Крылья бабочки

      Цифры лифта быстро сменялись одна за другой. Хуа Чэн краем глаза глянул на панель. Минус третий этаж.       Двери бесшумно открылись, пропуская его в просторный коридор. Последнее, что он хотел бы видеть в два часа ночи. Хотя время для казино — не соперник. Его упоминание здесь почти что преступно.       Гости начали заинтересованно перешептываться, завидев владельца. Он не питал особой любви к этому месту, ещё меньше желал общаться с незнакомцами. — Хорошей игры, господа. — дежурная фраза, отрезавшая пути к лишним расспросам.       Бармен, не спрашивая, плеснул в бокал виски и молча поставил перед ним. Он бы запросто мог работать психологом.       Быстро осушив бокал, Хуа Чэн направился в сторону кабинета, где его уже ждали. — У тебя ровно две минуты на объяснения. — бросил он, входя в кабинет. — Время пошло.       Хэ Сюань раздражённо цокнул. — Не будь сволочью. Ещё бы чуть-чуть и в морге бы встретились. — Это все ещё можно устроить… Ладно, я слушаю. — Как мы и думали. Семейка Цзюнь решила прибрать и наше добро. Блядские утырки пришли со стволами на переговоры! — Будто ты был с голыми руками, что пошло не так? — Я очень тонко намекнул, что с нами им ничего не светит и пусть дальше строят из себя святош. — И? — Эта стерва сказала: «Жаль» и они начали палить по нам! Блять… — прошипел Хэ Сюань. — В край отбитые! — Чего и следовало ожидать. Старик сам чуть не переписал на них казино и долю в компании. А потом появляемся мы, и все обламывается. — Хуа Чэн устало протер лицо ладонями. — Все шло слишком гладко, так не могло продолжаться вечно. — Но развязывать войну с этой больной семейкой…       На подобное их ресурсов не хватит. — Мы ударили по слабости старика, сделаем это снова. Всех скелетов Цзюнь У не упрячет. — Ага. Как бы самим его коллекцию не пополнить.       Хуа Чэн нажал на кнопку. Спустя минуту дверь бесшумно открылась, впуская человека в строгом костюме и с кипой бумаг в руках. Его правая рука и незаменимый помощник.       Инь Юй поклонился, вручая папку боссу. — Все, что у нас есть на Цзюнь У.       Хуа Чэн поджал губы, пролистывая до скрежета в зубах безупречные характеристики и газетные вырезки об очередном подвиге этой семейки для города. Только нимба над головой не хватало, хотя он бы с радостью пририсовал дьявольские рога. — Неужели совсем ничего?       Инь Юй замялся, поправляя галстук. Босс ценил его за скрупулезность и старательность. — Как вы и просили, я привлек к делу генерала Мингуана и получил доступ к полицейским архивам…       Хуа Чэн и Хэ Сюань переглянулись. — Продолжай…       Секретарь вновь поправил галстук и прочистил горло. — Несколько лет назад в центральный участок попало заявление… На имя Цзюнь У… Оно было отозвано, но сохранилось в цифровом архиве, видимо, забыли подчистить. В самом конце.       Хуа Чэн быстро открыл папку с конца и увидел несколько скреплённых листов полицейского отчёта. — Се Лянь, тридцать два года. Обвиняет гражданина Цзюнь в совершенном акте насилия без согласия гражданина Се… По словам заявителя гражданин Цзюнь ворвался в состоянии алкогольного опьянения и ударил гражданина Се в грудь, потерпевший оказывал сопротивление, вследствие получил ушибы в зонах лица, груди, шеи и спины, по результатам медицинского осмотра поставлен диагноз сотрясение мозга средней степени… — к документу было прикреплено дополнение. — Заявление отклонено по причине недостатка информации и расхождения показаний двух сторон. — Этот Се полный идиот, — встрял Хэ Сюань. — Писать заявление на Цзюнь У, сотрясение там точно тяжёлое.       Было трудно не согласиться. Любой здравомыслящий человек посчитал бы это безумием. — Инь Юй, мне нужна информация про этого Се Ляня.       Секретарь вновь поклонился. — Уже сделано, господин. Единственный ребенок из обеспеченной семьи, отец скончался от рака, когда сыну было пятнадцать, а мать повесилась через несколько дней. Не один раз попадал на реабилитацию из-за употребления наркотиков. К нему приставляли сиделок, но те быстро отказывались работать дальше.       Хэ Сюань фыркнул и отхлебнул из бутылки. — И как он умудрился спутаться с Цзюнь У? У одного дилера что ли закупались? — Если этот Се Лянь не сумасшедший, то он может помочь нам. — сказал Хуа Чэн. — Сомнительно. Цзюнь У наверняка все подчистил, да и заявлению уже года три.       Мужчина покачал головой. — Это первое, в чем он оказался «не идеально чист». Неважно, какие у них были отношения. Этот Се Лянь может стать нашим ключом к грязным секретикам Цзюнь У. — И как ты планируешь к нему подобраться? Вряд ли он станет говорить с пистолетом у виска.       Хуа Чэн оскалился. В голове сложился план. — Если от него сбежали все сиделки, значит…вакансия открыта.       Хэ Сюань еле как удержался на месте, держась за рану. — Ты? Сиделка для наркомана? Больной должен чувствовать желание быть здоровым, а не убиться. — Поэтому я иду сам, а не тебя отправляю. Заляг на дно и не высовывайся ближайшее время. Инь Юй, проверь системы охраны. Может, так открыто они и не завалятся, но не будем испытывать удачу. — Ладно, — буркнул Хэ Сюань. — Не очень-то и хотелось скакать для тебя.       Инь Юй был более формален. — Конечно, босс. — И мне нужны будут документы… Хорошие документы и предыстория.

***

      Звонок издал приятную трель. Замок на той стороне тут же щёлкнул.       Когда входная дверь открылась. Хуа Чэн улыбнулся, заранее выверенной улыбкой и произнес: — Добрый день. Меня прислали к вам из центра. Я Сань Лан, будем знакомы.