В Башне

Олег то и дело просыпался и вновь проваливался в кошмарные сны. Он бежал по темному коридору, где эхом разносились крики. Пытался спрятаться, открывал двери одну за другой — и за каждой поджидал новый кошмар. Волкову было больно и страшно, дышать невозможно. Глаза, нос, рот, лёгкие — все горело. Он был на войне: солнце Сирии обжигало кожу, воздух был как раскалённый песок. Потом Африка: он в плену, спина исполосована плетью. А теперь — он еще мальчик, возвращается с учебы в электричке. "Нет! Хватит!" — кричал он, но голос тонул в шуме. Его выталкивало в реальность, где боли было не меньше. Волков лежал обездвиженный, боль пронзала тело изнутри и снаружи, как тысячи игл. Вокруг суетились люди в белых защитных костюмах — их голоса сливались в гул, как помехи в радиоприёмнике. Снова темнота. Он слышал музыку, вокруг танцевали люди. Волков направлялся в центр зала. Перед ним стоял красивый блондин, его волосы удлинялись, как змеи, обвивая и душа Олега. "Ты пришёл сюда за новыми ощущениями. Так достаточно приятно?" — шипел блондин. Волков задыхался и вдруг увидел: у незнакомца лицо Сергея. Его Сережи. Снова свет — он пронзал Олега сквозь глаза прямо в мозг. Тело выгибалось от боли, новая волна прокатывалась по венам. Перед тем как потерять сознание, до ушей донеслись знакомый голос: — Нет. Я настаиваю. Поверьте, со своими связями я обеспечу гораздо лучший уход, чем ваша шарашка. Снова тьма, но боль никуда не уходила. Олег бежал от неё, но скрыться было невозможно. Снова музыка, снова люди, блондин в центре. "Но я же ушёл оттуда! Я захотел вернуться к тебе!" Из тьмы Олега вырвал громкий звук. Он открыл глаза и увидел лицо Сергея. "Почему ты так на меня смотришь? Что происходит? Почему я не могу двигаться?" Олег пытался сказать это, но из горла вырывались только жуткие хрипы. "Это что, мой голос? — подумал он. — Что с моим голосом?" Олег, будто сквозь мутное стекло, видел размытое лицо Сергея. Рыжие волосы, бледное лицо, острые скулы и глаза... Было что-то странное. — Ты проснулся? — Сергей открыл стерильный купол, в котором располагалась медицинская палата Олега. — Нет, не пытайся встать. Тебя пришлось дополнительно обездвижить. Это для твоей же безопасности. И не пытайся говорить. У тебя химический ожог гортани,трахеи и пищевода. Но ты жив, и это главное. Голос Сергея был мягким и спокойным. От него исходил резкий запах антисептиков. На юноше — белая медицинская маска, одноразовая шапочка, куда он убрал длинные рыжие волосы, белый одноразовый медицинский костюм, перчатки. И только глаза. Желтые, не голубые. Они горели, как фары машины, что вот-вот собьёт тебя. — Тебя обезболили во время перевозки. Но прошло много времени. — Сергей сел на стул рядом с кроватью и взял со стола планшет. — Пока подбираем медперсонал, который будет за тобой ухаживать, это придётся делать мне. Я знаю, что в прошлом у тебя были проблемы с зависимостью. Но при таких ожогах без морфия никуда. У тебя уже стоит специальный катетер. Только вот дать тебе кнопку для самостоятельной подачи я не могу. Ничего не говори. Мне врач из клиники посоветовал, как правильно подбирать дозу, — продолжал он объяснения, его голос обволакивал, как наркотик. — Одно моргание — это один балл. По шкале от 1 до 10, насколько тебе сейчас больно? Олег потратил последние силы, чтобы моргнуть ровно десять раз. Хотя он ощущал боль на все двадцать баллов. Все тело горело, как будто его растворили в кислоте опять.. Сергей спокойно, даже с интересом, наблюдал за лежащим на кровати Олегом, затем взял планшет, что-то напечатал. После он поднялся к медицинскому аппарату, прикреплённому к капельнице, с цифрами и горящими лампочками. Олег услышал звук нажатия кнопок. Пик, Пик. На экране горела цифра 2.