В Башне

Варя, бледная как призрак и едва передвигающаяся на костылях, медленно ковыляла по коридорам башни. Её шаги эхом отдавались в пустых проходах, где воздух казался гуще от скрытых тайн. Она направлялась к своему единственному близкому человеку — Федору, надеясь найти в нём хоть каплю поддержки. Открыв своим пропуском дверь на верхний этаж, она прошла мимо кабинета Разумовского. Там она наткнулась на Никиту. Варю давно мучили подозрения: этот парень казался одержимым своим начальником до пугающей степени, как тень, слепо следующая за светом. Никита стоял в шелковом халате Разумовского с притом зебры, наброшенном прямо на голое тело. Увидев постороннюю, он вздрогнул и выронил бокал с шампанским, который с тихим звоном разбился о пол, разлившись лужицей пены. — Я... я просто решил примерить халат, — запинаясь, оправдывался он. — Он мне понравился, вот и решил... ну, примерить, чтобы понять, стоит ли покупать такой же... Варя равнодушно усмехнулась, её голос прозвучал холодно, с ноткой усталой иронии: — И решил раздеться догола, чтобы понять, как ткань льнёт к телу? Она наблюдала, как юноша покраснел, начал неуклюже кутаться в халат, ему было явно неловко, его движения напоминали панику загнанного зверька. Дрожащим голосом он умолял: — Пожалуйста, не говорите ему... Мне нужна эта работа. Пожалуйста! Варя ответила тихо, словно себе самой, её глаза были полны смеси жалости и отвращения: — Никита, тебе нужна помощь. Она оставила юношу наедине с его страхами и продолжила путь, её костыли стучали по полу, как напоминание о собственной уязвимости. Наконец, Варя добралась до офиса Федора. Просторное помещение сияло уютом: на стенах висели аниме-постеры, мягко мерцали гирлянды, создавая атмосферу детской мечты, контрастирующую с реальностью башни. У Федора был робот-помощник, а рядом сидела его ассистентка — молодая девушка с длинными розовыми волосами, её глаза блестели любопытством. Варя отметила про себя, что когда-то сама заботилась о чистоте и питании Федора, но теперь едва могла справляться с собой. Федор удивился появлению старой подруги и коллеги. Он встал с места — что для него было редкостью, — и его массивная туша медленно поплыла навстречу бледной девушке на костылях. — Варвара Аркадьевна, вы же на больничном! Вам нужно восстанавливаться. Может, чай? Кофе? Конфеты? Обезболивающие? За стеклом кабинета хрупкая ассистентка внимательно наблюдала за начальником. Федор сделал знак рукой, и девушка нажала кнопку — стекло стало матовым, отгородив их от внешнего мира, как барьер от реальности. Варя уставилась стеклянными глазами в пустоту и начала говорить: — Мне было безумно скучно, и я вдруг занялась взломом личных дел сотрудников. Её пустые глаза вдруг сфокусировались на Федоре. — Разумовский обновил медперсонал. Ты знал, что новый физиотерапевт отсидел срок в тюрьме? Я нашла его старый сайт с роликами. Он называет себя "космическим хиропрактиком". Его посадили за "убийство по неосторожности". Он свернул человеку шею! А эта медсестра — ну, та сука со скрипучей обувью? Её увольняли тридцать четыре раза. Каждый раз это было "по собственному желанию" из двенадцати регионов нашей страны! Я проверила те больницы. Там, где она работала, множество жалоб от пациентов и их родственников за жестокое обращение и истязания. Зачем Сергей Разумовский нанял этих людей? Для своего... ну... партнёра? Федор отхлебнул воды из бутылки и вздохнул, его голос был тяжёлым: — Послушай, Варя. Мне жаль, что с тобой случилось. Ты очень умная девушка. Я даже уважаю тебя за твои навыки, упорство и внимание. Но тебе не кажется, что ты уже достаточно поплатилась за своё излишнее внимание? Давай так, если в следующий раз ты что-то обнаружишь, сразу иди ко мне, и я скажу, что делать. Знаешь, почему нас с тобой повысили? — Потому что мы умные и страшные? — Да, — Федор кивнул, — А ещё у нас нет ни родственников, ни друзей. Если пропадём, нас никто не хватится. Ты понимаешь, к чему я клоню? Варя подняла усталые глаза на друга, как ей хотелось, её голос дрогнул: — А если я пропаду, ты будешь меня искать? — Ну, я очень надеюсь, что до этого не дойдёт. Сейчас я тебе говорю — не лезь не в своё дело! Лечись, восстанавливайся. Тут работы — аж плакать хочется! Буду очень рад, если часть возьмёшь на себя. Но для этого тебе нужно выздороветь. Варя вышла из кабинета, к ней тут же подбежала хрупкая девушка с розовыми волосами: — Я провожу вас до вашей квартиры. Вы правду тут живёте? Классно, а я вот через весь город вынуждена ездить, я говорю Феде, давай съезжаться, а он упёрся и все тут. Девчонка тараторила без остановки, её голос был как лёгкий ветерок в душном коридоре, но Варя не слушала, ей хотелось спать. Когда мимо них прошёл Никита, то смущённо отвёл взгляд и ускорил свой шаг. Секретарша или любовница Федора переключила разговор на Никиту, её тон стал заговорщицким: — Вот же странности у гениальных богачей. Взять себе в помощники свою копию. А это совпадение или он специально такого подобрал? Варя лениво ответила, её голос был едва слышен: — Он пришёл сюда блондином, потом перекрасился. — Да нет же, меня недавно из пиар-отдела повысили, но я тут уже год работаю. И он всегда вроде был рыжим. Варя продолжила ковылять вперёд, её костыли стучали по холодному полу, как пульс в висках — ритмично и неумолимо. Каждый шаг отдавался болью в теле, словно раны от прошлого вновь раскрывались. Ноги ныли под повязками, спина горела от напряжения, а голова кружилась от усталости. Она чувствовала себя одинокой, как в пустой клетке этой башни, где каждый угол таил угрозу, а друзья... настоящие ли они? Федор с его осторожными советами казался последним островком, но он не мог заполнить эту пустоту. Варя с трудом добралась до своей квартиры, рухнула на кровать, не снимая одежды, и закрыла глаза, позволяя слезам скатиться по щекам. Мир снаружи казался враждебным, а внутри — лишь эхо её собственной боли, которое шептало: "Ты одна. И это никогда не кончится".