Аконитов цвет

Прибытие поезда на станцию в Хогсмид прошло без приключений. Первокурсников забрал Хагрид, остальные в траурных каретах катились к школе, будто похоронная процессия. Конечно, чего ещё ждать от начала учебного года? Погода не радовала, на улице было промозгло-сыро, и Примула, устраиваясь в экипаже рядом с троицей старшекурсников-равенкловцев, ощущала, как мёрзнут кончики пальцев. Хорошо, хоть не пришлось идти пешком. Фестралы неторопливо трусили в упряжи, вели себя послушно, иногда почти беззвучно фыркали, и Примуле стало любопытно: во время сильного ливня, когда струи дождя разбиваются об их спины, становятся ли видны силуэты? Раз животные в остальном вполне материальны? И насколько сюрреалистично это должно выглядеть для людей, которые в обычное время в принципе их не видят? В памяти Люпин этого, к удивлению, не находилось. Видимо, прежней Прим не приходило в голову ходить по Запретному лесу в ливень, в научных интересах наблюдая за живностью. Воспоминаний о её прогулках в виде оборотня не сохранилось вовсе, этот источник информации оказался бесполезен. Наверное, стоит спросить Хагрида. Он точно должен знать. Достигнув Хогвартса, Примула ненадолго задержалась, любуясь замком. Разумеется, она «знала», как он выглядит, хорошо представляла его внутреннюю структуру и не могла там заблудиться, как один из создателей карты Мародёров. Но «знать» и «видеть впервые» - разные вещи, и она позволила себе несколько минут покоя, наслаждаясь живописными видами величественного строения прямиком со страниц книги сказок. Странное дело, при своих габаритах Хогвартс не подавлял, а воодушевлял. Яркие огни манили теплом и уютом, и не было удивительным, что Школа стала для маленького Гарри и юного Тома первым настоящим домом. Пройдя в Большой зал, по пути она всё так же на автомате раскланивалась с привидениями и портретами, которые её помнили. Таких оказалось немало, хотя и считается, что нарисованные на полотнах персонажи не отличаются долгой памятью. Дети рассаживались по местам, а Примула, неторопливо подойдя к учительскому столу, кивнула всем разом, поднимаясь на возвышение. В ответ послышался разрозненный гул приветствий, директор сверкнул оправой очков, улыбнувшись ей. - Майне либе Примула! - сердечно встретила её профессор Макгонагалл, приподнимаясь с кресла и пожимая бывшей ученице руку. В панике Прим слегка поклонилась и ответила: - Гутен абенд, фрау Минерва, ви гет эс инен*? - Гут, - отозвалась пожилая дама, пока Примула спасалась бегством, плюхнувшись на свободный стул возле Снейпа. Тот выглядел канонично-мрачным, недовольным подобным соседством, и она надеялась, что он не заговорит сейчас с ней по-французски. К тому же оставалась надежда, что хоть с бывшим однокашником удастся найти общий язык. Она старательно задвигала в сторону мысли об их совместном сомнительном прошлом, где фигурировали шутник-Блэк, его спина и её когти, не исключено, что после такого зельевар с ней и заговорить не захочет. Но попробовать стоило, поэтому она приветливо ему помахала: - Северус, привет. С каких пор Макгонагалл говорит по-немецки? Он высокомерно вздернул бровь, но ответил: - Люпин, ты так часто ударялась головой, что растеряла последние мозги? Она всегда на нём говорила, как представитель немецкой диаспоры в Шотландии. И зелёный цвет, что она носит - знак борьбы за независимость магической Баварии от кайзера. - Охурметь, - честно отозвалась Прим. Видимо, шотландско-немецкие корни бывшего декана не были информацией достаточно важной, чтобы сохранять её на отдельной полочке, поэтому память подвела. В свете этого не стоит спрашивать, сколько родственников Минервы в прошлой войне выступало на стороне Гриндевальда. Это натолкнуло Прим на очередную нелепую идею: - Так значит, она и пожирателем смерти была? - непосредственно поинтересовалась она, на что Снейп, делая глоток воды, тут же обернулся с громадным возмущением. - Вообще-то я был пожирателем смерти, - злобно прошипел он. - Ты-то понятно, - отмахнулась она. - Тёмные делишки моего бывшего декана интригуют гораздо сильнее. - А мне интересно, зачем ты, Люпин, при подобной забывчивости, выучила немецкий? Вон, как чирикала. Решила выиграть конкурс подлиз? Тогда учи гоббледук, порадуй сердечко Флитвика. - Я его не учила, - пожав плечами, честно отозвалась она. - Это от страха вырвалось. По немецки я могу позвать полицию, сказать «Он мертв» и «Я никого не убивала». Разумеется, какой ещё набор фраз мог сохраниться в памяти человека, который смотрел исключительно детективные сериалы? Снейп язвительно поморщился: - Весьма логичный лексикон… учитывая твои обстоятельства. Она пожала плечами, не желая с этим спорить, и, когда на столе появились тарелки, принялась за еду. Готовили в Хогвартсе жирновато, но вкусно. Волчью натуру радовало обилие мяса, а человеческой хотелось сладкого. Воспоминания о дементорах неприятно тревожили, пусть с ними и удалось «договориться», хотя Прим и сама не понимала, как. Она подозревала, что второй раз такое не сработает, даже если она пригрозит дементорам за хулиганство «вызвать родителей в школу». - Примула, дорогая, слышал, с вами в поезде произошёл некий инцидент, - тихо поинтересовался Флитвик, пытаясь через два кресла вести вежливую доверительную беседу. Старательно распиливая сосиску, она не сразу обратила внимания на вопрос, так как пока не ассоциировала с собой это имя, но, ощутив пинок от Снейпа, глянула на дружелюбно улыбающегося полугоблина. - Пустяки, сэр, - отмахнулась она вилкой, пытаясь мстительно попасть в соседа, но тот увернулся. - Дементоры с чего-то решили, будто Блэк пользуется общественным транспортом. Сдержанные возмущённые вздохи и шипение преподавателей с разных концов стола подтвердили, что к разговору прислушиваются все, и министерская идея приставить к детям азкабанских стражей не пользуется в коллективе популярностью. Открыто выражать протест они не могли, но это не значит, что профессора скупились на поджатые губы и негодующие взгляды. - Видите, наш новый преподаватель Защиты не так плох, - усмехнулся Дамблдор, будто с ним кто-то по этому поводу спорил. - Главное, никто не пострадал. С этим она готова была согласиться. Плевать на Блэка, дементоров и самого Волдеморта. Главное - чтобы никто не пострадал. Хотя сама Примула и была для детишек основной опасностью этого года. Вечером она разбирала вещи, пытаясь вспомнить, сколько раз с помощью «Репаро» чинились эти чулки; от какой бабули осталось это уродливое коричневое платье; каким обувным кремом натирали эти туфли, что они стали пегими в подпалину, окончательно потеряв вид. О вещах заботились, их чинили, берегли, ухаживали, но делали это из нужды, от осознания, что купить взамен новое не получится, поэтому приходится использовать по максимуму то, что есть. Ей было мучительно жаль Примулу Люпин, и вдобавок жалко себя. Год закончится - она и моргнуть не успеет, и снова будут ждать испытания, к которым она совершенно не готова. Набрав ванну, она устроилась в горячей, почти обжигающей воде, яростно тëрла мочалкой отметины, которые оставил на ней Сивый, будто могла их стереть и стать нормальной. Прим не помнила, как проходит оборот - память милосердно укрыла эти моменты пеленой беспамятства, но, если судить по состоянию здоровья, оборачиваться зверем несладко. Это не анимагия, где волшебник идёт к изменению сам. Это принудительная ломка, почти насилие. Примерно как она сама, которая оказалась в чужом теле, хотя этого не хотела. Надругательство над духом. Надругательство над телом. Прим отложила мочалку, обняла руками колени и заплакала, пока вода постепенно остывала, а пена оседала на бортах сероватыми разводами. Она знала, что попала в ужасную ситуацию, но также понимала, что если сейчас уйдёт, всё обернётся ещё хуже. И совершенно не представляла, как ей из этого выбираться. Она обязана найти выход, пусть стать прежней ей больше никогда не удастся.

***

Примула была уверена, что никогда не была учителем, вообще не умеет преподавать и совершенно не представляет, как найти общий язык с детьми от одиннадцати до семнадцати лет. Ей хотелось тешить себя иллюзией, что быть худшим преподавателем Защиты, чем тот же Локхарт, у неё просто не получится, но также верила в свою способность облажаться на ровном месте. Однако первое занятие, которое она провела у второго курса, оказалось вовсе не таким провальным. Слухи о том, что она вежливо уговорила дементоров покинуть поезд, распространились по Школе, накинув очков репутации, а с объяснением темы удалось справиться, используя «библиотеку знаний», хранящуюся в голове. Прежняя Прим хорошо училась, разбиралась в предмете, оставалось только подобрать подходящий ключевой запрос, чтобы получать информацию по теме. «Будто в поисковике», - немного ворчливо думала Примула, хотя подобная схема её вполне устраивала. Хуже, если бы знания Люпин свалились на неё для усвоения все разом, чтобы ещё как минимум неделю она и голову не могла поднять, пытаясь мало-мальски во всём разобраться. Взмахи палочки с непривычки выходили неуклюжими и резковатым, она не привыкла к моторике тела, пусть пальцы и были достаточно тренированными и гибкими, чтобы выписывать все эти вензеля. Но пары дней тренировок хватило, чтобы простые связки получались вполне естественными. Для более сложных уже требовался навык, но Прим не собиралась останавливаться. Она помнила, что третий курс должен по канону проходить боггарта и решила не затягивать с этим. К тому же, ей было интересно, какой облик примет собственный кошмар. Ожидаемо, это была она сама, заросшая шерстью, которая откусывала голову маленькой девочке. Вот же пакость! Урок оказался весёлым и шумным, девочки пищали при виде мохнатых сороконожек, а после смеялись, когда те становились разноцветными и пушистыми. Примула предупредила детей, что они могут отработать заклинание, а сдать его позже, в течение дня в учительской, когда будут ощущать себя достаточно уверенными. Некоторые слизеринцы тут же попросили принять их индивидуально, хотя они наверняка просто не хотели демонстрировать публично свои страхи. Но нашлись и неуверенные в себе гриффиндорцы, как тот же Невилл или Симус Финниган, который вместо ожидаемого эффекта получил очередной взрыв. Коллеги, предупреждённые о наличии боггарта в шкафу, предпочли в учительской не засиживаться, и в назначенное время Прим ожидала своих учеников одна. Сначала пришли двое равенкловцев, после целая стайка хихикающих пуффендуйцев, которые старались, но часто отвлекались и были отправлены «поработать ещё». Слизеринцы приходили поодиночке, но работали спокойно и аккуратно, что ещё раз подтвердило подозрение Прим - они могли справиться с боггартом на уроке, просто не захотели показывать посторонним свои глубинные страхи. Пусть это и был страх собак, тараканов и темноты. Лонгботтом пришел последним, незадолго до ужина, когда уже и Симус «отстрелялся», расправившись со своим зомби. Мальчик отчаянно смущался и по лицу его явно читалась неуверенность. - Профессор Люпин, я, наверное, не смогу, - вздохнув, признался он, так и не приближаясь к шкафу. - Ты заклинание учил? Узор помнишь? Изящнее изгиб запястьем, и в конце хвостик? Невилл кивнул, но остался на месте, переминаясь с ноги на ногу. - Ты же в курсе: ничего не получается, если вообще ничего не делать? Ждать, пока боггарт подохнет сам - слишком затратно по времени и жестоко по отношению к чудищу. Пожалей зверушку… Он нерешительно усмехнулся, согласно кивая. Если улыбается, значит, уже не так напуган. Можно работать дальше. - Чего ты боишься больше всего? - терпеливо спросила Прим, хотя уже знала ответ. - Профессора… Снейпа, - признался он, заметно краснея. - Будь я впечатлительнее, тоже его боялась, - призналась она. - Но почему? Разве профессор тебя бил? Сделал тебе что-то плохое? - Он ругается. И иногда шипит. Очень страшно, из-за этого из рук всё валится и он кричит ещё громче. - Невилл прекрасно понимал причину своих бед и уже смирился с этим. - Давай посмотрим с другой стороны. Даже если шипит, как чайник, он тебя ни разу пальцем не тронул. И профессору Снейпу даже в голову не придёт тебе вредить или выбрасывать из окна. Ручаюсь, если ты упадёшь, он будет первым, кто кинется тебя спасать. Лонгботтом сначала напрягся, вспоминая неприятный инцидент из детства, но после задумчиво почесал затылок, не готовый пока этого принять. - Мы бы могли поэкспериментировать и выпихнуть тебя с балкона у него на глазах, но лучше не надо. - Невилл снова хихикнул, соглашаясь, что это перебор, и выглядел уже гораздо бодрее. - Я готов, - он сделал пару шагов вперёд, покрепче сжал палочку и навёл на дверь шкафа. Петли скрипнули и наружу действительно ступил профессор зельеварения, который сурово насупился и сложил руки на груди, недовольно рассматривая Невилла. - И что мы с ним будем делать? - поинтересовалась Прим, пока боггарт-Снейп злобно щурил глаза и сопел. - Риддикулус! - храбро произнёс мальчик и зельевар перед ними тут же обрядился в лимонную мантию целителя Мунго. - Тебе кажутся смешными доктора? - Подобный полёт фантазии показался Прим заслуживающим внимания. - Нет, но так профессор Снейп меня пугает гораздо меньше. Я встречал целителей с самого раннего детства, они могут быть суровыми, прямолинейными и грубоватыми, но выполняют свою работу. И всегда искренне стараются помочь людям. Кого-то спасти… - Отличный способ справляться с фобиями, - похвалила Примула. - Пять баллов Гриффиндору. Но у нас задание - изгнать боггарта смехом, а не уважением. Давай сделаем его хотя бы маленьким. Невилл, улыбаясь с облегчением, широко и весело, повторил заклинание. Хмурый Снейп-целитель действительно уменьшился до размеров пряничного человечка и заполошно забегал у дверцы шкафа в поисках укрытия. Присев на корточки, Прим не торопилась его развеивать, да и Лонгботтом наклонился, продолжая следить за творением своих рук сияющими глазами. - Такие крохотные пальчики, - прошептал он. - Точно. Прелесть, правда? - подтвердила Прим. - Неправда. - Сухо сообщил над их головами тихо подкравшийся Снейп-оригинал, развеивая боггарта. - Минус пять баллов с Гриффиндора за издевательство над преподавателем. - Плюс пять баллов за успешно выполненное задание, - тут же восстановила справедливость Люпин. - Молодец, Невилл. Помни: хоть рычит, но первым тебя поймает. Мальчишка кивнул и сбежал, не желая оказаться между молотом и наковальней. - Кто ещё «рычит»? - вкрадчиво поинтересовался Снейп, который, похоже, только распалялся гневом и намеревался после пережитого унижения устроить шумную склоку. - Панда-пожарный? - предположила она, не желая вестись на провокации и снова переводя всё в разряд шуток. - В тихом шорохе бамбуковых ветвей крадётся он, чёрно-белый в красной каске и с багром. Рыком страшным он тревожит дом, нюхом чует огонь за углом. Кто придет на помощь? - Пожарный-панда! Кто первым спасёт, лапой поймает и упасть не даёт? - Пожарный-панда! - Сходи к Помфри, Люпин. У тебя закончились таблетки, - посоветовал Снейп, который понял, что скандал устроить не удастся. Извиняться Люпин явно не собиралась, а ему ещё небылиц про героических панд не хватало. - Да ладно, - она примиряюще улыбнулась. - Не держи зла на ребёнка. Он мог со страха напялить на тебя шляпу своей бабушки, а вместо того нарядил в героический лекарский халат. - И скукожил. - Это была моя идея… - Люпин! Но Примула уже уходила, ей, как и Невиллу, не нужны были неприятности. ______________ * Ви гет эс инен - Как ваши дела?