещи из коллекции? — предположил Шарль. — Возможно, — Макс задумчиво покрутил чашку. — Но что может быть настолько важным, чтобы рисковать всем и торопиться, зная о конкуренции с Вольфом? Они сидели в тишине, погруженные каждый в свои мысли. Напряжение между ними никуда не делось, но сейчас оно отступило на второй план перед лицом общей загадки. — Нам нужно узнать больше, — наконец сказал Шарль. — О Вольфе, об Алонсо и об этих драгоценностях. — Согласен, — кивнул Макс. — У тебя есть идеи? — Возможно, — Шарль сделал паузу, как будто обдумывая, стоит ли делиться. — У меня есть контакт в Лувре. Не самая высокая позиция, но доступ к информации имеет. Макс резко выпрямился, недоверчиво глядя на Шарля: — И почему ты молчал? Мы как бы грабим Лувр, контакты оттуда пригодятся. Шарль поджал губы, явно не горя желанием продолжать разговор. Наконец, он нехотя ответил: — Это Карлос. Имя повисло в воздухе между ними, тяжелое и значимое. Макс замер, его лицо на мгновение стало нечитаемым, затем он медленно кивнул. — Ясно, — сухо произнес он, резко вставая со стула. Он не сказал больше ни слова, просто развернулся и вышел из кухни, оставив Шарля сидеть в одиночестве с недопитым кофе. Шарль смотрел на пустой дверной проем, его рука автоматически потянулась за оставленной ложкой, но он остановил себя, осознав, что снова начнет издавать тот раздражающий звук. Он тихо вздохнул, потирая переносицу. Упоминание Карлоса было ошибкой, он знал это, но не мог вечно избегать темы. Особенно если контакт действительно мог помочь им с операцией. Тем временем Макс широкими шагами пересекал общее помещение ангара, стараясь не встречаться взглядом с Ландо, который с преувеличенным интересом изучал какие-то схемы вместе с Кими. Он направлялся к своей импровизированной комнате — отгороженному перегородкой углу на втором этаже, где стояла его кровать и лежали немногочисленные вещи. Карлос. Конечно, это должен был быть Карлос. Человек, который появился после Сингапура и так удачно оказался рядом с Шарлем в тот момент, когда Макс сидел в камере. Тот самый Карлос, о котором Шарль никогда не говорил, но чье имя Макс слышал от общих знакомых достаточно часто, чтобы понять — между ними было что-то. Макс плюхнулся на кровать, которая скрипнула под его весом. Он знал, что ведет себя нерационально. В конце концов, какая ему разница, кто этот контакт? Если Карлос может помочь им получить информацию, это только плюс для операции. Профессионал бы именно так и подумал. Но Макс не чувствовал себя профессионалом, когда дело касалось этой темы. Что-то примитивное и иррациональное внутри него протестовало против одной мысли о том, что Шарль просто двигается дальше. "Мы не вместе уже давно," — напомнил себе Макс. — "У него своя жизнь, у меня своя. Это просто работа." Но как бы он ни пытался убедить себя в этом, неприятное чувство в груди не исчезало. Оно только усилилось, когда он вспомнил, как легко они со сложением с Шарлем разговаривали на кухне всего несколько минут назад, почти как в старые времена. Макс закрыл глаза и попытался сосредоточиться на деле. Вольф, Алонсо, драгоценности. Вот что важно. Все остальное — личные чувства, старые обиды, ревность — не имеет значения. Но даже с закрытыми глазами он видел лицо Шарля, когда тот произносил имя Карлоса. Видел странное выражение — смесь вины и чего-то еще, чего Макс не мог или не хотел распознать. "Соберись," — приказал он себе. — "Это просто работа. Самая большая работа в твоей жизни. Не позволяй прошлому все испортить." Но прошлое, как обычно, не собиралось так легко отпускать его. Оно сидело прямо там, на первом этаже, и, вероятно, звонило своему драгоценному Карлосу, чтобы договориться о встрече. Макс перевернулся на бок и уставился в стену. Возможно, Ландо прав. Возможно, им с Шарлем действительно нужно поговорить. По-настоящему поговорить, а не обмениваться колкостями или делать вид, что ничего не произошло. Но не сегодня. И точно не с Карлосом в голове. Макс закрыл глаза, надеясь, что сон, прерванный на кухне, вернется и позволит ему на несколько часов забыть обо всем этом.