Любить назло...

Фим Фимыч сдержал слово и таки выторговал у кума должность для Паганини. Теперь Тима стал просто ассистентом у Хирурга, а Даня, не имевший медицинского образования, писарем, заполнявшим всякие бумажки. Даже Гамадрил, кажется, просветлел от счастья, когда светловолосый парень начал, вместо Дули, ставить подпись в его журнале помывки заключенных. На деньги, собранные Паламарём, Зельцман, вместо лекарства от сифилиса, купил профессиональную цифровую веб-камеру со штативом. У врача появилось новое хобби, очень не понравившееся друзьям: он заставлял их заниматься при нем любовными играми и сексом во всевозможных позах, снимая их или даже транслируя онлайн на гейских порносайтах. Когда парни рискнули возмутиться, Хирург нахмурился и пригрозил вернуть их обратно в "хату" к блатным, напомнив о запахе параши и "лагерных мужьях". Этот аргумент подействовал безотказно и им ничего не оставалось, как с христианским смирением принять свою участь. Видеоролики от "Фимоза", как он сам себя стал именовать, набирали десятки и сотни тысяч лайков, а общее количество просмотров зашкаливало за миллион. Через полгода Тиме разрешили свидание с родными и близкими. Он с нетерпением ждал этого дня, но в комнате для посетителей увидел лишь младшего брата, смотревшего на него грустными глазами. Стёпа поздоровался с ним, как и положено в их церкви: - Слава Иисусу Христу! Услышав такие же слова ответ, немного улыбнулся, спросил: "как дела?" и, с разрешения надзирателя, передал сумку с продуктами. - Как папа? Что нового в нашей общине? Младший братишка снова понуро опустил взгляд. - Он больше не пастор церкви. После того, как тебя осудили, сам подал в отставку. Теперь вместо него брат Георгий. Теперь папа всего лишь диакон. - И после небольшой паузы тоже задал вопрос Тимофею: - Как твоё духовное благополучие? Читаешь ли Священное Писание, молишься ли Господу нашему о прощении грехов и скорейшем освобождении? Тима рассказал ему, что да, регулярно читает и исследует Библию, подаренную им, что молится Богу не только за себя, но и за всех заключённых, а когда Степан услышал о христианских встречах по воскресеньям у брата Анатолия в лагерном клубе, о визите миссионеров и о новом брате во Христе - Данииле, искренне уверовавшем в искупительную жертву Спасителя, во взгляде младшего брата засияла искренняя радость. - Аллилуйя, - негромко произнёс он. - Я расскажу на ближайшем собрании о том, как Господь благословляет верующих в него, даже в узилище... Они ещё долго беседовали о духовных вещах, надзиратель им не препятствовал: этот упитанный "вертухай", стоявший у двери, казалось, и сам заинтересовался темой их беседы о евангельской вере в Иисуса Христа. Когда положенное время свидания близилось к завершению, Стёпа спросил: - Скажи, брат, в чём ты нуждаешься? Если надо, мы соберем деньги всей общиной и купим необходимое. Тима призадумался. Взаимопомощь была отличительной чертой евангельских христиан, они не раз устраивали сборы средств и помогали соверующим, попавшим в бедственное положение. - А можно скрипку? Вопрос брата вызвал у Степана искреннее изумление. Тот объяснил: - Брат Даниил - талантливый скрипач, он даже побеждал на конкурсах, но инструмента у него нет. Младший истолковал эти слова по-своему и глаза его заискрились от слёз умиления: - О, да! Это же такое счастье - славить истинного Бога музыкой! Я поговорю с братом Георгием и советом церкви, думаю, сможем что-то сделать для нашего нового брата во Христе. Пусть благословит его Господь! Потом они вместе помолились. Вернувшись к Зельцману, Тима поставил на стол переданные братом продукты. Увидев среди них сало и свиную колбасу, Хирург брезгливо скривился: - Делите эту нечистую пищу между собой. Можете что-то отдать нашим пациентам, если хотите. И ушёл осматривать больных в лагерном лазарете. Друзья же с аппетитом покушали домашней едой, по которой оба соскучились. Дуля решил не рассказывать о своей просьбе Паганини: пусть для него это будет сюрпризом. В ближайшее же воскресенье брат Анатолий объявил на собрании, что ему удалось договориться с кумом о проведении в "зоне" обряда крещения для прозелитов, который будет вести сам брат Варнава из Церкви Святого Духа. Эта новость была встречена аплодисментами всех присутствующих. Да торжества будет объявлена чуть позже. - Выйдите на сцену те, кто готов посвятить себя Господу для служения ему с искренним сердцем и чистой душой. Тимофей подтолкнул Даню: - Иди. Тот поднялся вместе с двумя десятками других зэков, решивших креститься во имя Отца, Сына и Святого Духа. Собрание помолилось за них, брат Анатолий возблагодарил Спасителя за то, что новые "овцы" услышали призыва своего Пастыря и откликнулись на него. Две недели ушли на подготовку к обряду. Водное крещение решено было провести в противопожарном резервуаре, который силами самих же верующих был тщательно очищен, а Фим Фимыч даже выделил для этой цели несколько вёдер дезинфицирующего раствора: ему вовсе не хотелось, чтобы после данной церемонии инфекционный изолятор был забит до отказа новыми больными. Таковых и без них вполне хватало. И вот долгожданный день наступил. Тима искренне радовался за своего друга и вспоминал собственное крещение в евангельской общине. Вместе с братом Варнавой прибыл целый хор одетых в белые балахоны мужчин и женщин, которые хорошо поставленными голосами исполняли псалмы и христианские гимны. Среди почетных гостей был сам кум, несколько офицеров лагерной администрации и даже кое-кто из блатных "авторитетов". Хана и Паламаря среди них, разумеется, не было: тот и другой ненавидели верующих людей, презирали их убеждения и всячески издевались над ними, как в своё время над Тимофеем и Даней. Крещаемые, которым миссионеры из Церкви Святого Духа специально выдали новенькие белые штаны, похожие на кальсоны, и белые же рубахи, по очереди входили в квадратный резервуар, вода в котором всё ещё сохранила запах дезинфицирующего раствора, брат Анатолий, стоявший там же, задавал им стандартные вопросы об их вере, а потом окунал с головой и ловким движением помогал вынырнуть. Хор в это время исполнял христианскую песню том, что крестившиеся во имя Христа, теперь новые создания в Господе. Даня, весь в мокрой одежде, бросился к Тимофею. Их поцелуй вполне можно было назвать "братским", поэтому никто, кроме одного из лагерных паханов, ничего предосудительного в этом проявлении их любви не заметил. - Теперь ты истинно мой брат во Христе, - шептал ему Тима. - Пойдём, переоденешься в сухое, чтобы не простудился. Фим Фимыч, тоже издали наблюдавший за обрядом - его присутствие, как лагерного врача было обязательным - улыбнулся, глядя на своих подопечных. После крещения брат Варнава произнёс длинную речь о значении этого таинства для каждого христианина, а потом в зоновской столовой была устроена братская трапеза. Продукты для нее, так же тщательно проверенные Зельцманом, во избежание неприятных неожиданностей, привезли миссионеры. В общем, атмосфера в то воскресенье царила праздничная. Но через три дня произошло неожиданное событие. Хирург среди ночи разбудил Тимофея, спавшего в обнимку с Паганини, и сказал ему: - Вставай. Твоего старого знакомого приволокли. Парень наскоро оделся в больничный халат и штаны. На операционном столе лежал человек, накрытый окровавленной простыней, в котором Тима сразу же узнал Хана - "смотрящего за зоной". Это было весьма неожиданное зрелище. Кто-то размозжил голову блатному авторитету неким тяжелым предметом. Но самое ужасное зрелище представилось, когда была снята простыня. Ниже живота, где у каждого мужчины располагаются детородные органы, зияла огромная рана. Парень почему-то сразу же вспомнил, как этот человек, ныне беспомощно лежащий на столе, унижал, а его подручные совершали над ним сексуальное насилие. Тогда Валиханов называл себя Богом. И вот теперь самозванный "бог" лишился даже своего мужского достоинства. - Кто это его так? - спросил Тима у Зельцмана, когда тот готовил инструменты для операции. Хирург пожал плечами. - Не знаю. Видно, кому-то он сильно насолил. Разговорчивый Фим Фимыч поведал своему ассистенту, что Хан был наркоманом со стажем, уже много лет сидевшим на героине. Чтобы купить себе "дурь" у зоновских наркодиллеров, он не гнушался запускать руку в воровской общак, а это уже было нарушением всех блатных понятий и лагерных законов. Ходили слухи, что кто-то пожаловался на него Пахомычу - очень авторитетному на воле вору в законе. Недавно тот сам угодил на зону - якобы мало отстегнул таможенникам и прогорел с "контрабасом" (контрабандой) оргтехники на очень крупную сумму. Ясень-красень, что для вора в законе подобная статья - курам на смех, вполне мог выйти сухим из воды, но нет: криминальный "авторитет" не стал смягчать своё наказание или совать взятки следакам и, по странному стечению обстоятельств, попал именно сюда. Зашивая рану лежащему под наркозом Валиханову, Хирург так же рассказал, перейдя на шёпот, что у здешних воров был "сходняк", где решали судьбу их пациента. Лагерное начальство так и не смогло вычислить время и место проведения этого мероприятия. Но пропал Хан именно в день проведения обряда крещения. Очень символично! А на третий день, точнее вечер, его, якобы совершенно случайно, нашёл в недостроенном здании, какой-то доходяга. Рядом с телом валялись несколько использованных шприцов, почерневшая ложка, пустые пакетики из-под наркоты и окровавленный кирпич, которым пахана над паханами, видимо, ударили по башке. - Интересно другое, - сообщил Зельцман, когда Тима увозил своего мучителя в палату для особо тяжёлых больных: - Ни ножа, которым его кастрировали, ни самих отрезанных причандал, не было обнаружено. Видимо, кто-то забрал их себе, как трофеи. Или фетиши. Психов на зоне хватает. - А людоеды здесь есть? - поинтересовался парень. - Людоеды? - У Фим Фимыча, который тщательно мыл руки в раковине, от этого вопроса даже очки поднялись чуть выше выше крючковатого носа. - Ну да. Каннибалы. - Тимофей знал, что злорадствовать над поверженным врагом - плохо и не по-христиански, но не мог отказать себе в этом удовольствии. - Вдруг кто-то из них решил приготовить яичницу с сосиской? Врач рассмеялся, оценив остроумие своего ассистента. - А что, это - тоже версия. Нужно подбросить её куму. Наутро Хан умер, но не от полученного увечья - Хирург сделал свою работу на отлично, а от передоза "герычем", как позже установила экспертиза. А после его смерти куда-то исчез и Паламарь. Кум объявил тревогу по всему лагерю, военные с собаками безуспешно искали беглеца. Но всё напрасно. Он словно под землю провалился. Впрочем, как оказалось, это предположение было недалеко от истины. Труп насильника был найден в канализационном коллекторе, где тот застрял и буквально захлебнулся дерьмом. Тима с Даниилом обсуждали эти две смерти и пришли к выводу, что Божья справедливость всё же существует - даже в мире, которым правит Сатана, и каждого нераскаявшегося грешника настигнет то, что он заслужил.