Миротворец

Конечно, новость о том, что в школе существует Тайная комната, взбудоражила всех. Студенты всех курсов строили свои теории и гадали, что именно она из себя представляет и кто является таинственным наследником. Гарри, чтобы долго не гадать, решил спросить у профессора Снейпа и тёти Лии напрямую, известно ли им о Тайной комнате. Поморщившись, Снейп всё же произнес: - Ты же знаешь, что одним из основателей Хогвартса был Салазар Слизерин? Он считал, что маглорождённые не могут обучаться магии, с чем были не согласны остальные основатели. Когда Слизерин решил покинуть стены Хогвартса, он построил некую Тайную комнату, где спрятал свои главные секреты и ужасающего монстра. Салазар наказал монстру ждать того часа, когда в школу придёт настоящий наследник Слизерина. Тогда монстр освободится и уничтожит всех, кто, по мнению основателя, не достоин учиться магии. Маглокровок. - Но это в-ведь только легенда? - Да, замок множество раз обыскивали авроры, но никакой комнаты и монстра не нашли. Так что всё, что происходит сейчас – чья-то плохая шутка. И всё же… Старайтесь ходить вместе. Особенно это касается твоей подруги – мисс Грейнджер. Гарри кивнул, нахмурившись. Они с Луной точно не позволят произойти чему-то плохому! Когда мальчик вернулся к себе в общежитие и пересказал слова профессора друзьям, Ханна задумчиво протянула: - Ну и сказочка… Но всё же интересно, кто бы мог быть наследником? Как думаете? Джастин ухмыльнулся и предположил: - Кто-то со Слизерина. Не может же он учиться на каком-то другом факультете, раз уж он наследник. Гарри покачал головой. Ему не нравилось, что кто-то из-за страха и веры в сказки может обвинить хоть кого-то в нападении на кошку Филча и разрисовывании стен кровью. Кстати, кровь принадлежала исчезнувшим петухам Хагрида – этой информацией с Гарри поделился Рон. После проведённого вместе лета они стали общаться в стенах школы гораздо больше, хоть и получалось это не часто. Гарри, кашлянув, сказал: - Давайте не б-будем обвинять всех п-подряд. Никому не будет п-приятно, если его назовут сумасшедшим или у-убийцей. Сьюзен поддержала Гарри, активно закивав. На том они и решили. Учёба шла своим чередом. Состоялись первые квиддичные матчи, на которых Слизерин одержал несколько побед, благодаря новому ловцу. По этому случаю в школу даже приехал отец Драко. Люциус сидел на трибуне рядом с профессором Снейпом и одобрительно улыбался, когда Слизерин набирал дополнительные очки. Было видно, что этому мужчине не чужда обычная человеческая радость, хотя большую часть времени Люциус старался вести себя высокомерно и отчуждённо. Интересно, почему такой человек, как профессор Снейп общался с кем-то вроде Малфоя? Что может быть общего у таких людей, кроме как учёбы Драко и родного факультета? Но, конечно, Гарри не задавал таких вопросов. Во-первых, неприлично, а во-вторых… Это не его дело! После матча, Гарри спускался с трибун, чтобы поздравить Драко. Тот стоял, что-то рассказывая отцу, но тот лишь хмуро взирал на всех свысока. Поняв, что его не слишком уж внимательно слушают, Драко поник и, коротко попрощавшись, ушёл, оставив отца в лёгком недоумении. Гарри, не долго думая, пошёл за другом. Драко сидел перед выходом из раздевалки, хмуро рассматривая собственные ладони. Разве так должны выглядеть победители? Едва ли. Гарри, тихо кашлянув и обозначив своё присутствие, сел рядом, смотря на возвращавшихся в стены замка школьников. Что-то спрашивать у Малфоя – бесполезно. Ему, словно неприрученному зверьку, просто нужно время, чтобы привыкнуть к чужому присутствию, и тогда он сам всё о себе расскажет. Скрытность – не его черта. Поэтому Гарри даже слегка вздрогнул, когда Драко произнёс: - Рассказал отцу про то, что Луна поступила в школу и теперь учиться на Рейвекло. Он, конечно, не в восторге. - От чего? От того, что о-она учиться на д-другом факультете? Драко невесело усмехнулся. Сжал ладони в кулак. - От того, что я о ней заговорил. Я просто не понимаю… Почему он так себя ведёт? Я понимаю, что мы чистокровные, и что даже ещё мой дед поддерживал Сам-Знаешь-Кого, но… Профессор Снейп ведь тоже был Пожирателем, но он осознал свои ошибки и… Гарри как током прошибло. Он непонимающе раскрыл рот и приподнял брови, силясь осознать, что он только что услышал. - П-прости, что? Драко, продолжавший смотреть на свои руки и не заметивший странного поведения Гарри, сказал: - Я сказал, что профессор Снейп был Пожирателем, но он исправился и уже давно не считает другие расы и маглорождённых плохими. Почему мой отец… Гарри шумно сглотнул. Слова Драко превратились для него в слегка назойливый шум. Он не слушал друга и только тупо смотрел перед собой. В голове проносились те немногие воспоминания, что у него были о профессоре, и он не мог понять… Ну, конечно. Снейп рассказывал ему, что в школьные годы он находился в компании, которая не нравилась матери Гарри. И поссорились они наверняка из-за того, что Лили, тогда ещё Эванс, была маглорождённой. И теперь становится понятным, почему Снейп водит дружбу с кем-то вроде Малфоя старшего. - Эй, Поттер, ты меня вообще слушаешь? Гарри, словно под наваждением, поднялся. Он пытался что-то сказать, но завидев, как в их сторону направляется декан Слизерина, сорвался на бег. Гарри бежал, бездумно, толкая других студентов, и даже не извинялся. Глаза застилали слёзы обиды и непонимания. Он доверял Снейпу, как никому другому, и, на самом-то деле, ему было плевать, что в прошлом он был на тёмной стороне. Ему было обидно, потому что мастер Зелий ничего ему не сказал. Скрывал ли он это намеренно или нет, не важно. Гарри просто было невыносимо жить с мыслью, что от него скрыли такое. Да, некрасивое и даже жуткое знание, но он привык слышать от этого мужчины только правду. Но так ли это было на самом деле? Сам не зная как, он оказался на Астрономической башне. Гарри обессилено свалился на пол и тихо заплакал. Холодный воздух обжигал его щёки, но ему было всё равно. Ему не хотелось пить чай в компании тёти Лии или получить утешительные обнимашки от друзей. Ему хотелось лишь на некоторое время раствориться в этом ветре и не испытывать жгучее чувство обиды.

***

Азалия удивлённо смотрела на собственные часы. Профессор Снейп всегда приходил в субботу ровно в семь, чтобы выпить традиционную чашечку медовухи. Если у него были другие планы, он всегда извещал её или запиской, или через камин. Но сегодня никаких сообщений она не получала. А на часах тем временем уже было семь двадцать. Может, случилось что-то крайне срочное? Разборки у студентов или очередная странная просьба директора? Ну, нет. Снейп всегда её предупреждал – не любил невежливость, особенно со своей стороны. Может, заболел? Всё же он самый обыкновенный человек, со всеми бывает. Но ещё днём он казался совсем здоровым. Азалия нахмурилась. В голове всплыли воспоминания о кровавой надписи, и ведьма невольно поёжилась. Конечно, она понимала, что Снейп себя так легко в обиду не даст, учитывая, на чьей стороне он был в первую магическую, и всё же… В ней всегда жил этот назойливый беспокойный шепоток, заставлявший женщину переживать за всех и вся. Раньше у неё такого не было, но после произошедшего с Фрэнком и Алисой… Решительно тряхнув головой, Азалия направилась в подземелья. Будь что будет! Постучав ровно три раза и даже не дожидаясь приглашения войти, Азалия распахнула двери и вошла в кабинет Зельеварения. Она была почти уверена, что даже если профессора не окажется на привычном месте, он узнает о её прибытии – Сигнальные чары она заметила уже на втором посещении этого кабинета. Но ей повезло. Снейп сидел в своём чёрном кресле, странно бледный и уставший. Его чёрные глаза впервые не искрились шутливым огоньком, наоборот, напоминали две огромные и холодные чёрные дыры, о которых так любила разговаривать Синистра. Азалия, слегка сбитая с толку, всё же прошла вглубь кабинета и уселась на стол. Если Снейп совсем без настроения, значит просто прогонит, и Азалия уйдёт, оставляя за ним право на одиночество. Но если нет… Тогда она просто посидит в тишине, отпивая медовуху прямо из бутылки. Может, она и леди, но всё же от пирата в ней было гораздо больше. Внезапно мужчина протянул к ней руку. Сообразив, что он просит у неё бутылку, Азалия несмело отдала ему медовуху. Наблюдая за тем, как он медленно уничтожает напиток, она подумала о том, что не знает, что будет делать, если Снейп решится напиться вдребезги в её компании. Пьяные люди они вообще непредсказуемые, а уж такие, как этот… Главное, чтобы не начал горланить неприличные песни, а уж с остальным она должна справится. Но ничего такого Снейп не делал. Поморщившись, он отдал ей полупустую бутылку и вновь стал меланхолично смотреть перед собой. Азалия поражённо пялилась, отпивая, и всё же, не удержавшись, спросила: - У Вас хомячок умер? Снейп толи хмыкнул, толи подавился, но покачал головой. Что ж, уже хорошо. Значит, истерики или депрессии можно не ждать. Она заметила, как губы зельевара неуверенно дрогнули, будто пытались подобрать слова, но, чего уж точно не ожидала Азалия, так это вопроса: - Я плохой человек, как думаете? - Нет. Иначе бы я к Вам не пришла. Или хотите сказать, что я страдаю лёгкой формой мазохизма? Снейп пожал плечами. - Я был Пожирателем Смерти. Вы ведь ненавидите Беллатрису и мечтаете её убить. А меня? Азалия поморщилась. - Беллатриса запытала моих родных до безумия и, даже попав в Азкабан, не изменилась в своих извращённых ценностях и обожании Воландеморта ни на грамм. А Вы, насколько мне известно, перешли на сторону Ордена Феникса ещё до окончания войны, Дамблдор поручился за Вас, все эти годы Вы безвозмездно помогали десяткам людей, как помогли моему отцу, а за этот год я увидела, сколь много Вы делаете для этой школы и этих детей. Снейп, вы кто угодно, но не сумасшедший и склонный к пыткам убеждённый Пожиратель Смерти. Иначе бы Вас не подпустили к школе и на пушечный выстрел. Все в молодости совершают неверные выборы. Разница лишь в том, исправляем мы свои ошибки или нет. Снейпу было будто неуютно от её слов. Обняв себя за плечи, он превратился в мраморную статую, недвижимую и неспособную на нормальные человеческие чувства. Почти механически он сказал: - Гарри узнал о моём прошлом. Азалия тяжело вздохнула. - И что? Он разозлился или расстроился? - Я не знаю, он убежал. Полагаю, и то, и другое. Не то чтобы я не предполагал такой реакции, но… - Всё равно сложно, да? Мужчина кивнул. Сейчас он выглядел слишком уязвимо и даже до странного трогательно. Обычно не нуждающийся в чьём-либо одобрении, независимый и саркастичный, Снейп явно не хотел обнаружить в себе слабость или потребность в том, чтобы оставаться для кого-то, особенно для Гарри, хорошим человеком. Видимо привыкнув за столько лет к всеобщей ненависти или даже страху, Северус давно покрылся защитной бронёй и не нуждался в том, чтобы кто-то проявлял к нему искренние чувства, а может даже и не считал, что заслуживает чьего-то тепла и заботы. Но ведь мы все просто люди. Нам хочется, чтобы рядом был кто-то, кто принимал бы нас со всеми ошибками и несовершенствами. Нам хочется, чтобы нас поняли и не осудили. Нам хочется найти в ком-то утешение и безопасность, потому что одиночество всегда хуже смерти. В конце концов, иногда простое объятие лучше любых лекарств и сильнее любого заклинания. Поэтому Азалия неуверенно положила руку мужчине на плечо, мягко улыбнувшись. Он недоверчиво посмотрел на неё, напрягаясь. - Вам стоит поговорить с Гарри. Он Вам доверяет и захочет выслушать, даже не сомневайтесь. Все мы люди, так что он поймёт, если Вы всё честно расскажете. Совершать глупости по молодости лет ещё не приговор к поцелую дементора. - Боюсь, мои поступки вряд ли можно назвать глупостями. Моя вина… - Вы с лихвой её искупили. Вам хватило мужества не просто осознать ошибочность идеологии Воландеморта, но и пойти против него. Что бы Вы не совершили в прошлом… В настоящем в Вас нуждается один маленький ребёнок, и, зная Гарри, он простит Вам что угодно, потому что уже полюбил Вас. То, что Вы расскажете, лишь позволит ему стать ещё ближе и ещё лучше понять что-то про мир вокруг. Мы не должны воспитывать детей в убеждённости, что мир делится лишь на добро и зло. Полутонов гораздо больше, и было бы неплохо, если бы Гарри начал это осознавать. Это сделает его взрослее, как бы мы не хотели, чтобы он как можно дольше оставался ребёнком. Азалия сжала плечо мужчины, пытаясь вложить в этот жест не просто поддержку и уверенность в своих словах, но ещё и собственное доверие к этому человеку. Сейчас она с убеждённостью могла назвать Северуса другом, если бы тот только позволил. Быть может, она была слишком неосторожна в своих желаниях, но Азалии ничего так отчаянно не хотелось, как стать для закрытого и хмурого мастера Зелий кем-то, кому бы он смог довериться. Почему у неё возникло это желание? Пожалуй, сейчас, она бы не смогла ответить на этот вопрос. Возможно, она тоже нуждалась в ком-то близком… - Спасибо. Азалия вздрогнула от этого необычайно тёплого голоса. Неловко улыбнулась. Снейп потихоньку приходил в своё нормальное состояние, и на его лице даже появился лёгкий румянец. Он отвёл от неё взгляд, и женщина поспешила убрать свою руку. Хватит с них сегодня фамильярностей. Спросила: - Будете допивать? Мужчина, криво улыбнувшись, покачал головой. - Нет уж, спасибо. Не хотите огневиски? Азалия сморщилась. - Неа, сами пейте свою бурду. Снейп ухмыльнулся и призвал из шкафа графин с янтарной жидкостью и стакан. Они сидели в полной тишине, отпивая каждый своё. В этом определённо был какой-то дзен, и никто не решался портить хрупкость спокойного мгновения. На Хогвартс медленно опускалась ночь.