В Башне

Солнечные лучи проникали сквозь панорамные окна пентхауса в небоскрёбе, отражаясь от мраморных полов и деревянных панелей. Сергей Разумовский, владелец IT-компании"ВМЕСТЕ", объединявшей миллионы пользователей в социальной сети, был королём этого мира. Деньги, успех, роскошная жизнь — всё было, но одиночество жгло изнутри Три года назад он пережил ад, а после спасения - долгая терапия, лекарства и бессонные ночи, пока тело и душа срастались заново. Сергей бросился в работу, создав "ВМЕСТЕ" почти в одиночку. Человеческое общение казалось риском, но грусть накапливалась. Он вспоминал старых друзей — Игоря, Юлю и Диму из студенческих времён. Сергей взломал их соцсети. Аккаунты Юли и Димы раскрылись легко: Юля стала журналисткой, рискующей жизнью в расследованиях; Дима — успешным полицейским с медалями. Телефон Игоря, древний Nokia, остался крепостью, но через посты Юли Сергей узнал: Игорь ушёл из полиции, стал частным детективом. Он заметил трещину в отношениях Юли и Игоря — от громких ссор до тихого разрыва. Грусть Сергея превратилась в тоску по Игорю, глубже чем по другу. Тогда Сергей устроил"случайную встречу"в кофейне на набережной. Солнечный день, блики на воде. Он сидел с планшетом, когда вошёл Игорь — высокий, мускулистый, в куртке, скрывающей пистолет.. Сергей"случайно"поднял взгляд и улыбнулся. — Игорь? Не может быть! Сколько лет? Игорь замер, потом улыбнулся — искренне, но устало. — Сережа? Что ты здесь делаешь? Они сделали заказ— карамельный лате для Сергея, чёрный чай для Игоря. Разговор потёк легко. Будто не было этих долгих лет разлуки. Сергей рассказал о "ВМЕСТЕ" — как сеть выросла, как он борется с конкурентами, как планирует новое обновление с ИИ-ассистентами. — Звучит круто, — кивнул Игорь, отхлёбывая кофе. — А я... Ушёл из полиции. Стал частным детективом. Скучно стало в бумажках копаться.. — Тебе никогда не нравилась бюрократия — Сергей наклонился ближе, его сердце забилось чаще. — Ты же всегда был поклонником решать проблемы быстро и радикально. А Юля? Как она? Все ещё в журналистике? Игорь вздохнул, его взгляд потух. — Юля... Мы расстались. Пару месяцев назад. Она сказала, что у нас слишком разные взгляды. Дима все ещё в полиции, ему как раз нравится бюрократия. А ты? Один? Сергей смущённо улыбнулся, слегка наклонил голову, смотрит собеседнику прямо в глаза. — Один. Да, работа забирает все. Но иногда хочется... поделиться. С кем-то особенным. Как ты, Игорь. Ты всегда был... особенным. Игорь рассмеялся, хлопнув его по плечу. — Эй, Сережа, ты флиртуешь? Серьёзно? Я думал, ты у нас асексуал. Ну, ладно, рад тебя видеть. Давай не теряться. Он ничего не заметил. Или просто сделал вид и поспешил уйти... Сергей вернулся в свою башню, сердце колотилось от смеси надежды и разочарования. Пентхаус встретил его теплом — солнце заливало комнаты, отражаясь от античных скульптур: мраморные Аполлоны и Афродиты, расставленные вдоль стен, как стражи. Картины на стенах — импрессионисты, с яркими мазками, символизирующими свободу. Он упал на огромную кровать, обитую шёлком, и вздохнул. — Марго, — позвал он виртуальную помощницу, активируя голосовой интерфейс. — Напомни расписание на завтра. Голос Марго, мягкий и женственный, зазвучал из динамиков: — Добрый вечер, Сергей Александрович. Завтра: встреча с инвесторами в 10:00, тестирование обновления в 14:00, обед с партнёрами в 18:00. Внезапно комната погрузилась в темноту. Солнце потухло, и от стены отделилась огромная тень — чёрная, массивная фигура, словно воплощение кошмара. — Олег! — Сергей в панике сел, слезы навернулись на глаза. — Ты же в тюрьме! Нет, нет, нет! Кто тебя выпустил?! В комнате царила темнота, лишь свет ночного города проникал сквозь окна, отражаясь от огромной тёмной фигуры, которая стремительно приближалась к сидящему на кровати Сергею. Раздался резкий звук пощёчины — хлёсткий, болезненный. — Ты проспал весь день! На звонки не отвечал! Совсем страх потерял! Сергей быстро пришёл в себя. Вскочил с кровати, сердце колотилось, как у загнанного зверя. — Прости! Я должен был над новым обновлением работать. Наверное, прилёг и уснул... Я не хотел... Прости, пожалуйста, я не хотел. Олег стоял над ним — высокий, мускулистый, с глазами, горящими яростью. Его рука схватила Сергея за подбородок, приподнимая лицо. — Проспал? Ты думаешь, это оправдание? После всего, что я для тебя сделал? После того, как я вытащил тебя из твоего жалкого существования? Сергей кивнул, его голос дрожал от покорности. — Да... Прости. Я исправлюсь. Я всегда исправляюсь. Олег усмехнулся, его хватка ослабла, но глаза не отпустили. Он толкнул Сергея обратно на кровать. — Исправишься? Покажи как. Сергей замер, на секунду его тело сковал страх, но он знал, что должен задобрить Олега, чтобы гнев не перерос в нечто худшее. Он опустился на колени у края кровати, его голос стал мягким, умоляющим: -Любимый, прости меня... Я люблю тебя, я сделаю все, чтобы ты был довольным. С тихим щелчком ремень наконец расстегнулся, и дрожащими руками Сергей начал стягивать брюки Олега. Его голос был едва слышен, почти умоляющим: — Я люблю тебя... Олег оставался неподвижным, тяжело дыша, затем снова сжал волосы Сергея и начал двигаться грубо, безжалостно, насаживая его на свой член, не давая ни минуты передышки. Сергей задыхался, слёзы текли по его щекам, смешиваясь со слюной. Когда всё закончилось, Олег резко толкнул парня на пол, кончая ему на лицо — горячие струи покрыли щёки и губы Сергея. Сергей улыбнулся своему мужчине, медленно поднимаясь на ноги, слизывая солоноватый вкус с губ. — Я знаю, что этого мало, чтобы загладить свою вину, — прошептал он хрипло, голос дрожал от возбуждения. — На кровать? Или мне нагнуться через стол, чтобы ты мог наказать меня как следует? Олег кивнул в ту часть комнаты, где стояла большая кровать, и Разумовский направился на ходу стягивая с себя одежду. В этот момент иллюзия его роскошного пентхауса развеялась, как дым от сигареты. Стены, которые казались обшитыми дорогими панелями из светлого дерева, потрескались и облезли, обнажая под ними слой дорогих обоев с кричащими узорами — золотистые вензеля на красном фоне, смешанные с принтами леопарда и пальм. Античные скульптуры Аполлонов и Афродит исчезли, уступив место вульгарным статуэткам: блестящим хрустальным фигуркам полуголых женщин с преувеличенными формами, покрытыми искусственным мехом и стразами, расставленным хаотично по полкам и подоконникам. Пол, прежде мраморный, теперь был покрыт коврами с длинным ворсом. Мебель — массивная, тёмная, с металлическими украшениями и обивкой из натуральной кожи — казалась тюремной. В воздухе витал запах дорогих духов, смешанный с табачным дымом. Комната была погружена в полумрак, единственный свет лился от настольной лампы, отбрасывая длинные тени на стены. Сергей лёг на кровать, вытянув руки вдоль туловища, ладони вверх, как в молитве о прощении. Его кожа была белой, почти прозрачной под тусклым светом, тело напряжённое в ожидании. Олег стоял у края кровати. Он скинул рубашку, обнажив мускулистое тело, покрытое шрамами, и взял ремень — толстый, кожаный, с металлической пряжкой, которая холодно блестела. Он начал медленно, размахиваясь, ремнём, который свистел в воздухе, прежде чем опуститься на спину Сергея. Первый удар пришёлся по плечам — жгучая полоса боли, как раскалённая проволока, прорезала кожу. Сергей всхлипнул, его тело дёрнулось, но руки остались на месте. - Один,— прошептал он, голос дрожал, но был послушным, как у ребёнка, повторяющего урок. Он убеждал себя: "Это любовь. Он делает это, потому что заботится. Потому что я его." Второй удар — ниже, по пояснице, ремнём, который хлестнул с силой, оставив красный след, как краску на холсте. Сергей ахнул, слёзы навернулись на глаза, но он не повернулся, не попросил остановиться. -Два,— выдохнул он, голос прерывался всхлипами. Третий удар — по бёдрам, пряжка чуть задела край, добавив металлический холод к жжению. Сергей сжал кулаки, ногти впились в ладони, но продолжал. - Три. - Всхлипы перешли в тихий плач, слёзы текли по щекам, капая на подушку, но он не спрашивал, до скольки считать. Олег решит это сам. "Он остановится, когда поймёт, как я его люблю." Удары продолжались — четвёртый, пятый, шестой. Сергей считал механически, голос слабел: - Семь... восемь... девять... Наконец, после двенадцатого удара —Двенадцать,— Олег остановился. Ремень упал на пол с глухим стуком. Сергей лежал, тяжело дыша, кожа горела, слёзы высохли на щеках, но в его глазах мелькнуло облегчение. Олег подошёл ближе, его руки — грубые, но нежные в эти моменты — коснулись спины, пальцы провели по рубцам, как по картине. Сергей повернулся, приподнялся и обнял Олега, прижимаясь к его груди, чувствуя тепло и безопасность в объятиях того, кто только что причинил ему боль. - Спасибо, — шепнул он, целуя Олега в шею.