Когда занавес упал

Эймонд с трудом сдерживал свой изумленный взгляд, продолжая наблюдать за выступлением Люцериса на сцене. Мелодия звучала волнующе и, волшебство словно проникало сквозь каждую ноту.   Эймонд видел, как Люцерис был полон энергии и страсти, как он умело владел сценой,захватывая внимание всей аудитории. Он не мог поверить своим глазам - его племянник, которого он считал недисциплинированным и несерьезным мальчишкой, внезапно преобразился на сцене. Его выразительные движения, эмоциональная игра и голос, который проникал в самое сердце. - Становиться все интереснее и интереснее - мелькала мысль в голове Эймонда.  На середине спектакля Эймонд наклонился к уху Алис и прошептал ей, что она должна сделать. Она удивленно посмотрела на него, но не успела она кивнуть, как он уже вышел из зрительного зала. Его задача вызвала у неё чувство недоумения и беспокойства.“Что это было? Зачем это ему?”  Все эти вопросы крутились в её голове, но ответов на них не было. Она осталась одна, досматривать спектакль.    Выходя из зала, Эймонд распустил волосы и провел по ним рукой, собираясь с мыслями. Он только что принял решение, которое вызывало в нем радость, но одновременно и пугало. Спускаясь по лестнице, он столкнулся с художественным руководителем театра. У того при виде Эймонда сердце забилось быстрее, а на лбу проступил пот.     - Эймонд Таргариен? Спектакль еще не закончился, вам что-то не понравилось? – трясущимся голосом и телом, чуть ли не падая в обморок, проговорил он.   Эймонд натянул доброжелательную улыбку, осознавая, что не стоит в первый же день, на рабочем месте портить отношения с начальством.  - Нет, спектакль не плох, но мне бы хотелось увидеть свой кабинет, и заняться делами –он продолжил спускаться и собирать волосы в тугой хвост, но дойдя до конца лестницы, развернулся и, видя, как тот стоит прикованный на месте продолжил –Может, покажите мой кабинет?    - Да, да. Простите, пойдемте скорее! Нам еще столько же обсудить надо! – чуть ли не спотыкаясь с лестницы, проговаривает мужчина.  Он устремляется вперед, стирая с себя пот, и трясясь от стыда и страха. Эймонд закатывает глаза, делает глубокий вдох и на выдохе произносит – Идиот! И как он только такую должность занимает?

***

Люцерис, только что завершив спектакль, стоял на сцене, и сердце его сильно колотилось от эмоций, переполнявших его. От роли, что, стала для него настоящим испытанием: он много и упорно работал над ней после внезапных выходных, преодолевая неуверенность, и как ему казалась забытые страхи. Теперь же каждый репетиционный день был наполнен борьбой – как внутренней, так и внешней. Но он смог взять себя в руки, и выкинуть все эти мысли, что не давали покоя. Он понял, что сам себя накрутил и запугал. И что теперь ему надо самому и раскручиваться.   После финального поклона, когда зрители начали аплодировать, он ощутил невероятное облегчение и радость. Казалось, все трудности остались позади, и теперь его ждали лишь Джейс и тишина квартиры, где он сможет свободно выдохнуть.    Направляясь к гримерке, его окликнула женщина. Ее голос был мягким, но в нем ощущалась решительность. Перед ним стояла немолодая женщина с длинными черными волосами, которые свободно спадали на плечи, она выглядела загадочно и немного пугающе, ее глаза светились необычным светом, и в них читалась история, полная тайн. Он стоял, не понимая, что происходит.     - Люцерис Веларион, ваша игра была потрясающей! – слегка улыбнувшись, сказала она, но в её голосе звучала странная интонация, которую трудно было не заметить.   -Благодарю, мы знакомы? – не скрывая своей озадаченности, проговорил Люк.    -Меня зовут Алис, но ближе мы познакомимся позже – её лицо становиться серьезнее – Сейчас мне от вас нужна ваша электронная почта.    Люк ничего не понимал, его мысли запутались в клубок вопросов: «Какая еще Алис? Зачем почта?» Эти фразы бесконечно крутились в его голове, как механический диск,который постоянно ставят на повтор, не позволяя сосредоточиться ни на чем другом.    Он не мог понять, о чем идет речь, и это чувство растерянности только усиливало его напряжение. Несмотря на то, что его разум улетел в раздумыванья, тело, словно само знало, что нужно делать. Его губы, напрягаясь, произнесли адрес электронной почты, будто это был единственный способ вырваться из этого непонимания. Он осознал, что в этой ситуации важно было не только понять, что происходит, но и держать себя в руках, чтобы не выдать своего смятения.    Алис, достав свой телефон и записав его почту, продолжая выглядеть максимально серьёзно, и сосредоточено, улыбнулась на прощание, развернулась и отправилась прочь. Люк, продолжая стоять на месте, слыша только удаляющий звук каблуков.    - И что это было? – Люк продолжил путь в гримерку, озадаченный этой встречей. 

***

- Вау, бро, и что это было? – Джейс сидя на барной стойке, слушая рассказ Люка, так же не понимал, что это было – Может тебя хотят куда-то заманить?     - Сомневаюсь – проговорил Люк, разливая чай по кружкам.    Братья продолжали сидеть на кухне, обсуждая различные теории и идеи, которые мелькали в их головах. Они перебрасывались фразами, смеясь и подшучивая, друг над другом, когда внезапно телефон Люка издал сигнал, прерывая их бесконечные размышления. Люк, подняв телефон, и поймал взгляд брата. Джейс смотрел волнующе, а сердце Люка замерло.    - А вот и возможно ответ – начал читать Люк, и с каждой строчкой его лицо становилось все более и более серьезным.   Джейс сидел тихо, дожидаясь, что скажет ему Люк. Но видя лицо брата, ему становилось не по себе. Закончив чтение, Люк кладет телефон на стол и подвигает его к Джейсу. Тот так же поднимает телефон и начинает читать. Люк тем временем пытается переварить всю эту информацию.    - Ага, вроде понятно, а вроде и нет – закончив читать, говорит Джейс.   В сообщении содержалась информация о том, что Люка утвердили на роль Германа в спектакле «Пиковая Дама». Также к письму был прикреплён файл с текстом пьесы, чтобы он мог ознакомиться с материалом заранее. Кроме того, было отмечено, что через два дня Люка ждут на собрании в театре, где обсудят дальнейшие шаги и подготовку к спектаклю.   - Мне вот ничего не понятно – проговорил Люк, вставая со стула – Я не участвовал ни в каких пробах, и о ‘Пиковой даме” слышу впервые.   - И что собираешься делать? – Джейс и так знал ответ брата, но все же спросил.    - Играть, раз утвердили! – С этими словами он ушел к себе в комнату изучать пьесу.  

***

  Спустя два дня Люк устраивался на стуле, стоявшем на сцене, чувствуя лёгкое напряжение в воздухе. Постепенно стали входить другие актёры. Некоторые из них были ему знакомы, он приветствовал их легким кивком головой. Впрочем, были и те, кого он видел впервые. Сцена наполнялась тихими разговорами, обменом шуток и воспоминаний.    Но тут вошла женщина в черном брючном костюме, привлекая к себе внимание присутствующих. Это была она — та самая Алис, с харизматичной улыбкой и уверенной походкой. Выйдя в центр сцены, и оглядев всех по кругу, она произнесла:   - Всем доброго дня, рада вас видеть! - её голос звучал тепло и приветливо, создавая атмосферу дружелюбия - Вскоре наше собрание начнется, и я надеюсь, что у нас будут интересные обсуждения и много полезной информации! - С этими словами Алис уверенно подняла голову, и вдохновляющая энергия, исходящая от нее, заполнила пространство. Присутствующие обменялись взглядами, полными ожидания, а сама Алис продолжила двигаться по сцене, общаясь с теми, кто ее окружал.   Люк нервно теребил кольцо на пальце, пытаясь собрать свои мысли. Он хотел обратиться к Алис, с намерением задать ей несколько вопросов. Его голова кружилась от путаницы. Всё вокруг казалось ему хаотичным и непредсказуемым, и он надеялся, что Алис сможет пролить свет на ситуацию. Но как только он открыл рот, чтобы произнести первые слова, его прервал резкий, властный голос.   - Доброго дня, давайте начинать! -  это был голос, который заставил его сердце остановиться на мгновение, а сознание, словно потерявшее ориентацию, взлетело ввысь, в небесные дали. Люк почувствовал, как унего по спине пробежали мурашки, а во рту пересохло.  Это был голос Эймонда, его дяди. Знакомый тембр, который звучал в памяти. Голос, который он ни с кем не перепутает, даже спустя годы.   Сердце Люка колотилось от тревоги, а разум не мог найти логическое объяснение происходящему. Окружающая обстановка казалась смутной и зыбкой, как будто сама реальность стекала с его глаз. Он закрыл их на мгновение, пытаясь собрать мыслив кучу. «Это всего лишь сон – настойчиво повторял он себе – Но открыв глаза, он увидел, что Эймонд по-прежнему стоит в центре сцены.    Люцерис старался сосредоточиться на каждой детали обсуждаемых вопросов, но мысли не оставляли его в покое. Он чувствовал, как разум будто бы блуждает в хаосе и в сомнениях. Среди множества слов, произнесенных “новым” режиссерам, одна цифра зацепила его внимание — всего пять месяцев осталось до постановки спектакля. Это пробудило в нем ощущение еще больше тревожности. Он понял, что репетиции начнутся уже на следующей неделе, и это ознаменует начало интенсивной и плодотворной работы.    -Благодарю всех, до встречи на репетициях! – произнес Эймонд, заканчивая собрание. Все начали вставать со своих мест, обстановка была молчаливая и загруженная. В глазах у всех был шок и не понимание от происходящего. Кто-то переспрашивал все сказанное ранее, а кто-то был рад такой возможности поработать с молодым и перспективным режиссером. Как только Люк направился к выходу со сцены, он был пойман фразой   - Люцерис, вас я попрошу задержаться!    Люк ощутил, как холодок страха пробегает по его спине. Он не мог понять, что именно так тревожит его: тёмная и полупустая сцена, слухи что пойдут, или же сам Эдмонд, чей взгляд казался слишком проницательным. Каждый раз, когда их глаза встречались на собрании, Люк чувствовал, как в груди разгорается паника. Раньше Люк радовался, когда они оставались наедине, но сейчас, его таинственность превратилась в источник тревоги. Странные мысли овладели разумом Люка: о том, что Эймонд может скрывать, что-то опасное. Люк сделал шаг назад, стараясь не привлекать к себе внимание, но Эймонд, казалось, ощущал его неуверенность. В воздухе повисла напряжённая тишина, и Люк, оборачиваясь к двери, почувствовал, как его охватывает желание сбежать. Но так же он понял, что сейчас лучше надеться только на себя. Он натянул серьёзное лицо, и повернулся к Эймонду.   - Вы что-то хотели? – Люк ответил максимально расслабленно, он не хотел показывать страх.   - Я думаю, у тебя есть вопросы, готов их выслушать и ответить - Эймонд сел на стул, и жестом пригласил Люка сесть на рядом стоящий стул.   Люк почувствовал, как злость и обида накатывают волной. Он не хотел этой встречи, не хотел этого общения. Ему хотелось просто уйти. Но в этот момент он понял: его собственная сила заключалась не в том, чтобы избегать, а в том, чтобы столкнуться с тем, что его тревожит. Но так же и другая часть его хотела понять: изменился ли он?  Люк подошел ближе, но присаживаться не стал. Скрестив руки на груди и наклонив голову на бок, он стал дожидаться объяснений. - Да, неожиданно, не правда ли? – начал говорить Эймонд с легкой усмешкой. Люцерис продолжал стоять, молча прожигая взглядом Эймонда.    -Что ж, понимаю, ты до сих пор обижен. Но, по правде говоря, кто-то должен был сказать тебе правду.    -Правду? – Люк перестал молчать -  О том, какой я "жалок"? О том, что у меня нет таланта? – глаза Люка загорелись яростью, дыхание участилось - Легко говорить такие слова, сидя на вершине!   - Каждый имеет право знать свое место – Эймонд произнес это с таким спокойствием, что передернуло Люка.    - Но ты мог бы сделать это по-другому. У тебя не было необходимости публично унижать меня - Дыхания стала не хватать. Разум стал затуманиваться -  Я помню, как восхищался тобой. Как видел в тебе только идеал. И ты просто сломал все.    Эймонд напрягся от услышанного. Внутри него словно что-то щелкнуло, эти слова, неожиданно резанули его. Он прекрасно знал, что значил для Люка, какое значение он имел в его жизни. Эймонд чувствовал, как сердце забилось чаще, а мысли заполнили его голову.   - Восхищение— это химера - перебил Эймонд -  Но, если честно, меня это не впечатляет, я все это знал и понимал    - Тогда скажи, зачем? Зачем это все? Неожиданная роль, этот разговор. Зачем это? - Его голос звучал напряженно, с каждым словом нарастала буря эмоций, которые он не мог больше сдерживать. Глаза сверкали от ярости и отчаяния, а гнев переполнял его. - Жалуешься, что тебе дали роль? Я думал, ты будешь радоваться, не часто роли падают с небес! -  Эймонд пошел в защиту. Это было своего рода новым опытом для него, потому что в этот момент он оказался в ситуации, когда его привычные слова и уверенность подвели. Он никогда не думал, что сможет оказаться в такой неуютной позиции, когда в голову не приходило ни одного ответа. Люк глубоко вздохнул, стараясь подавить нарастающую внутри него ярость. Каждый мускул его тела напрягся, как струна, готовая порваться. Внутренний голос подсказывал ему, что гораздо проще было бы просто послать Эймонда к черту, развернуться и уйти. Уйти навсегда, покинуть это место и больше никогда не возвращаться. Но вместо этого он старался сдержать бурю эмоций, которые стремились вырваться наружу. Он подошел вплотную к Эймонду, наклонился телом, так чтоб их глаза оказались на одном уровне.   -Я не такой, каким был раньше. И не собираюсь подстраиваться под твои правила. И я исполнюэту роль лучше, чем ты когда-либо ожидал!    Глаза Эймонда округлились, он не мог поверить, что это его племянник, который бегал за ним как собачонка, и играл по его правилам. Он повзрослел, приобрел стержень, а этот ответ и этот шаг, вызвали даже небольшое чувство восхищения.   -Ты явно изменился. Дерзость — не самый плохой способ защищаться. Посмотрим, насколько тебя хватит.   Люцерис прикусывает нижнюю губу, его глаза заблестели. Он медленно выпрямляется, и уверенно направляется к выходу, словно находит в этом поступке какую-то особую силу, возможность оставить за собой всё, что его беспокоило.  Эймонд, остаётся один, поражённый таким неожиданным поведением. Волнение переполняет его, и он не может сдержать чувства, которые вдруг вспыхнули в груди. Опустив голову вниз, он замечает, что ткань его штанов слегка приподнялась. Внутри него поднялась волна смущения и удивление. 

***

  Внутри Люка скапливаются ярость и бессилие, которые требуют выхода. Ему хочется сломать и разбить всё, что попадается под руку — хотя бы для того, чтобы почувствовать, что он контролирует что-то, даже если это разрушение. Он жаждет рассказать брату освоей беде, выплеснуть свои переживания и немного успокоиться. Но когда он открывает дверь и входит в квартиру, его внутреннее состояние резко меняется. В глазах Люка сначала мелькает удивление, а затем — непонимание. В гостиной, стоял Джейс, а рядом в кресле сидела мама.   - Здравствуй, сынок! - Она выглядела немного встревоженной, но спокойной.   Люк стоял в проходе, его глаза метались по комнате, а внутри него поднимался бурный поток эмоций. Внезапно, его психика не выдержала напряжения. Не в силах справиться с нарастающим хаосом, он начал громко смеяться. Его смех напоминал резкий, пронзительный звук, который вырывался из глубины души. Смеясь, Люк ощущал, как напряжение уходит, но вместе с ним приходило и осознание того, что в его жизни происходит нечто странное и непредсказуемое.