В Башне

Варя проснулась в новой квартире — просторной студии в башне "ВМЕСТЕ". Панорамные окна открывали вид на Неву. Олег назвал это "защитой", но она знала: это ее клетка. Потолок казался пустой страницей, и она лежала, уставившись в него. Сердце билось ровно, но вдруг — приступ паники. Грудь сжало стальным обручем, дыхание сбилось, мир сузился. Воспоминания о Драконе нахлынули: его фигура, светлые волосы, серые глаза с маниакальным блеском, шрам на брови, татуировка дракона с волком, обвивающая шею и грудь, готовая ожить. Его руки, голос, его наслаждение её страданиями. Она сжала кулаки, вцепившись в простыню, и проплакалась. Слёзы горячие, солёные. Минут через пять села, вытерла лицо и встала. Ноги дрожали. "Жива. Я ещё жива." Варя медленно поднялась с кровати, её тело ныло от каждого движения. Ноги подкашивались, но мысли о чистоте, о том, чтобы смыть с себя эту грязь, толкали вперёд. Дрожащими пальцами она повернула ручку двери ванной, вошла и закрыла её за собой, как будто запирая мир снаружи. Варя стянула с себя измятую одежду, обнажая изуродованное тело. Её взгляд скользнул по зеркалу, но она быстро отвернулась, не в силах смотреть на эти отметины — синяки, что расплывались по коже, как чернила по мокрой бумаге, ссадины и укусы, красные и воспалённые, словно раны от дикого зверя. Руки дрожали, мыло выскальзывало из пальцев, а вода беспощадно хлестала по свежим синякам. Варя терла кожу, стараясь смыть грязь, но вдруг её разум помутился: руки, скользящие по телу, казались не её собственными, а его — грубыми и жадными. "Это он... он трогает меня снова," — подумала она в ужасе, и паническая атака сжала грудь, дыхание участилось, мир закружился. Варя прижалась к холодной стене кафеля, слёзы жгли глаза, смешиваясь с струями воды. "Пожалуйста, пусть это закончится..." — шептала она про себя. Кофе-машина жужжала тихо, запах кофе наполнил комнату. Варя прислонилась к столешнице, сделала глоток, тот обжёг ей язык. Девушка заставила себя поесть: йогурт, фрукты, сыр. Чтобы отвлечься, она позволила мыслям унестись в прошлое. Всё детство она была безымянным ребёнком в секте, где-то в карельских лесах. Они жили как в древности: охота на диких зверей, рыбалка, примитивное земледелие. Имена? Зачем, когда мир сузился до их крошечного клана. Перед смертью бабушка, хрипя от кашля, сунула ей карту: "Вот... Иди в этом направлении... Выйдешь к людям." "Какие ещё люди? Мы же единственные, кто выжил..." — думала она тогда, сжимая бумагу. Карта привела в небольшую деревню, где много лет жил отшельник Григорий. Некогда он был уважаемым профессором, кандидатом наук, но однажды что-то в нём щёлкнуло. Он отрастил себе бороду до груди, стал носить лохмотья и боялся современного мира как огня. "Искусственный интеллект — это дракон, пожирающий души! Он уничтожит всё!" — бубнил он, заполняя её разум теориями заговора. “Что ты знаешь о драконах, пожирающих души, старик?” Григорий дал ей базовое образование, научил читать, писать, считать, основам программирования. Так же рассказал свою версию мировой истории и то, как на самом деле устроено общество. Он сам раздобыл для неё документы — паспорт на имя Варвары Аркадьевны Юсуповой, 1999 года рождения, с дипломами средней школы и института. "Зачем тратить время на эти бесполезные госучреждения?" — повторял Гриша. Она впитывала знания, как губка, готовая встать на защиту мира от кибер-апокалипсиса. Но как это сделать в глуши? Она переехала в Питер, ища работу. Конечно, можно было пойти в полицию и сказать: "Здравствуйте, мне примерно 16 лет, наверное. Извините, но в горах никто не считал." И оформить все документы официально. Но Григорий тогда очень хорошо её запугал: "Мир полон лжи. Не доверяй им." А потом ей уже стало не до этого. Она помнила собеседование в "ВМЕСТЕ" как вчера. Пошла туда, только потому что компания никак не была связана с госструктурами. Она и другие кандидаты сидели в зале ожидания, Сергей Разумовский не спустился, дал задания по громкоговорителю. Никто не прошёл — включая её. Но она не смирилась с отказом. В большом городе все её навыки пригодились: выслеживание дичи и хакинг. Она проникла на верхние этажи, прячась в коридорах, как в лесу. Выследила Сергея Разумовского и бросилась на него, как на медведя с копьём. Сразу остыла и пожалела. Перед ней был бледный рыжий юноша, вжавшийся в стену, голубые глаза большие, мокрые, бегающие по сторонам. "Он что, охрану выискивает?" — пронеслось у неё, но отступать было поздно. — Задание было быстро написать код, который вы не сможете взломать за минуту! Мой не смогли! — прокричала она, сама удивившись хрипоте в голосе. Она очень долго ни с кем не разговаривала. — Но... — голос Сергея дрожал, он взглотнул, осматриваясь, его всего трясло. — Но он не был рабочим. Просто набор символов. — Этого не было в задании! Было одно условие, и я его выполнила! Просто признайте это! — Хорошо, — голос стал спокойным, твёрдым, как будто переключился выключатель. — Это не стандартное решение задачи. Я такое ценю. Да и настойчивость твоя нравится. Как же ты пробралась сюда и не попалась? По телу девушки пробежали мурашки. Она не ожидала такой смены поведения. Парень, который только что готов был разрыдаться и еле выговаривал слова, теперь стоит прямо, улыбается. И глаза так игриво горят на неё, он буквально разглядывает её, как охотник добычу. — Ты принята на работу. Так она вошла в компанию — на фрилансе, без официальных документов. Начальник охраны Олег Волков знал о её прошлом. Он провёл с Варварой отдельный допрос, который шёл весь день. Но в конце, изрядно потрепав её нервы, одобрил. Проблемы начались с Вадимом — "Драконом". В компании ходили разные жуткие слухи об этом мужчине и его прошлом. Говорили, что он бывший наёмный убийца. Он служил в том же отряде, что и Олег, и не раз был с ним на совместных заданиях. И бывший товарищ по оружию дал ему хорошо оплачиваемую работу после травмы ноги. Его сделали начальником Вари, хотя он просто получал зарплату начальника. Всю работу выполняла девушка. А ещё терпела его грязные шуточки. Экстренное совещание вспыхнуло, когда она нашла косяк. Вадим, на правах псевдо-начальника, подписал документы не глядя — обновление для соцсети "ВМЕСТЕ". На одном из сайтов не оказалось плашки "Вам уже есть 18 лет". Баг она заметила быстро и исправила, но поздно: тысячи пользователей посетили сайт без предупреждения. Компании грозил штраф — миллиарды. В конференц-зале с видом на город она представила доказательства. Олег сидел во главе стола, Разумовский рядом, Вадим напротив — его спортивная фигура напряжена, песочно-светлые волосы, серые глаза блестели. — Это Вадим, — сказала она, указывая на экран с логами. — Его IP, запись с камер, в это время он был в офисе, подпись в коде. Штраф огромный — миллиарды, если дойдёт до суда. Вадим расхохотался, откидываясь в кресле, его татуировка мелькнула под рубашкой. — Ой, девочки, серьёзно? Плашка? Я думал, мелочь! Ну, может и подписал, с кем не бывает. — Он напел строчку из какой-то песни, усмехаясь. — Олег, ты же знаешь, я не для бумаг рождён. А для дела! Олег нахмурился, его кулаки сжались на столе. — Это не мелочь, Вадим. Это миллиарды. Репутация в дерьме. Ты влип по полной. Сколько раз я тебя вытаскивал из дерьма на заданиях? А ты опять всё просрал, как в том рейде в Грузии, когда чуть не угробил нас обоих своей "интуицией". Вадим побледнел, его улыбка исчезла, серые глаза сузились. Он резко подался вперёд, опираясь на стол. — Серьёзно? Ладно, ладно... Что-то тут не так. Я вообще стараюсь в эту цифровую хрень не лезть. Но эта... — он кивнул на Варю, — ...она откуда взялась? Какая-то новенькая, и уже копает под меня? Олег, ты всегда был тем, кто прикрывал мою спину, как и я твою, уже забыл? Помнишь, кто тебя вытащил из-под пуль в Чечне? Не я ли? Олег встал, его голос понизился до рыка, глаза сверкнули гневом. — Прекрати, Вадим. Она наша. И ты знаешь, что я не продаю никого — я просто не терплю идиотов, которые губят всё из-за своей тупой небрежности. Ты думаешь, наше прошлое даёт тебе право на всё? Нет. Ещё раз облажаешься — и я лично прослежу, чтобы ты вернулся к старым привычкам. Но без меня. Вадим откинулся назад, но его лицо исказилось злобой. Разумовский кашлянул, пытаясь разрядить атмосферу, но напряжение в зале висело как дым. Но на этом Вадим не остановился. Тем же вечером он пришёл к Варе в старую квартиру, которую она ещё не сменила. Легко выломал дверь. — Здрасте! — рявкнул он, толкая её в гостиную, на диван. — Я знал, что ты что-то скрываешь! Все твои документы липа! Ты работаешь на конкурентов?! — Он швырнул бумаги ей в лицо. — Говори правду, девчонка, или я заставлю! Девушка попыталась вскочить с дивана, но мужчина схватил её за волосы и швырнул на пол. Она попыталась отползти к стене. — Я... Я просто делала свою работу... Олег Давыдович знает, что мой паспорт.... Сердце колотилось, как барабан. Вадим рассмеялся, низким, злым смехом, и бросился на неё. Его вес придавил девушку к полу, дыхание пахло табаком и потом. — Олег мне про тебя ничего не рассказал? Ты не та, за кого себя выдаёшь! Ну, девчонка, давай-ка по-честному. Ты шпионка, да? Работаешь на этих уродов из "СоцНета"? Или на китайцев? Признайся, и я сделаю больно... поменьше. А то я знаю, как заставить тебя запеть. Он начал свой "допрос" — вопросы сыпались, как и удары. — Как ты смогла меня подставить? А я вспомнил тот вечер. Да, я был в офисе в то время, но я просто зашёл за презиками в столе и пошёл трахать Машку из пиар-отдела. Комп даже не включал. Кто тебя нанял? Признайся, сука! Каждый отказ вызывал боль — он бил кулаками по рёбрам, ремнём по спине, по ногам, по самым уязвимым местам. Она кричала, но он не останавливался, его глаза блестели от возбуждения, татуировка дракона казалась живой, готовой сожрать её. Чтобы заглушить её крики, он подключил свой телефон к её портативной колонке. Включил плейлист с хитами Леди Гаги — "Poker Face" взорвалась в комнате, громкая, пульсирующая басом, заглушая её стоны. Он напевал под нос, танцуя вокруг неё, как в бреду. — "Bluffin' with my muffin..." — его голос был хриплым и весёлым. Следом "Bad Romance" — ритм бил по ушам, маскируя её всхлипы. — Поварёшкин тебе поверил. А я — нет. Ты пришла из ниоткуда, с фальшивыми бумажками, и думаешь, я куплюсь? Ты грязная маленькая лгунья, и я докажу это. Скажи: "Я шпионка, нанятая конкурентами, чтобы уничтожить 'ВМЕСТЕ'". Скажи, или следующий удар будет... интереснее. Варя корчилась на полу, её тело горело от боли, унижение жгло сильнее ударов — его руки, грубые и безжалостные, разорвали на ней одежду, оставляя синяки на коже, его пальцы впивались в кожу, вызывая волны тошноты и стыда, как будто он разрывал не только тело, но и душу. А его слова... — Ты грязная шпионка, признайся, ведь я могу сделать тебя ещё грязнее — эхом отдавались в ушах, унижая её, превращая в беспомощное существо, лишённое достоинства. Она чувствовала себя раздавленной, как насекомое под ботинком, её крики тонули в ритме "Just Dance", где Леди Гага пела о свободе, а Вадим насмехался, кружа вокруг — хищник, пожирающий жертву. Она боролась, но он был сильнее, его вес давил, дыхание обжигало шею, и в этот момент она ощутила полную беспомощность, как когда узнала про существование больших городов — мир казался слишком сложным. Теперь каждая секунда была пыткой, каждая мысль о спасении утопала в панике, и она молила Бога, в которого не верила, чтобы это закончилось. — Признайся, шпионка, — шипел он, его дыхание обжигало ухо, а рука скользнула ниже, рвя трусики, пальцы грубо вторглись внутрь, причиняя жгучую боль, как будто он разрывал её изнутри. — Ты любишь это, да? Скажи, что ты шпионка, и я остановлюсь. — Нет! Остановись! Я не шпионка! Я... я просто выполняла свою работу! Мои документы... они настоящие, просто... а! Пожалуйста... Девушка завизжала, её тело выгнулось от боли, когда его пальцы вонзились глубже, растягивая её, разрывая нежную плоть. Она ощутила щелчок — что-то горячее вырвалось наружу. "Я что, обмочилась?" — пронеслось в голове, но боль была сильнее, пульсирующая, как бас "Bad Romance", который теперь казался насмешкой над её агонией. Варя стонала сквозь зубы, слёзы текли по щекам, её бедра дрожали, мышцы сжимались в спазмах, пытаясь оттолкнуть его, но вместо этого только усиливали трение, вызывая новые волны боли и стыда. "Это не я, это не моя вина," — повторяла она про себя, но тело предательски отзывалось, пульс ускорялся, мир сужался до этой комнаты, до его рук, до ритма музыки, которая теперь казалась пыткой. "Judas" пела о предательстве, и Варя чувствовала себя Иудой, предавшей себя. Он ускорил движения, пальцы вонзались глубже, кружа вокруг чувствительной точки, причиняя острую, резкую боль, как удар ножа, пронизывающую все тело, заставляющую её выгнуться дугой, крик вырвался из горла — хриплый, животный. — Скажи спасибо, шпионка, — рычал он, его свободная рука скользнула на её грудь, щипая сосок до синяка, крутя его, как ручку радио, настраивая на частоту её страданий. — Я делаю тебя женщиной. Ты будешь помнить меня всегда, каждый раз, когда посмотришься в зеркало. Варя пыталась закрыть глаза, но он ударил её по щеке, заставляя смотреть на него, на его ухмылку. Её разум цеплялся за воспоминания о лесе, о свободе, но они таяли, как дым, под натиском этой пытки, может, если она сдастся, это закончится быстрее? Может, он прав, и она заслужила это своей ложью? Музыка перешла на следующий трек, "Born This Way" взорвалась басом, заглушая её всхлипы, но Вадим напевал громче: "Don't be a drag, just be a queen..." — его голос был насмешливым, он кружил пальцами внутри неё, добавляя третий, растягивая до предела, кровь капала на пол, теплая и липкая, а боль становилась невыносимой, как будто он разрывал её душу вместе с телом. Варя ощущала, как что-то внутри ломается — не только плоть, но и воля, её сопротивление таяло, оставляя пустоту, наполненную страхом и ложью. Наконец, он вытащил пальцы, блестящие и красные, и сунул их ей в рот, заставляя попробовать вкус металла, который плавился на языке, вызывая рвотный спазм. — Вот так, хорошая девочка. Теперь ты знаешь, каково это — быть моей. Он встал, расстёгивая ремень, а Варя лежала, сломанная, музыка продолжала играть, насмехаясь над её падением. Варя пыталась сопротивляться, царапая его руки, но он лишь смеялся, его глаза горели маниакальным блеском, и в этот момент она сломалась — страх стал сильнее, чем гордость. — Да! Да, я шпионка! — закричала она сквозь слёзы, её голос сорвался на хрип. — Я работаю на конкурентов! Мои документы липа! Пожалуйста, остановись! Я всё скажу! Её слова лились потоком, лишь бы он перестал, лишь бы эта пытка закончилась — она согласилась со всем, что он требовал. Вадим ударил её по губам ладонью — лёгкий шлепок, его голос стал вкрадчивым, почти ласковым. — Тише, тише. Я рад, что ты во всём созналась. Ну, тебе же нравится, как я тебя трогаю? Ты же любишь это, да? Грязные девочки, вроде тебя, всегда такое любят. Скажи мне, шпионка: кто тебя послал? Бахтиев? Он хочет развалить нашу сеть? Признайся, — Да... да... да... Нет, я не... Олег... он... сам меня... я ошиблась... — сорванным голосом пыталась ответить девушка. Вадим засмеялся, его серые глаза загорелись ещё ярче, он напевал под музыку: "I want your love, and I want your revenge..." — расстёгивая свою ширинку и приспуская штаны, его член вырвался наружу, твёрдый, венозный, пульсирующий в ритме "Poker Face", как будто музыка контролировала его движения. — Скажи: "Я грязная шпионка, нанятая конкурентами, чтобы уничтожить 'ВМЕСТЕ'". — Я... грязная... шп... — девушка пыталась повторить его слова, но сорванный голос не давал. — Кивни, если хочешь, чтобы я тебя выебал. Варя затрясла головой — «Нет, нет, нет!» Вадим рассмеялся, его смех эхом отразился от стен. Он ввёл свой член в девушку и начал вбиваться в неё с яростью, до боли разведя её ноги в стороны. Его толчок был как удар молнии — разрывающий, жгучий, растягивающий её до предела. Она хрипела, кровь и слюна смешались на губах, тело тряслось от шока. А Вадим продолжал с ней говорить, оскорблял, называл грязной, потом хвалил за узость и что досталась ему без пробега. Говорил, что потом заберёт её себе на правах её первого мужчины. Обещал познакомить со своими друзьями. — Ты такая тесная, шпионка, как будто создана для меня, — рычал он, входя глубже, его бёдра хлопали о её кожу. — Смотри, как ты принимаешь меня... грязная сучка, признайся, тебе нравится? Скажи, что любишь, как я тебя трахаю! Варя кивала и молча соглашалась со всем, улыбалась кровавой улыбкой, когда он просил, её глаза стеклянели от боли и шока, слёзы текли по щекам, смешиваясь с потом. Она чувствовала, как он разрывает её изнутри, кровь сочилась, смазывая его движения, делая их скользкими, но всё равно болезненными. Татуировка дракона на его груди казалась живой, извивающейся в такт его движениям, как будто чудовище пожирало её душу. — Вот так-то лучше, шпионка. Теперь ты знаешь своё место, — прошептал он наконец, кончая внутри неё с хриплым стоном, заливая её горячей спермой, которая смешалась с кровью. Он вышел из неё резко, оставляя пустоту и жжение, и встал, застегивая штаны, глядя на неё сверху вниз с удовлетворённой ухмылкой. Он ушёл, оставив её лежать на полу, сломанную, в луже крови и слёз, музыка всё ещё играла — "Born This Way" — ирония судьбы, которая теперь казалась насмешкой. После он позвонил Олегу: — Волков, она предатель! Документы липа, работает на конкурентов! Я выбил из неё правду! Олег приехал с охраной, выволок Вадима в соседнюю комнату. — Хватит, Вадим. Ты переборщил. Я знал всё про её липовые документы. Ты косячишь в третий раз за месяц. Убирайся из команды. Вадим злобно улыбнулся, вырываясь из рук охраны. — Ты мне не веришь?? Старая дружба кончилась? А она? Она чиста? Я видел её глаза — она врёт! Олег кивнул, его голос был холодным: — Кончилась. Забирай вещи и уходи. Или хуже будет. Варя вырвалась из воспоминаний. Она лежала на мягкой кровати в своей комнате в башне "ВМЕСТЕ". Воздух в комнате был прохладным, кондиционер тихо гудел. Варя протянула руку к столику, где лежал её телефон, и включила его. Экран ожил, и тут же раздался шквал уведомлений — вибрация сотрясала устройство, как будто оно вот-вот взорвётся. Первое, что она увидела в списке уведомлений, — статья в популярном блоге. Автор: Юлия Пчелкина. Заголовок: "Кислотная вечеринка". Варя замерла, её палец завис над экраном. Юлия — та самая блогерша, которая когда-то копала под компанию, но потом её вроде подкупили, чтобы перестала. Сглотнув ком в горле, Варя щёлкнула на ссылку, и текст развернулся перед глазами.