Сильнейшие этого мира

— Вот, прошу, располагайтесь — чуть позже, когда Вы отправите нам списки о требуемых медикаментах, мы закажем их при первой же возможности, — торопливо объясняется низкорослый менеджер, оглядывая белый и абсолютно стерильный кабинет нового медицинского работника. — Все необходимые формы для заполнения будут находиться здесь — в верхнем шкафу, — подойдя к приличных размеров стеллажу, мужчина пытается дотянуться до указанной дверцы, однако его потуги быстро обрываются чужой, нависающей сверху, фигурой. — Благодарю за Вашу помощь — я обязательно со всем ознакомлюсь, — добродушно улыбается Ванилла, беря в руки указанные бумаги и окидывая их мимолётным взглядом. Всё же, он видел десятки, если не сотни подобных бланков, поэтому не трудно определить их номер и тип, а также, пусть и пока образно, представить правила заполнения. — Ах… Да-да! Вам огромное спасибо за то, что всё же согласились сотрудничать с нами. Сами понимаете, сейчас обстановка в мире нестабильная из-за последних новостей о… «других», а потому найти проверенного доктора данного плана весьма проблематично, — на миг засмотревшись на чужую величественную фигуру, мужчина тут же берёт себя в руки и, пару раз проведя ладонью по своему деловому костюму, мягко улыбается новому знакомому. — Хорошо, если у Вас не осталось вопросов, то предоставляю Вам возможность расположиться здесь самостоятельно. — Да, ещё раз спасибо за эту небольшую экскурсию, — улыбка Пьюра так и сверкает своей теплотой и открытостью. Наверное, так могли улыбаться только поистине добрые люди. Вот только, стоит его провожатому покинуть белоснежный кабинет, как привычная лёгкость, будто скользкая ткань, сползает с плеч парня, открывая вид на хмурые брови и задумчивый взгляд. Ванилла неспешно проходит вглубь помещения, останавливаясь возле широкого и светлого окна. Из него было отлично видно почти весь город — сейчас он находился на двенадцатом этаже одного из самых высоких зданий центрального района, поэтому вид отсюда был соответствующий. — «Другие», да? — с блеснувшей на губах печалью тянет Пьюр, прикрывая глаза и медленно вдыхая аж скрипящий от своей чистоты воздух. — Боги, иной раз мне кажется, что этот мир сходит с ума. Постояв так ещё пару минут, Ванилла всё же вернулся к делам насущным — обустройству нового кабинета. Всё же, несмотря на явно хорошо проделанную подготовку, многие вещи оставались просто случайно брошенными на любых горизонтальных поверхностях. И если уж говорить о медицине, то такое отношение просто непозволительно, оттого Ванилла, несмотря на невысказанное дозволение сегодня не напрягаться, принялся за дело. Первым делом он разобрал все оставленные в отдельных коробках папки с бумагами — благо, их было не так много и в основном это не такие важные бланки, которые позже будут заполняться им же для первых пациентов. Следом пошло немногочисленное оборудование и расходные материалы — ничего серьёзного, лишь минимально необходимый запас того, что можно использовать на месте. Всё же, в обязанности парня не входило полное обследование работников компании, лишь быстрая помощь на месте и передача в более специализированное место. Все эти дела не заняли слишком много времени — Ванилла, окрылённый мыслями о новой работе с приличной заработной платой, управился за два часа и теперь тихо восседал на своём месте у окна. Конечно, изначально этот стол находился чуть ближе к стене, однако парень решил, что его начальство не будет против такой небольшой перестановки — всё равно это никак не нарушало технику безопасности и не препятствовало его прямым обязанностям. И вот, когда Пьюр всё же решил заняться и указанными ему ранее списками медикаментов, его телефон завибрировал, переключая его внимание на горящий знакомым контактом экран. В тот же миг улыбка на губах парня стала чуточку шире и ярче, а в глазах отразилось мягкое узнавание. — Ну что, перебежчик, как тебе на новой пуховой подушечке? — мягкий голос девушки озаряет полупустое помещение медкабинета, заставляя Ваниллу чуть ли не засиять от переполняющей его радости. — Очень удобно, знаешь ли — сижу, вот, смотрю на этот бренный мир с двенадцатого этажа и пока не увидел ни одного пациента, — в тон старой подруге отвечает Ванилла, откидываясь на мягкую спинку своего рабочего кресла. Которое, кстати, тоже было ослепительно белым. Наверное, работодатели решили, что белый цвет всей мебели также способствует чистоте. — Разве что немного порядки навёл, а так никаких проблем. А у тебя как дела, приверженец платной медицины? — Ох, да как всегда — снова скинули на меня эти глупые отчёты неизвестно кому нужные, — с каплей истинной усталости вздыхает Лилия, а на заднем фоне, по всей видимости, шуршат те самые бумаги, которые ей предстоит заполнить. — Слушай, может, там требуется и кто-то из окулистов? Ну, знаешь, работа за компьютером очень плохо влияет на глаза и также всю нервную систему. — Ну уж нет, моё тёплое место явно не резиновое, — шутливо отказывается Ванилла, хотя они оба знают, что, будь такая возможность, парень бы обязательно привёл сюда бы и подругу. Всё же, они работали вместе без малого шесть лет, а потому даже такое расставание было очень тяжёлым решением, однако сама Лилия настояла на том, чтобы её друг не терял уникальной возможности вырваться из череды платных больниц и сесть там, где требований будет гораздо меньше, а зарплата на пару нулей больше. — Кстати, как там твой проблемный пациент? — А, Соль? Да ничего, пока, кажется, у нас наметился прогресс — он не пропустил ни одного приёма, — уж кого-кого, а этого мужчину Лилия запомнит надолго. Всё же, не каждый раз ей предлагаю приличную сумму денег лишь за то, что она следила за посещением врачей взрослым мужчиной. Тем более что и этот пациент, в противовес первой сумме, предлагал ещё большую, чтобы Лилия закрывала глаза на все его пропуски. — Кажется, его партнёр, наконец, смог решить какую-то внутреннюю проблему своего подопечного. — Ну и хорошо, а то я уже думал, как бы тебе не пришлось стать их личным семейным психологом, — тихо посмеивается Ванилла, пока его ладони сами собой перебирали списки медикаментов, которые уже закупили и также делали пометки о тех, что будет необходимо докупить. Всё же, парень не первый год в своей сфере работает, чтобы точно знать, что некоторые из этих лекарств будут казаться ненужными ровно до того момента, пока не случится первое ЧП. Горький опыт всё ещё был лучшим учителем мятежных умов. — Ой, да какой из меня семейный психолог — я-то и в отношениях никогда не была, — в девичьем голосе слышится мягкое смущение, которое Лилия, впрочем, уже давно не скрывает от друга. Всё же, за эти годы они успели столько друг о друге узнать, что даже такие, казалось бы, сомнительные темы были для них открыты. А уж зная спецификацию Ваниллы, то тут и вовсе можно забыть о смущении. — Кстати, таблетки, которые ты мне выписал — просто чудо. Я давно не чувствовала такой лёгкости во время своих периодов. — Отлично, однако, надеюсь, ты помнишь, что не стоит ими злоупотреблять? — резко переключаясь в режим строгого и педантичного доктора, отвечает ей Пьюр. — Всё же, как омеголог, я бы рекомендовал тебе не пользоваться таким способом облегчить жизнь, а просто начать половую жизнь. — Ну уж извините, господин-энигма, — последнее слово Лилия говорит значительно ниже и явно привычно оглядывается по сторонам своего кабинета, будто бы там мог появиться хоть кто-то посторонний кроме неё самой, — я не могу так легко менять партнёров и не думать о последствиях. — Туше, тут, конечно, ты права, — неловко посмеивается Ванилла, вмиг сбавляя давление на свою подругу. Всё же, он иногда забывал о том, как сложен этот мир, когда ты был совершенно с другой стороны общества. — Но ведь не обязательно вступать в связь с альфами — сейчас никто не осудит, если твоим партнёром станет бета. — Эх, Ванилла-Ванилла, я бы с радостью, да только, ты же знаешь, что мне с бетой не по пути, — с ощутимой печалью и усталостью вздыхает Лилия. На несколько мгновений между ними повисла тишина взаимопонимания. Такая, которая бывает только между близкими людьми, пережившими один и тот же неприятный опыт. — Знаешь, иной раз я думаю о том, что это никакое не «благословение», как говорят некоторые люди — быть особенным в этом смысле просто отстой. — За любую силу приходится платить, — улыбка Пьюра становится чуть бледнее, так как он и сам не раз погружался в такие тёмные мысли о своей и чужой жизнях. — Хотя, наверное, по сравнению с энигмами, гаммы расплачиваются в двойном объёме. — Как всегда — всё худшее омегам и их «улучшенным» версиям, — хмыкает в трубку Лилия и вновь шуршит бумагами, видимо, решая немного сбросить напряжение с помощью механической работы. — Кстати, при оформлении тебе ничего не сказали по поводу строчки с вторичным полом? — Нет, кажется, они поверили написанному, — кивает неизвестно для чего Ванилла. Всё же, его подруга находилась сейчас на другом конце города, а потому не могла бы увидеть этот привычный жест. — Хотя, конечно, я уже задумываюсь о том, что стоило всё-таки выбрать роль альфы, а не беты — тогда бы не пришлось покупать столько нейтрализаторов запахов. — А я тебе говорила, — тоном матери тут же отвечает Вайт. — Но нет, ты же у нас гений репродуктивной медицины — решил рубить с плеча. — Да-да, я уже осознал свою ошибку, — тут же примирительно-покорным тоном соглашается Ванилла, на миг отвлекаясь от документов и переводя взгляд на окно — солнце почти достигло зенита и совсем скоро настанет время обеда. Всё же, рабочее время действительно летит так стремительно, когда ты занят хоть каким-то делом. — Но уже ничего не вернуть — вряд ли кто-то поверит в то, что в свои тридцать лет я резко открылся как альфа. Так что придётся играть по тем правилам, которые я уже выбрал. — Да уж, заварил ты себе каши, Ванилла, — вздыхает Лилия, сетуя на «гений» своего лучшего друга. Всё же, иногда этот парень был буквально рассадником проблем для самого себя. И даже многочисленные грамоты, пройденные курсы и годы практики не исправляли этого странного умения в нём. — Но, всё же, это явно лучше, нежели отмахиваться от толп омег и бет, которые хотят провести хотя бы одну ночь с «легендарным энигмой». — Фу, Боги, не говори об этом ТАК, — морщится, будто от съеденного лимона Пьюр, возвращаясь к незаконченной работе с бумагами. — Я теперь и так боюсь заходить в интернет и читать новости, а также комментарии под ними. — За любую силу приходится платить, — с усмешкой цитирует своего друга Лилия. Впрочем, она точно знала, насколько неприятна её товарищу эта тема, поэтому решила не продолжать своё веселье по этому поводу. — Увы и ах, мой друг, в этом сумасшедшем мире нас воспринимают как настоящую экзотику. Наше же счастье только в том, что выделить нас из общей массы людей могут лишь подобные нам. — Только это и позволяет жить полноценной жизнью, — устало вздыхает Пьюр, даже представлять отказываясь такой поворот событий, если бы и обычные альфы и омеги вдруг смогли учуять энигм и дельт. Тогда бы, наверное, мир действительно бы рухнул. — Ладно, думаю, мне пора собираться на обед — сегодня я снова забыл взять что-то с собой. Благо, во время небольшой экскурсии мне показали столовую для персонала. — Да-да, думаю, я тоже могу забыть о бумажках на ближайший час и насладиться моим любимым латте, — мечтательно тянет девушка, которая питала особую слабость к этому напитку. — Удачи тебе там, работник мягких подушек и лишних нулей в зарплате. — И тебе, бравая воительница за зрение каждого, — привычным образом отзывается Ванилла, завершая вызов. Он ещё пару секунд смотрит на дисплей своего телефона, прежде чем тяжело вздохнуть и, наконец, направится к выходу из своего кабинета. Всё же, столовая находилась аж на втором этаже этого здания, поэтому путь до неё будет наполнен забитыми такими же голодными людьми лифтами и толкучкой в самом помещении. И всё же, несмотря на мрачный настрой Ваниллы, всё оказалось не так много — в это здании оказалось хорошо налажено разделение половых групп, а потому в одном лифте перемещались только омеги, в другом только беты, а в третьем только альфы. Такая система позволяла каждому из работников спокойно добраться до нужного этажа и не стоять пару минут в удушающем коктейле волнующих его запахов. В общем, вот он прогресс — во всей своей красе. В самой же столовой Пьюру предстал огромный выбор кухонь и блюд, которые он сразу же занёс в список «нужно попробовать». В первый раз он решил остановиться на простом омлете с овощами и ягодном компоте — вполне неплохой перекус посреди рабочего дня, который не нагрузит желудок и не станет проблемой под конец. — О, Вы же новый медработник? — стоило Ванилле присесть за один из свободных столиков, как к нему сразу же обратилось внимание многих сидящих поблизости работников. Одним из самых смелых и бойких стал молодой альфа с яркими алыми волосами, находящимися в своеобразном «порядке». — Да, меня зовут Пьюр Ванилла, и с этого дня Вы можете обращаться в медкабинет при выявлении каких-либо проблем в своём самочувствии, — мягко улыбается парень, переводя взгляд на заинтересовавшихся его личностью сотрудников. Всё же, довольно приятно, что о нём уже знают и, кажется, относятся с некоторым безусловным уважением. — Как же хорошо, что наше руководство наконец-то озаботилось этой проблемой! — тут же к разговору подключается молодая девушка-альфа с довольно яркой и специфичной внешностью. — Арчер, ты слышал? — Да, — кивает сидящий чуть поодаль парень, который ранее, кажется, был полностью увлечён своим телефоном и происходящими в нём действиями. Вот только, оторвав взгляд от экрана, он почти сразу же находит Ваниллу и лёгким кивком приветствует нового сотрудника. — Надеюсь, Вы задержитесь у нас как можно дольше, Господин Пьюр Ванилла. — О, не стоит этой официальности — можно и просто Ванилла, — мигом смущается такому обращению парень, который, честно, даже со своими пациентами предпочитал сохранять лёгкую и дружескую атмосферу, не скатываясь в унылый официоз. — Хвала Богам, что Вы не поддерживаете эту странную тенденцию на полные обращения, — морщится первый альфа, переводя взгляд на своего немногословного коллегу. — Тебе бы, Арчер, тоже не помешало этому научиться. — Сразу после того, как ты, Спирит, научишься ценить чужое личное пространство, — тем временем парень с пока неопознанным вторичным полом вновь утыкается в свой телефон, кажется, собираясь игнорировать весь последующий разговор. Вот только Ванилла повидал не мало людей, а потому точно распознает такой типаж, как Арчер — замкнутые и с виду отрешённые, такие парни были до ужаса чувственными и сострадательными, а оттого даже в моменты отрешённости следили за чужими словами, не позволяя себе игнорировать их. — Кстати, Вы, Ванилла, уже успели познакомиться с нашим директором? — решает отбросить чужие привычные препирательства девушка, вновь переключая внимание доктора на себя. — Нет, к сожалению, мне ещё не представилась такая возможность, — качает головой Ванилла, неспешно приступая к своему обеду. Всё же, разговоры разговорами, а обеденный час не резиновый, поэтому стоило озаботиться остывающим омлетом, а также действительно достойным внимания компотом. — О, это уж точно не «к сожалению», — усмехается альфа, получая согласные кивки некоторых сотрудников, которые сидели рядом с ней. — Отчего же? — мягко интересуется Ванилла, хотя, честно, такая реакция показалась ему нехорошим звоночком. Всё же, какими бы прекрасными не были условия нынешней работы, но одно лишь начальство могло обратить все плюсы в минусы. — Господин Шадоу Милк, — тянет Спирит, наигранно задумываясь. Доктор сразу же напрягается чуточку больше — если уж даже такой человек как альфа с огненной шевелюрой обращается только через «Господин», то тут точно не всё так просто. — Скажем так, он человек специфичный и, иногда, непонятный даже своим приближённым. — Или же, говоря совсем уж прямо — некоторые его решения и слова оставляют представление о нём, как о не самом адекватном человеке, — привычная только бетам прямота Арчера тут же ставит всё на свои места. Иногда Ванилла просто поражается тому, как же вторичный пол влияет на личность человека. — Однако, несмотря на это, он всё ещё остаётся отличным директором, который держит в своих руках один из самых больших филиалов нашей компании. — Ох, кажется, я лишь ещё больше запутался, — неловко тянет Ванилла, который, кажется, получил примерно столько же информации, сколько и потерял. В общем-то, остался при том, с чем был до конца разговора. — Не переживайте, мы сами до сих пор не до конца поняли Господина Шадоу, — легкомысленно отмахивается девушка, тихо хихикая над одной ей известной шуткой. — Наверное, во всём этом здании только его личный секретарь — Блэк Сапфир, — понимает его настолько, чтобы переводить с шадоумилковского на человеческий. — Что ж, буду надеяться, что при нашей первой встречи рядом окажется и Господин Блэк, — мягко улыбается Ванилла, всё же заканчивая с омлетом и неспешно переходя к компоту. Всё же, если ранее он рассчитывал лишь быстро отобедать и вернуться к себе, то сейчас искреннее желал продолжить этот увлекательный диалог. Тем более, что будет куда легче обустроиться здесь, если у него появится парочка активных и явно не первый год работающих здесь знакомых. — Кстати, доктор, а Вы же работаете не только с альфами и омегами? — внезапно задаёт совсем иной темы вопрос Спирит. Он с интересом смотрит на удивлённо замершего Ваниллу. — Всё же, последний наш доктор уволился как раз по причине того, что допустил ошибку в дозировке лекарства для подтверждённого гаммы. — Ох, вот как, — неловко тянет Ванилла, теперь уже лучше понимая слова того менеджера. Всё же, он уже успел позабыть о тех самых курсах, которые проходил несколько лет назад — по теории строения и особенностей гамм и энигм. С одной стороны это была профессиональная необходимость, а с другой, тайной, и собственный интерес. — Да, я имею отдельное образование по теме новых вторичных полов, так что, если в компании работают оные, я смогу оказать достаточную помощь. — Ого, получается, Вы, ну, тоже один из них? — с искрящимся интересом чуть ближе подсела девушка. Так же навострили уши все, кто сидел поблизости. Всё же, знание о том, что рядом с тобой работает и живёт почти что «легенда», будоражило каждого. — О, нет-нет, я просто бета — мне не знакомы чувства гамм и энигм, а оттого в один момент я задался целью изучить их хотя бы в теории, — заранее придуманная отговорка слетая с губ словно заученный стих, а лёгкая и мягкая улыбка прячет за собой отголоски горькой лжи. Ванилла очень не любил подобные ситуации, однако собственный покой и безопасность были дороже душевных мук обмана. — Вот как, — с явным разочарованием тянет девушка. Все, кто ранее обратил внимание на своеобразный диалог, в тот же миг потеряли всякий интерес, возвращаясь к своим делам. — Ну ничего, так вам даже спокойнее — не будете чувствовать всех этих запахов. — Да, так действительно спокойнее работать, — кивает Ванилла, показательно отставляя свой пустой бокал на поднос и вновь окидывая взглядом всех тех, кто участвовал в разговоре. — Благодарю Вас за составленную мне компанию — если когда-то Вы почувствуете недомогание, то двери моего кабинета всегда открыты. — И Вам спасибо, док! — тут же отзываются альфы, ещё не закончив со своим обедом. Всё же, они были слишком погружены в разговор, чтобы заметить такую маленькую проблему как несъеденная еда. — Удачного Вам дня, доктор Ванилла, — вторит им Арчер, который, точно также как и Пьюр, успел закончить с едой, но кажется, собирался дождаться своих товарищей, поэтому даже не двигался с места, вновь погружаясь в свой телефон. Возвратившись в свой кабинет, Ванилла смог немного расслабится. Всё же, если на него, как на энигму, чужие запахи действовали не так сильно, то это не означало, что эффекта вовсе не было. Нет, он, как и все остальные, мог чувствовать эту пелену из разнообразных ароматов, однако реакции на неё никакой не было — ни симпатии, ни отторжения. Однако не было ничего лучше свежего воздуха и лёгкого запаха спирта, который витал в медкабинете. До самого вечера парень занимался документацией, также, наконец, зашёл в рабочий профиль компьютера, чтобы также ознакомиться и с ним. Удивительно, но дизайн и расположение основных приложений для работы оказались почти идентичны тем, которые он видел ежедневно на своей старой работе. Возможно, конечно, всё дело в каких-то неизвестных ему стандартах, а, может, компания просто постаралась воссоздать удобную рабочую атмосферу для столь драгоценного кадра, как Ванилла. Последнее было скорее за гранью действительности, но Пьюр уже привык думать наперёд, предполагая даже невозможное и абсурдное — так его не удивит даже самая неожиданная ситуация. И вот, когда до конца рабочего дня оставалось не больше получаса, Ванилла слышит странный шум за своей дверью. Нет, она не была тонкой фанерной дешёвкой — вполне себе добротная дверь из цельного дерева. Оттого шум приближающихся голосов стал полной неожиданностью, ведь чтобы была такая слышимость, говорящему нужно как минимум говорить на повышенных тонах, которые никак не предполагает офисная этика. — О-о-о! А вот и мой новый доктор! — дверь в кабинет резко отворяется, принося вместе с долговязой фигурой и удушающий, густой запах сливок. Вместе с этим, где-то чуть позади, мягкой походкой в кабинет заходит изящный и утончённый омега, который уж явно не является работником компании — чего только стоит его откровенный наряд и острый, опытный взгляд хищника. Он здесь явно не ради работы, вернее, не той, которая должна вестись. — Приветствую Вас, меня зовут Пьюр Ванилла, — неспешно поднимается со своего места парень, привычно мягко улыбаясь и приветствуя странного гостя. Хотя, если судить по внешности, поведению и словам, этот мужчина просто не мог быть обычным рабочим персоналом — таким вряд ли дозволялось приводить кого-то постороннего на рабочее место. Так что вариант оставался один — это кто-то из начальства. — Как я могу обращаться к Вам? — мягким намёком предлагает представится Ванилла, дабы убрать последние сомнения о личности вошедшего. — О! Как же так, провёл целый день в моём филиале и даже не знаешь моего имени? — звонко смеётся альфа, сверкая гетерохромными глазами. Тут же к нему приближается сохраняющий молчание омега, прижимаясь и деля тепло объятий на двоих. — Господин Шадоу Милк, я полагаю? — решая не играть в дурачка, Ванилла выдаёт самое вероятное умозаключение. Конечно, не проведи он короткий диалог со своими коллегами, то он бы не узнал директора, однако, кажется, судьба благоволит ему на новом рабочем месте. — Динь-динь-динь! И это… — мужчина хитро щурится и уж как-то слишком театрально улыбается, однако Пьюр решает проигнорировать эти странности, продолжая мягко ждать ответа. — Верный ответ! Бинго, мой ванильный друг — твоя эрудиция заставляет меня уверовать в правильность выбора моего отца. Наконец-то хоть кто-то интересный среди этой серой посредственности. — Благодарю за похвалу, Господин Шадоу — я постараюсь не разочаровать Вас и в будущем, — кивает Ванилла, хотя, честно, он даже представить не может, какой реакции от него может ожидать этот странный мужчина. Теперь- то слова его новых знакомых обрели свой истинный цвет — ярко-алый, прямо как воображаемый красный флаг над головой директора. — Позвольте узнать — цель Вашего визита как-то связана с Вашим самочувствием или это просто необходимая формальность? — Ох, какие высокопарные слова, Нилли, — неожиданно переходит на странное прозвище Шадоу. Впрочем, его взгляд тут же переходит на фигуру молчаливого, но внимательно осматривающего доктора омегу. — На самом деле, я действительно пришёл по некоторым… медицинским причинам, — и тут же взгляд альфы вновь прожигает Ваниллу — острый и цепкий, как колючки репейника. От этого взгляда на миг становится неудобно и даже извечная мягкая улыбка дрогнула под его давлением. — Мне нужны волшебные средства для омежьего здоровья. Знаешь, такие, чтобы у нашей прекрасной ночи не появилось ненужных последствий, — мужчина понижает свой голос, смотря прямо в глаза доктора и даже не обращая внимания на стоящего рядом омегу. — В-вы говорите о контрацепции? — голос невольно дрогнул, однако Пьюр быстро взял над собой контроль. Да, чужой взгляд был весьма жутким и тяжёлым, однако это явно не повод дрожать перед мужчиной, будто бы школьник-омега. — Динь-динь-динь! И ты снова прав, Нилли! — секунда и настроение Шадоу вновь скачет до отметки «громогласный шоумен». — Может быть, если продолжишь быть таким очаровательным и сообразительным — я отпишу тебе первую, но не последнюю премию. — Я, конечно, благодарю Вас за такое щедрое вознаграждение, однако, хочу Вас расстроить — средства экстренной контрацепции не допускаются к отпуску лицам, которые не являются моими пациентами, в том числе, работниками данной компании, — Ванилла всегда хорошо изучал те документы, которые многие упускали, поэтому, наверное, ещё ни разу не столкнулся с карающей дланью закона. — Однако, я могу предложить Вам средства контрацепции для альф — они более безопасные и надёжные, а также их я м-… — Дзинь! Неверный ответ! — тут же прерывает его Шадоу, недовольно морщась и картинно закатывая глаза. Ванилле, впрочем, всё равно — его улыбка всё такая же чистая и мягкая, как и полагается. В своей рабочей жизни он встречал разных пациентов, поэтому привык ко всякой реакции на отказы. — Нилли-Ванилли, кажется, ты не понял правила нашей игры, — мужчина довольно грубо отпускает омегу и отступает в сторону. Впрочем, кажется, пареньку всё равно — он знает, что в любом случае получит свои деньги и такси до дома, так что отношение этого альфы мало волновало его. — Так как новенький, то, так и быть, в первый раз прощаю, однако в следующий раз знай — на любой мой вопрос нужно отвечать так, как хочется мне! — Шадоу приближается и между ними остаётся не больше трёх десятков сантиметров. Теперь Ванилла может ещё четче ощутить приятный аромат тёплого молока со сливочно-черничной ноткой. Довольно необычный запах для альфы, однако, не может не признать парень, он оказался весьма приятным, оттого, даже сгущённый от чужого негодования, он не отдаёт привычной неприятной кислинкой. — А сейчас я хочу, чтобы ты развернулся, наклонился к нижнему правому шкафчику, и достал эти контрацептивы. — Прошу меня простить, но это запрещено правилами компании, — даже не двигается с места Ванилла, продолжая улыбаться и даже с каким-то странным ожиданием наблюдать за чужой реакцией. Всё же, как врач, он не потерял той искры исследователя, который записывает особые случае в своей профессиональной деятельности и позже делится с коллегами из научной сферы. Шадоу Милк же был поистине уникальным пациентом в не менее уникальных условиях. — И, так как я подписал соответствующие документы, то не могу их нарушать даже с «разрешения» начальства. — Тц, Силли-Ванилии, разве ты не понял, — ещё один шаг и Шадоу Милк буквально дышит ему в подбородок. Да, ростом мужчина всё же не вышел — пусть для альфы он был средним, но на фоне выдающегося в этом плане энигмы он выглядел подобно бете. По недовольному блеску голубых глаз было заметно, что этот факт он заметил и был им крайне недоволен. — В этом здании я — закон. Так что забудь о бумажках и выполняй свои прямые обязанности, иначе, вместо пряничной премии мне придётся применить штрафной кнут, — тонкий и длинный палец мужчина касается кадыка Ваниллы и скользит вверх, до самого подбородка. — К Вашему сожалению, моим нанимателем указан владелец компании, по совместительству, Ваш отец, а потому решение о трудовых наказаниях в моём отношении также остаётся за ним, — совершенно спокойно отвечает Ванилла и тут же, неожиданно для всех присутствующих в кабинете, тянется свободной рукой к своему лицу и, аккуратно обхватив ладонь альфы своей, отводит её в сторону. — Потому, если у Вас не осталось других проблем, с которыми я бы мог помочь, то прошу пройти к выходу из медкабинета — это пространство не предназначено для деловых разговоров в присутствии посторонних. — Хм, — Шадоу Милк невольно подвисает, стоит смуглой и тёплой ладони коснуться его — холодной и бледной. Это движение было таким нежным и аккуратным, что горящее в нём раздражение вмиг стихает, уступая место непривычному покою и тишине. — Ладно, Силли-Ванилли, на этот раз я тебя прощаю, однако, впредь, постарайся не разочаровывать меня, ведь, несмотря на то, что мой отец является твоим нанимателем, я также могу вставить парочку строк в твою трудовую историю. — Конечно, я постараюсь не забывать об этом, — уклончиво отвечает Ванилла, лишь на миг задерживая странное прикосновение. Всё же, пальцы Шадоу Милка были такими холодными, что ему невольно захотелось их хоть немного согреть. Странной эта мысль могла показаться кому-то другому, однако Пьюр уже привык помогать каждому нуждающемуся, а потому такие порывы воспринимал спокойно и стойко. — Удачного Вам вечера, Господин Шадоу Милк. — Называй меня просто Милк, Нилли, — и вновь привычная улыбка и хитрый прищур гетерохромных глаз. Он резко разворачивается на пятках своих лакированных туфель и оборачивается к заскучавшему омеге. — Что ж, голубчик, раз так сложилась жизнь, то придётся нам немного изменить план нашей поездочки, — вновь подхватывая несопротивляющегося омегу под талию, альфа подталкивает его к ещё приоткрытой двери медкабинета. Вот только, перед самым выходом, Милк неожиданно притормаживает и кидает последний взгляд на доктора — тягучий, задумчивый и необычно серьёзный. — Ещё увидимся, Силли-Ванилли. На этом дверь с тихим стуком закрывается, оставляя Ваниллу в тишине и одиночестве.