Миротворец

- Гарри, так не пойдёт! Гарри вздрогнул от вскрика Джастина, и непонимающе посмотрел на своих соседей по комнате. Минуту назад они преспокойно сидели каждый на своих кроватях и занимались своими делами. Только сегодня утром они все вместе ходили на второе испытание Турнира, где Седрик справился на отлично, и вновь стал победителем. Теперь болгарцы смотрели на него настороженно, а француженки мечтательно улыбались ему вслед. Правда, надеяться им было не на что. Стоило Седрику вытащить Чжоу из озера, как они тут же на глазах всей школы поцеловались. Даже профессор Макгонагал покраснела от такой наглости. И вот теперь, когда Гарри надеялся на спокойный вечер - после случившегося с Барти Краучем-младшим в магическом мире творилось невообразимое, начались нескончаемые суды, проверки и допросы, из-за которых Ежедневный Пророк заваливал новостями всех волшебников - Джастин почему-то взбесился. - Джастин, что с-случилось? - Да ничего не случилось! Просто ты в последние дни ходишь так, словно превратился в дементора. Ни с кем не говоришь, не улыбаешься, всё один и один. Мы, вообще-то, твои друзья и обязаны заботиться о тебе! Так что всё, никакой домашки! Будем целый вечер играть во взрывкарты, есть сладости и смеяться. Гарри растеряно посмотрел на Эрни, ища поддержки, но тот, отложив свою гитару, кивнул. - Мы правда беспокоимся. Я знаю, что у тебя много друзей, которые гораздо ближе, чем мы, но мы с тобой живём в одной комнате уже четыре года. И мне не нравится, как ты киснешь. Возразить было нечего. Гарри и правда в последнее время постоянно кис. Его нервировали новости, он беспокоился о родителях Драко, о Северусе, в конце концов, ведь он тоже раньше был Пожирателем. А ещё совсем недавно Гарри обнаружил, что стал слишком сильно ощущать чужие чувства. Чужую радость, беспокойство, печаль. Иногда он мог остановиться посреди коридора и засмеяться, иногда было так тоскливо, что плакать хотелось. И вместе с тем Гарри отлично осознавал, что это были совсем не его эмоции. Тогда чьи же? Быть может, душа Воландеморта что-то сделала с ним, когда покидала его? Быть может Северус ошибся, и с Гарри всё-таки случилось нечто странное и необъяснимое? Ему и правда было давно пора расслабиться. Эрни притащил им с кухни чай и печенья, Джастин свалил на середину ковра все волшебные сладости, что у него были. Они сели на подушки, растасовали карты. Первые несколько игр были довольно скучными. Джастин и Эрни пытались разговорить его, но Гарри почему-то с трудом давались слова. Тогда хафлпафцы просто стали делиться последними сплетнями школы, от которых Гарри сейчас был как никогда далёк. - Говорят, Виктор Крам пригласил старшую Гринграсс к себе на лето! И её родители даже согласились. Правда, Нотт теперь ходит злой, как драккл. Джастин усмехнулся, но Эрни, наоборот, вздохнул. - А нечего ему было сначала называть Дафну странной, а потом беситься, что она не хочет с ним тусить. Нотт придурок. Мне его жалко, конечно, с таким отцом сложно не стать придурком. Но всё равно. Девушек обижать нельзя. - Ой, да фиг с ним, с этим Ноттом. Самая главная новость, как по мне, так это парочка Уизли и Грейнджер! Я думал, они до седьмого курса будут между собой собачиться, но Рон оказался умнее. Гермиона была самой красивой на балу... С этим Гарри был согласен. Он не без улыбки вспомнил Гермиону, с прекрасными локонами её пышных волос, в нежном голубом платье. Рядом с Роном она светилась изнутри, и Гарри был по-человечески счастлив за подругу. Она, как никто другой, заслуживала, чтобы её заметили и оценили по достоинству. - Кстати, Гарри, ты заметил? Наши девчонки теперь не сидят в гостиной. Ханна зависает в библиотеке с Грегори, а Сьюзен постоянно торчит на поле для Квиддича, подсматривая за Забини. Неужели мы хуже слизеринцев? - Джас, тебе они всё равно не нравятся. Уймись. - Нет, не уймусь. Если они хоть как-то посмеются обидеть наших девчонок, я им... - Что? Нашлёшь Летучемышинный сглаз? Ни в жизни не поверю. Ты у нас паинька. Джастин замахнулся и стукнул Эрни подушкой в плечо. Тот недовольно вскрикнул и отправил свою подушку Джастину прямо в лицо. Между ними завязалась привычная драка, и Гарри, смотря на этот странный клубок, из которого слышались неприличные слова, впервые смог рассмеяться. Парни замерли, и Эрни с облегчением вздохнул. - Ну, наконец-то, пришёл в себя. Я думал, надо будет звать профессора Снейпа. - Ага, или профессора Лонгботтом. Гарри, когда они уже поженятся? Ребёнок-то есть. - Я бы и сам не п-прочь узнать... В спальне воцарилось молчание. Не то тягостное и тяжёлое, что было все прошлые дни. Напротив, Гарри почувствовал умиротворение. И, будто впервые увидев перед собой комнату, почувствовав изменения, с удивлением спросил: - А когда у нас начало пахнуть б-благовониями? Джастин хихикнул и, растягивая каждый слог, сказал: - Тогда, когда Эрни стал общаться с Падмой Патил. Мы же ходили с близняшками на бал. Так вот теперь они друг от друга не отлипают. Эрни мученически закатил глаза, но Гарри видел, как кончики его ушей предательски покраснели. Чтобы как-то поддержать друга, Гарри заметил: - Она классная. Не удивительно, что она тебе п-понравилась. - Спасибо, Гарри. Ты настоящий друг. Не то что этот гремлин. Он тыкнул Джастина в бок, и тот театрально схватился за сердце. - Я гремлин? После всех этих лет? Я подаю на развод! - Мы не женаты, придурок! Они могли бы вновь начать драться, если бы Джастин вовремя не вскочил на кровать и торжественно не пропел: - А теперь, главный вопрос! Есть ли подружка у Гарри? Мы тебе про всех-всех рассказали, сам я одинокий волк, а что насчёт тебя? Ты был с Луной на балу, так что? Вы целовались? - Джастин, отстань от человека! - Да нет, всё н-нормально... Я... Гарри замялся. Сейчас ему было весело, смешно и комфортно. Их спальня, где на всех стенах висели плакаты с квидичными игроками и музыкантами, где на подоконнике стояли суккуленты и лежали орешки для Хедвиги, где они постоянно разбрасывали пергаменты и подушки, где всегда пахло чем-то сладким и кислым одновременно, где они могли всю ночь напролёт болтать о глупостях... Их спальня была неприступной крепостью. Здесь не было места для лжи или недомолвок. Злости или ненависти. Но что, если Гарри даст этому повод? Что если даже годы, проведённые под одной крышей, станут неважными. Ведь Гарри... - Мы... Мы не в-встречаемся. И не целовались. Луна... Мне не нравится. Джастин тут же состроил скорбную мину. - Вот блин, не угадал. Тогда кто? Что это за девчонка такая, из-за которой ты так убиваешься? Это же из-за девчонки, да? - Гарри, можешь ему ничего не отвечать. Ему скучно просто. - Ничего мне не скучно, мне интересно! Кто вообще может отказать нашему Гарри, он же душка! - Слушай, всё крутиться не только вокруг отношений, может Гарри из-за учёбы переживает. - А ты что, точно знаешь что ли. - Это не д-девчонка. Гарри прикусил губу. Ну, вот. Он это сказал. Эрни и Джастин одновременно замолчали и потрясённо уставились на него. - Нихрена... Эрни одним мощным броском запулил подушкой в Джастина. - Выбирай выражения, Джас! - Я вообще молчал! Эрни закатил глаза. Гарри, затаив дыхание, смотрел на друзей. Заметив его состояние, Эрни похлопал его по плечу и вкрадчиво уточнил: - Эй, взбодрись. Это... Нормально. - Нормально?! - Джас, помолчи! Я хочу сказать, Гарри, что я не против. Это, ну, как бы необычно, но не конец света. В человеке ведь главное душа, а не пол. Падма так говорит. - Пипец, Гарри... Эрни предупреждающе посмотрел на Джастина. Тот поднял руки в капитуляции. - Да дай ты мне сказать! Я ж не дурак совсем! Я понимаю, что это всё капец как странно, Гарри, если бы мне стали нравится парни, я бы тоже начал грузиться. Особенно, если бы мне понравился Эрни. Это ужас что такое! - Придурок... - Ну, я не об этом. Я другое хотел сказать. Неужели этот пацан тебя отшил? Скажи кто он, и я пойду надеру ему зад! Гарри нервно улыбнулся. - Никто меня не отшивал... Я п-просто и правда устал за последнее время. С тем парнем у меня... Всё н-нормально. Да уж, если и были какие-то светлые проблески за последнее время, так это их встречи с Драко в оранжерее или кладовке. Они обнимались, иногда целовались, но Гарри и этого хватало с лихвой, учитывая, как сильно он старался убедиться, что всё происходящее - нормально. Что он - нормальный. Джастин хотел был что-то сказать, но его красноречие явно дало сбой, поэтому он просто махнул рукой и вернулся на место, шумным глотком отпив из стакана. Эрни вернулся к перебиранию карт и спросил: - Сыграем ещё раз? Гарри посмотрел на Джастина, вечно шумного и неугомонного, у которого всегда было полно пластырей по всему телу, и в будущем он мечтал открыть магазин со спортивными товарами. Посмотрел на Эрни, в этом году ставшего заплетать свои блондинистые волосы в небольшой хвостик, рисующего на полях конспектов и никогда не расстающегося со своим плеером. Гарри смотрел на людей, с которыми он так долго был знаком, знал их до каждой чёрточки, сроднился с ними так, словно они втроём были одним непостижимым существом. И расплакался. Впервые за долгое время. Все тревоги, вся печаль вышла из него одним непрекращающимся потоком. Эрни и Джастин обняли его без слов. Гарри было очень тепло в этом сплетении чужих рук. Словно он был маленьким шмелём, уснувшим в цветочных лепестках. И лишь чужое дыхание, словно ветерок, заставляло его оставаться в сознании.

***

Азалия устало откинулась на спинку собственного кресла. Хизер только недавно уснул и теперь сладко посапывал в парящей посреди комнаты люльке. Сегодня ребёнок особенно капризничал – наверняка из-за затяжного дождя, и никак не мог улечься. Женщина шёпотом наколдовала сигнальные чары у кроватки и безшумно покинула комнату. Ей нужно было слегка освежиться и побыть в тишине. Хизер умел быть шумным, особенно когда плакал, и это заставляло её вспоминать маленького Невилла. Мелкий весенний дождь едва ли мог навредить, поэтому Азалия бездумно бродила по пустым школьным окрестностям, изредка останавливаясь, чтобы посмотреть на первые пробивающиеся из-под мокрой земли ростки. Она никогда не была особой фанаткой Гербологии, как Элджи или Невилл, но сейчас думала о том, что в цветах есть доля чего-то завораживающего. Стремление вырасти назло непогоде и другим сложностям – вот, что ей так импонировало в цветах. Они могли научить людей внутренней стойкости, которой иногда так не хватало. Вернувшись поближе к замку, Азалия стояла посреди школьного двора. Её мантия и волосы давно намокли, но она не спешила возвращаться в старые стены замка, где её ждала гора непроверенных свитков студентов. Она совсем не заметила, как в какой-то момент её накрыло защитным куполом. Северус подошёл, слегка задевая её плечом. - Зарабатываете себе воспаление лёгких? - Вы ведь насильно зальёте в меня лекарство в случае чего. Зачем беспокоиться понапрасну? - Попахивает мазохизмом. Думаю, лучше вернуться в тёплое помещение и отогреться. - Да, мам. Снейп закатил глаза, но Азалия знала, что он всегда так делает лишь для виду. Северус отвёл её к себе и усадил на свой кожаный диван, где в прошлом году она заснула, будучи пьяной. Высушив на ней одежду, мужчина накинул ей на плечи плед и вручил стакан с горячим глинтвейном. - А разве его не нужно пить на Рождество? - Не думал, что вы так привержены традициям. Мне думается, что любое блюдо или напиток нужно употреблять тогда, когда хочется. А глинтвейн лучше всего помогает быстро согреться и расслабиться. Снейп уселся на другой конец дивана. Между ними возникла приятная тишина, разбавляемая лишь их сёрбанием. Азалия довольно замычала и улыбнулась. - Я будто вновь становлюсь нормальным человеком! Северус посмотрел на неё своим фирменным взглядом, который так и кричал: «А вы хоть когда то были нормальной?» Спросил: - Устали? - Я уже и забыла, как выматывающе бывает следить за таким маленьким ребёнком. Мне это нравится, да и эльфы мне помогают. Невилл и Гарри с ребятами тоже иногда заглядывают, но я всё равно чувствую такую большую ответственность. Мне не хочется ошибиться. - Даже самые лучшие родители совершают ошибки. Никто ведь точно не знает, как стоит правильно воспитывать детей. Вы хорошая мама. Просто всем нам иногда нужен отдых. Снейп улыбнулся ей одним уголком губ. Азалия почувствовала, как её глаза слегка увлажнились. Она была самую малость растрогана, будто ей всё это время нужна была вот такая поддержка. Что бы кто-нибудь сказал ей, что она поступает хорошо. Мужчина, видимо заметив её странное состояние, перевёл разговор на другую тему: - Как ваша мама? Уже приняла новость о внуке? - Принять приняла, но… Мне пришло восемь воппилеров, в каждом из которых в разной форме мне сообщали, что я бесбашенная сумасшедшая дурочка, вся в отца и от меня всё это время только и ждали эксцентричного поступка, потому что: «Все вы Лонгботтомы, одинаковые!» - Но ведь она тоже Лонгботтом, - справедливо заметил Снейп. - Но разве её это когда-то останавливало от критики всех своих детей? Но, в любом случае, на пасхальные каникулы она ждёт меня вместе с Хизером. - Не терпиться познакомиться с новой жертвой её волшебного воспитания? Азалия на миг представила, как её мать держит на руках Хизера и читает ему основы этикета, пока он медленно слюнявит её огромный фамильный медальон. Северус наверняка подумал о чём-то подобном, и когда их взгляды пересеклись, они одновременно засмеялись. Видимо общая усталость и алкоголь сделали своё дело, потому что смех превратился в маленькую истерию, в ходе которой они на протяжении нескольких минут не могли успокоиться. Смотря друг на друга, они продолжали хохотать, и когда веселье немного поутихло, Азалия неотрывно смотрела на Северуса. Пробормотала задумчиво: - Мне с вами так спокойно… И в следующую секунду неуверенно приблизилась к нему и коротко чмокнула в его полураскрытые губы. Её собственный порыв испугал её, и Азалия уже хотела извиниться и уйти, но неожиданно Северус положил ей тёплую ладонь на шею и не дал отстраниться. Сказал: - Только не говори, что это было ошибкой. Азалия опустила взгляд на его губы. Прошептала: - Ни в коем случае. - Тогда хорошо. Он сам поцеловал её, но уже куда более смело, чем она сама. Целоваться с Северусом было приятно. Азалия переживала, что за столько лет без отношений все её навыки испарились, но, кажется, ошибалась. По крайней мере Северус не давал ей даже нормально отдышаться и явно не собирался её никуда отпускать. Комната наполнилась интимными звуками. Азалии резко стало жарко. Она закрыла глаза, теряясь в чужих настойчивых губах. Она сама не заметила, как для удобства переместилась к мужчине на колени, а он в сою очередь положил руку ей на талию, властно прижав её к себе. Когда воздуха стало катастрофически не хватать, Азалия, вся красная и растрёпанная, слегка отстранилась, чтобы в следующую секунду уткнуться Северусу в плечо. Мужчина нежно поглаживал её по спине. Она пробурчала: - По-моему, собутыльники так не делают. Она слышала, как Северус слегка усмехнулся. Сказал: - А тебе всегда нужна конкретика, да? Тогда как насчёт любовников? Азалия подскочила и, прищурившись, внимательно изучила его лицо. Северус, тоже со слегка проступившим румянцем, открыто смотрел на неё, и она видела, как в его глазах играют ребяческие огоньки. Тем не менее, он совершенно серьёзно произнёс: - Я не шучу. Азалия прикусила щёку изнутри, но кивнула. Улыбнулась. - Я знаю. Северус, до этого слегка напряжённый, вмиг расслабился. Наощупь найдя её руку, он уверенно сжал её и с несвойственной для него робкостью, спросил: - Останешься? - Конечно! А то, знаешь ли, нечестно получается. Ты ведь в моей кровати спал? Спал. А вот я в твоей нет. Где справедливость в этом мире? Прищурившись, Снейп неожиданно вскочил с дивана, крепко держа её в своих руках. Азалия охнула и возмутилась: - Куда это ты собрался, а? - В кровать, как ты и просила. - Нет! Северус, мы же не допили! - Ничего не знаю. - Но ещё слишком рано! - В кровати можно не только спать. - Северус! Утром Азалия проснулась от того, что кто-то нежно гладит её по волосам. Разлепив веки, она увидела перед собой лицо Северуса и слегка улыбнулась. - Бездельничаешь? А где мой завтрак в постель? Снейп резко навис над ней. Строго спросил: - Ты невыносима, знаешь об этом? - Догадывалась. Но ведь поэтому я тебе и нравлюсь, да? Кажется, мы оба мазохисты, милый. Северус вздохнул и неожиданно набросил ей одеяло на лицо, вставая с постели. Азалия возмущённо фыркнула и крикнула ему в догонку: - Я жду кофе и неподгоревшие вафли! - Я подмешаю в них зелье молчания. Женщина засмеялась. Ей определённо нравились утра в компании Северуса Снейпа.