Миротворец

Гарри, вместе с Ханной, Эрни и Сьюзен искали свободное купе в Хогвартс-экспрессе – Джастин умудрился заболеть в начале года и обещал переместиться через неделю по каминной сети. Наконец, в самом последнем вагоне оказалось место – только в глубине спал некий человек, накрывшись мятым и изрядно потрёпанным плащом. Дети удивлённо посмотрели на взрослого, но осторожно сели и стали переговариваться шёпотом. - Разве кто-то из взрослых ездит на Хогвартс-экспрессе? Интересно, кто он? – спросил Эрни. Гарри тут же поспешил ответить: - Некий Р. Дж. Люпин. - А ты откуда знаешь? - У него на чемодане н-написано. И действительно, на верхней полке ютился компактный, жалкого вида чемоданчик. Ханна задумчиво произнесла: - Может, это новый преподаватель по Защите? Ведь Локхарт в прошлом году сбежал. Сьюзен возразила: - Тогда почему он едет в школу с нами? Нет, странно всё это. Особенно теперь, когда Блэк на свободе. Гарри вздрогнул при упоминании крёстного. За эти дни он решил, что не будет рассказывать своим друзьям о Блэке и их связи, просто чтобы не пугать раньше времени. Он не сомневался, что друзья поддержат его и поймут, но не хотел, чтобы из-за него опять беспокоились. Поэтому он поспешил перевести тему на что-то более приятное. - Сью, как вы съездили в этом г-году на море? Видели с-светящихся медуз? Таким образом, их разговор плавно перетёк в обсуждение летних каникул. Гарри заметно расслабился и лишь изредка поглядывал на спящего мужчину, ожидая, что тот встанет и наконец представится. Через какое-то время пошёл дождь, и поезд неожиданно затормозил. Эрни заметил: - До Хогвартса ещё рано. И вам не кажется, что стало заметно холоднее? - О нет, - пролепетала Ханна. Кажется, она что-то поняла, вот только сказать не могла. Гарри тоже почувствовал неладное. Ему внезапно стало грустно и уныло, а в голове возникали нехорошие образы – рассыпающийся Квирелл, чьи-то крики и несчастный полупрозрачный Том Реддл. И он понял, кто остановил поезд. О дементорах Гарри узнал ещё летом в поместье Блэков. За одним из ужинов мистер Малфой сообщил о том, что эти вечные стражники Азкабана будут охранять школу и искать Сириуса Блэка. Он настоятельно рекомендовал детям держаться от этих существ подальше. - Они высасывают радость. Вы ещё слишком малы для контрзаклинания, поэтому делайте всё, чтобы не оказаться в их руках. После такого предупреждения, Гарри, Драко и Луна целый день провели в библиотеке мэнора в поиске информации о дементорах. Конечно, они понимали, что не смогли бы сделать Патронус, чему очень огорчились. А теперь дементоры проникли в поезд. Гарри увидел одного, пытающегося пробраться к ним в купе. Это существо скрежетало длинными пальцами по стеклу, покрывшемуся инеем, и что-то шептало. Недолго думая, Гарри бросился к спящему мужчине и изо всех сил начал его трясти, в попытке разбудить. - М-мистер, нам нужна ваша помощь! Дементоры в п-поезде! Мужчина резко встал, сбрасывая пальто, и направил палочку на дверь. - Экспекто Патронум! С кончика палочки сорвался серебристый волк, и уже в следующую секунду дементор послушно отступил, и в купе снова стало тепло, а иней растаял. Дети заворожено наблюдали за сосредоточенным лицом Люпина. Теперь они как следует могли рассмотреть измождённое, покрытое шрамами лицо мужчины. У него были густые седые усы и тёплый взгляд шоколадных глаз. Гарри самым первым пришёл в себя и тихо сказал: - Спасибо, мистер Л-люпин. Вы очень помогли. Мужчина будто только сейчас очнулся ото сна и растерянно разглядывал детей. Они неловко улыбались ему, и Ханна, которой явно было неловко от такого молчания, поспешила пояснить: - Поезд внезапно остановился, и напали дементоры. Наверное, искали Сириуса Блэка. Мистер Люпин странно вздрогнул при упоминании беглого преступника, и Гарри это заметил. Спросил: - А Вы наш новый п-преподаватель ЗОТИ? Мужчина наконец перевёл растерянный взгляд на Гарри и вновь вздрогнул. Гарри почувствовал чужое волнение вперемешку с надеждой, когда мистер Люпин спросил: - Гарри? Это ты? И тут мальчик наконец понял, кого ему так отчаянно напоминал этот мужчина. Он убрал несколько новых шрамов, усы и седину, одел его в форму Гриффиндора и наконец увидел перед собой молодого юношу с одной из фотографий в родительском альбоме. Так, значит, это был друг его родителей? Ещё один человек из прошлого, который мог бы многое рассказать Гарри о многом. О том же Сириусе Блэке, например. - Да, Гарри Поттер, с-сэр. Люпин грузно сел и некоторое время смотрел немигающим взглядом на тоскливый дождливый пейзаж. Ханна кашлянула и мотнула головой, вынуждая Сьюзен и Эрни тихо покинуть купе. Поезд набирал ход. Гарри тоже стал наблюдать за дождинками, будто устроившими догонялки по стеклу. Люпин рассеянно осмотрел купе ещё раз и сказал: - Я был другом твоих родителей. - Я знаю. - Да? Казалось, голос Люпин стал немного теплее и радостнее. - Видел ваше фото в их семейном а-альбоме. - Тебе отдал его Дамлдор? Гарри нахмурился. - Нет, это был п-профессор Снейп. Наверное, вы его знаете. Он был д-другом моей мамы. Мужчина неопределённо пожал плечами. - Так значит, ты учишься на Хафлпафе? Он показал на галстук Гарри. Мальчик выдохнул. Это была более нейтральная тема для разговора. Беседовать с Люпином о чём-то серьёзном сейчас не хотелось, особенно после встречи с дементорами. - Да. Вы удивлены? - Самую малость. Ты спросил, буду ли я преподавать в этом году ЗОТИ. Да, буду. Надеюсь, тебе нравится этот предмет. Гарри слегка улыбнулся. - Я все предметы л-люблю. Но зельеварение и артефакторику больше. Хотя, у нас ещё не было артефакторики, но я хорошо знаю нашего п-профессора Логботтом. Она очень крутая, и я дружу с её племянником Невиллом. В общем, я пообещал тёте Лие, что обязательно буду ходить на её з-занятия. Гарри как всегда слегка нервничал и наверняка путался в своих объяснениях. Ему хотелось быть как можно дружелюбнее к Люпину, при этом мальчик не совсем понимал, как себя вести и что чувствовать. Тем более, сам мужчина тоже волновался, и это передавалось и Гарри. - Это славно. Тогда… Увидимся на первом занятии, да? Я, пожалуй, схожу к машинисту и спрошу про дементров. Да и… Не хочу вам мешать. Мужчина поднялся и напоследок достал из кармана пальто некий свёрток и положил его на стол. - Это шоколад. Помогает от дементоров. Покушай с друзьями. И вышел. Любопытные хафлафцы заглянули внутрь, но не стали ни о чём спрашивать задумчивого друга, и Гарри был им за это благодарен. За оставшуюся поезду не произошло ничего странного или опасного, но и Люпина они больше не видели.

***

После первого праздничного ужина в этом году, Азалия незаметно проскользнула в учительскую. Небольшой пед совет был в самом разгаре, но женщине пришлось опоздать на него из-за нескольких хулиганов, решивших незаметно от преподавателей покурить магловских сигарет и пообжиматься в тёмном школьном коридоре. Молодость! Профессора лениво обсуждали предстоящий год, новых первокурсников, график клубов и кружков. Эти разговоры медленно перетекали в сплетни, а паузы на распитие чая становились всё длиннее. Азалия вполне могла и не приходить на это мероприятие, но кое-что, точнее кое-кто всё это время удерживал её внимание. Нового преподавателя ЗОТИ, профессора Люпина она знала ещё со времён школы. Один из господинов мародёров, мозг своей гриффиндорской компании, один из лучших учеников своего потока, староста, активный член Ордена Феникса… В общем, заслуг и достоинств этого мистера хватало с лихвой. И всё же, каким-то странным и чудным образом, он почти всю свою жизнь не мог устроиться на нормальную работу и распугивал людей вокруг своим жалким и несчастным видом. Азалия имела некое представление о природе его шрамов – когда живёшь в большой семье, быстро учишься подслушивать чужие разговоры и тайны Ордена. Предрассудки были чужды Азалии, ей даже в какой-то мере было жалко образованного и неконфликтного Люпина, который не мог найти своего места в жизни только из-за своей ликантропии, полученной ещё в глубоком детстве. И всё же, у неё была своя причина не то что недолюбливать, но даже не уважать Люпина. Это были его принципы. Точнее, их отсутствие. Нельзя судить человека за страх, но именно это и делала Азалия. Она видела в Люпине отражения самой себя прежней, молодой и зелёной, которая не стремилась давать отпор обидчикам и, несмотря на обострённое чувство справедливости, боялась высказывать своё мнение по какому бы то ни было вопросу. Азалии всегда было легче спрятаться и убежать, спихнуть проблемы на кого-то другого, сочувствовать издалека. Случившееся несчастье с Фрэнком и Алисой заставило её испугаться открытой борьбы. Брат и невестка дорого заплатили за свои убеждения и взгляды, и маленькой и глупой Лонгботтом казалось, что если она перестанет обращать внимание на несправедливость, она сможет подольше пожить. Сейчас ей было стыдно за свои прошлые мысли. Она выросла, поняла, как важно иметь собственный голос, показала себя и перестала искать тёмную уютную норку. Жизнь оказалась слишком короткой, трудной и зачастую несправедливой, и поэтому Азалии не хотелось прожить её пассивным наблюдателем. Серой массой. А вот Люпин остался прежним собой. Тихим, невидимым. Вечно живущим в страхе. Он всегда съёживался, будто пытаясь казаться меньше и занимать как можно меньше места. Он избегал открытых конфликтов и ответственности. В общем, не изменился ни на грамм со времён учёбы. И Азалию это бесило, что она честно за собой признавала. Но ещё более важной причиной, почему Азалии хотелось наблюдать за этим человеком, была его связь со Снейпом. Всё, что касалось зельевара, было интересно Азалии. Уже два года она пыталась проникнуть под кожу этому человеку, и не безуспешно. Люпин был ещё одним ключиком, ещё одним спусковым крючком, и Азалии не терпелось увидеть новые эмоции в профессоре Снейпе. Просто, чтобы убедиться, что он именно такой, каким она его видела и представляла. Собрание закончилось, и главные старички их коллектива стали расходиться. В учительской по обыкновению осталась сама Азалия, Снейп и, как ей и хотелось, Люпин. Он о чём-то переговаривался с молоденькой Синистрой и по-доброму ей улыбался, не замечая – или только делая вид – её открытого флирта. Профессор Артефакторики решила взять всё в свои руки. - Коллеги, не желаете по стаканчику чего-то покрепче, чем травный сбор Спраут? Синистра тут же оживилась. - Да, налейте нам вашей ароматной медовухи! Люпин, вы должны попробовать – Лонгботтомы мастера приготовления этого замечательного напитка. Они сидели вчетвером в приятном полумраке. Азалия слушала болтушку Синистру, изредка кивала невпопад и незаметно наблюдала за мужчинами. Снейп даже не смотрел в сторону Люпина, мрачно цедя предложенный напиток. Люпин же рассеянно смотрел в кружку и неловко улыбался. Внезапно Азалия услышала тихое: - Я видел в поезде Гарри. Кажется, вы хорошо общаетесь. Не ожидал. - Конечно, в вашем извращённом мародёрском представлении я всегда был монстром, с которым невозможно вести адекватный диалог. Люпин поджал губы. Выдохнул. - Ты на нас всё ещё злишься? - Нет. Я просто ничего не забываю. - А что насчёт Гарри? - Он ребёнок. И ничуть не похож на Поттера. Собираешься с ним общаться? Или так и останешься трусом, который и слова против никогда не скажет? Неожиданно Люпин засмеялся. Тихо, мягко, так, что даже привлёк наконец внимание Синистры. Заметив обращенные на него три пары глаз, он только смущённо произнёс: - Я уже и забыл, каковы Вы, профессор Снейп. Ощущение, будто вернулся в школьные годы. Снейп хмыкнул. Азалия поспешила скрыть свою улыбку за бокалом. Когда они уже вдвоём совершали ночной обход по замку, она поинтересовалась у Снейпа: - Так и будете весь год плеваться друг в друга ядом? Я конечно не против, но советовала бы вам хотя бы один раз поговорить. Тем более теперь, спустя много лет, вы можете объединиться хотя бы ради Гарри. - Объединяться с этим… Люпином? Не смешите меня. - Я серьёзно. Я его тоже не уважаю, но прекрасно понимаю. В какой-то степени. Снейп удивлённо остановился. Приподнял бровь. - Не уважаете? - Не уважаю. Человек, не умеющий возразить своим друзьям, которые совершают откровенное хулиганство и травлю, не заслуживает моего уважения. Хотя, признаться, в школьные годы я была такой же. - Но Вы изменились. Азалия пожала плечами. Она была слегка удивлена тому, что Снейп не стал переводить тему и хмуриться – раньше, даже обычное упоминание о школьных годах вызывало в нём попытку тут же закрыться. - А Люпин нет. Я в этом больше чем уверена. Конечно, мне его можно только пожалеть. Но на вашем месте я бы постаралась хотя понять и отпустить. Снейп раздражённо фыркнул. - Понять, простить и отпустить. Я не святой, мисс Лонгботтом! Она нахмурилась и стала нервно поправлять лацканы пиджака. - Я не говорила ничего про прощение. Хотя, иногда… Это единственный выход. Фраза Снейпа заставила её глубоко задуматься и перенестись в далёкое прошлое. Незаметно для себя, Азалия начала уноситься воспоминаниями в своё студенчество. Она будто вновь была восемнадцатилетней растерянной девочкой, оказавшейся в чужой стране без поддержки и близких. Видимо, заметив её испортившееся настроение, Снейп неожиданно примирительно сказал: - Я подумаю над вашими словами. Азалия невесело усмехнулась. - Какая честь… Всегда бы так! В ночной тишине ещё некоторое время раздавались тихие преподавательские голоса.