Аконитов цвет

Втянуться в преподавание оказалось неожиданно легко. Самым сложным для Примулы стало ведение журналов и следование календарным планам. Дисциплины и собранности категорически не хватало, прописывать каждый свой чих было скучно и утомительно, а бессмысленная писанина занимала львиную долю свободного времени. Интересно, как с этим справляется Минерва? Которая ведёт трансфигурацию вообще у всех, курирует факультет, да ещё занимается административной работой в замке? Или бухгалтерию ведёт Дамблдор? В голове с трудом укладывалась картина Альбуса, который, пожёвывая ус, пытается свести дебет с кредитом, а потом ругается с Филчем, потому что «тот заказал слишком дорогой совиный корм», на что завхоз оскорбленно отвечает, что «птицы слишком много жрут». Может, всё проще и у директора имеется домовой эльф-секретарь, обученный вести дела? Да, и имя ему - Минерва. Вон, какие круги под глазами у декана Гриффиндора. В остальном же Люпин решила не напрягаться вообще. Её уроки не помогут спастись от пожирателей смерти и Волдеморта, здесь нужна нормальная боевая аврорская выучка. В пределах знаний, предусмотренных учебником, она давала материал в полной мере, и справиться с болотным огоньком дети смогут. А если школьникам захочется научиться чему-то «эдакому», они приложат немного усилий и разберутся сами. Поэтому она позволяла себе иногда шутить и философствовать, напоминая, что быть готовым к опасности в любой ситуации не получится, если только не жить в постоянном стрессе и каждую минуту находиться настороже, даже не позволяя себе крепкий сон. - Вам нужно научиться работать головой, оценивать ситуацию, думать, - настаивала она, прекрасно зная, как должно быть сложно думать подросткам, у которых голова занята вообще не тем. Прыщи, усталость, тело болит, настроение скачет - взрослеть непросто, а тут ещё учиться заставляют. Но она старалась дать им хотя бы необходимый для выживания минимум. - Угроза медлительная - убегайте. Опасность сверху - падайте. Вас ещё не заметили - отступайте и прячьтесь. Полежать в укрытии пару часов не стыдно, если потом можно встать, отряхнуться и пойти дальше, целым и невредимым. Не рискуйте, не нарывайтесь, не грубите. Не торопитесь, выбирайте для удара подходящий момент, но лучше - убегайте. Лучшая мантикора та, что вас не заметила и прошла мимо. - Но это звучит как-то трусовато, - заметил Гарри, которому стратегия «бежать и прятаться» явно пришлась не по душе. Прим окинула его взглядом, прошла к столу и уселась, положив ноги на столешницу и позволяя рассмотреть весьма потрёпанные подошвы видавших виды ботинок. - Замечание хорошее, мистер Поттер, но хочется отметить, что у вас имеется пример очень храброго человека профессора Кеттлберна, у которого недостаёт руки и ноги. И многие знают признанного храбреца аврора Грюма, у которого не хватает ноги и глаза. Есть и другие примеры очень достойных, очень умных и храбрых людей, которые… мертвы. Она цепко посмотрела на Гарри, надеясь, что он поймёт намёк сам и ей не придётся называть имён. Судя по его побледневшим скулам, он понял и поник. - Нас, волшебников, и так становится всё меньше. Может, стоит озаботиться самосохранением и не пытаться закончить жизнь раньше необходимого по глупости или поддавшись азарту. Допустим, вы в себя верите, считаете быстрыми, храбрыми, ловкими, умнее всех и способными перехитрить любого? Но я знаю много случаев, когда люди и маги погибали просто «потому что», недооценив опасность. Укус пчелы, пыльца-аллерген, орех, застрявший в дыхательных путях. Взрыв котла. Падение и удар головой об лёд. Оказавшись в опасности, можно просто оробеть, не успеть среагировать. Смерть может принимать множество разных видов, которые кажутся совершенно невинными. Не всегда для того, чтобы погибнуть, нужны тёмные твари или злобные маги. Мы хрупкие и очень смертные, пусть для вас это пока, в силу возраста, и не очевидно. - Так, может, вообще из дома не выходить? Обложиться подушками и сидеть? - предложил Рон. - Вряд ли получится долго так высидеть. Кушать захочется быстрее. - Ответное бурчание голодного живота вызвало негромкие смешки. - Даже принимая во внимание, что скоро нас может вообще не остаться, нужно приложить чуть-чуть усилий, чтобы продержаться подольше. Забросив наживку, она достала из кармана газету и принялась читать, ожидая вопроса. Ученики зашушукались, но после раздалось покашливание Гермионы: - Профессор Люпин, как можно трактовать ваше утверждение о том, что нас… не останется? - Таковы мировые тенденции, мисс Грейнджер. Приходится принимать факт, что мы вымираем. Суровая правда жизни… Слизеринцы недовольно зашуршали, но были слишком воспитанными, чтобы прерывать преподавателя. Прим глянула на них из-за газеты. - Знаете, это как с мамонтами. Которые жили не так уж давно на линейке истории, тысяч пять лет назад. Жевали травку, не переживали ни о чём и после вымерли. Вот и мы с вами как те самые мамонты… - Извините, профессор, но ваши утверждения беспочвенны, - наконец не выдержал и подал голос более нервный Драко. - Мистер Малфой, зачем бы мне вводить вас в заблуждение? Просто если брать такую не уважаемую магами статистику и вспоминать демографические показатели, картина вырисовывается нерадужная. Сколько там должно быть новорожденных на одного покойника, чтобы группа росла, а не сокращалась? Два с половиной младенца? Три? Честно, уж не помню… Но вот некрологи в «Пророке» каждый раз заставляют нервничать. - Вы… неправы! - Юноша, для того, чтобы понять, права я или нет, вам всего лишь нужно научиться считать, - мягко улыбнулась она, отпуская учеников из класса по звуку колокола. Ближе к вечеру к ней ворвался весьма недовольный Снейп. - Люпин! Зачем ты сказала моим студентам, что мы все умрём?! Она слегка обеспокоенно глянула на него: - Что? Мы все умрём? Когда? Тот скривился, сразу раскусив клоунаду, и ещё больше рассердился: - Я про эту историю со всеобщим вымиранием волшебников! - А, это, - Прим снова вернулась к чтению эссе. - Да, тут ты прав, мы все умрём. Не сразу, конечно, но если посчитать… Если так продолжится, лет через пятьдесят вам учеников на четыре факультета будет не хватать, придётся учить оставшихся на одном. Вряд ли это будет Слизерин. Соболезную. - Кто тебе этот бред в голову вбил? - Почему сразу бред? Это наука. Думаешь, у обычных людей по-другому? Население планеты растёт, но с демографией скоро будут серьёзные проблемы, Северус. Просто на примере волшебников это заметнее. Почитай что-нибудь помимо «Вестника зельевара» и ужаснись. Но не переживай, это не такой быстрый процесс. Мы продержимся дольше, чем мамонты. Поняв, что коллега в этот раз не шутит, Снейп проворчал: - Ты говоришь так, будто не боишься смерти. - Зачем её бояться? Это, по факту, самое естественное явление в жизни… Аномалией можно посчитать тех, кто пытается действовать вопреки… как Волдеморт, - говоря это, она пристально смотрела на Снейпа и заметила, как он вздрогнул, а на губах промелькнула горькая усмешка. - Раньше этого не было, но в последнее время после разговоров с тобой мне всегда хочется сходить и выпить бокал коньяка без закуски, - признался Снейп. - Ни в чём себе не отказывай, - добродушно посоветовала Примула. Лучше уж коллега будет навеселе и расслабленным, чем грустным, трезвым и злым. В конце концов он только что узнал, что всем им рано или поздно наступит крышка. Как он раньше-то жил без этого фундаментального знания? Заметив, что над ним опять насмехаются, Снейп гордо удалился, погромче хлопнув за собой дверью, а Прим вернулась к работе.

***

С приближением полнолуния Прим поняла, что для неё теперь означает фраза «критические дни» - не тот короткий период, когда велик риск забеременеть от сквозняка. И вовсе не «красные дни», которые выматывают и вынуждают плакать и есть сладкое. Теперь это всё казалось мелочью по сравнению с грядущим мохнатым «попокалипсисом», личным армагеддецом, который ей придётся переживать впервые. Она не показывала этого, но внутри отчаянно паниковала. Ей было страшно. Вечером за семь дней до полнолуния к ней явился Снейп с кубком дымящегося зелья. Точно, она должна пить эту гадость неделю, не пропуская и дня, если не хочет озвереть и превратиться в угрозу для всех. Зельевар наблюдал, как она пьёт, с исследовательским интересом, хотя Прим могла поручиться, что присутствует и частичка злорадства. Учитывая, что в младые годы друзьями они не были, хоть и не враждовали так, как с остальными, он наверняка не прочь отыграться таким образом за свои обиды. Ну, пускай резвится. Сущая мелочь, учитывая, насколько мерзким было это варево на вкус. Каждый глоток давался с трудом, зелье было горячим, одновременно горько-кисло вязким, с лёгким запахом сырого мяса и тухлости, и во рту оставалось неприятное послевкусие и вяжущее чувство, как после неспелой хурмы. Прим тошнило, мутило, голова кружилась, а пищевод и желудок жалобно сжимались, не в силах сдержать это издевательство. Но она мужественно пила, вспоминая своего боггарта. И ведь это ей придется пить каждый день. Каждый месяц. Весь этот дурацкий год. Всю эту дурацкую, идиотскую жизнь… В этот момент разрыдаться захотелось особенно сильно, и даже промелькнула мысль, что проще прогуляться на Астрономическую башню и там скосплеить директора. Один полёт проще, чем целая жизнь мучений… Но в душе тут же поднялась волна стыда и возмущения. Примула Люпин терпела, выживала и боролась, и теперь сдаться - значит оскорбить её память. Сделать напрасными все её старания. Поморщившись, она одним глотком прикончила содержимое кубка и вернула тару Снейпу, признаваясь: - Жуткая гадость, и сахара пожалели. - Сахар в рецептуре не предусмотрен, - сухо отозвался тот. - И не думай, что я буду тебя жалеть. Испытывая иррациональный гнев, она выплеснула раздражение на коллегу, хотя и понимала, что в этой ситуации категорически не права. Но сдержаться не могла. Лучше уж скандал, чем слезливая истерика. - Ничего, можешь не стараться, жалобы и извинения оставь на меня, я в этом специалист… - Откинувшись на стуле, она принялась загибать пальцы: - Знаешь, мне жаль, что отец не поделил что-то с Сивым. Я ужасно сожалею, что меня покусали и с детства превратили в оборотня, напрочь поломав мне жизнь. И мне тындец, как жаль, что три ночи в месяц я обращаюсь в кровожадное, не помнящее себя чудовище, которое из-за чужой неудачной шутки тебя, Снейп, чуть не загрызло! Мне очень! Щука! Жаль! Она изо всех сил старалась держать себя в руках, напоминая, что преподавателю не пристало ругаться, но и с этими заменами Снейп, похоже, прекрасно её понял, так как побледнел ещё сильнее. - Люпин, как двадцать лет назад, так и сейчас моё мнение не поменялось - оборотням в школе не место! И то, что мне приходится переступать через свои принципы, выполнять чужой приказ и покрывать тебя перед всеми, нисколько не облегчает ситуацию! Мне не жаль, я в ярости! И пока ты изображаешь из себя всеми обиженную трепетную мохнатую принцессу, позволь напомнить, что другие прилагают усилия, чтобы ты вообще могла тут оставаться! Упрёк достиг цели и Прим действительно стало немного стыдно. Она зелье с омерзением лакала, а Снейп его варил. Выделив на этот сложный процесс время в своём графике, хотя он читает зелья, занимается факультетом и помогает в Больничном крыле. И у него нет эльфа-секретаря в зелёной баварской шляпе. Понимая, что этого явно недостаточно, она окликнула: - Хэй, Снейп! Тот затормозил, полуобернувшись с недовольным выражением лица - чего ещё от него хотят? - Спасибо! Видимо, распознав вложенную в слово искренность, он скептически поджал губы, но кивнул. В этот раз громыхать дверями зельевар не стал.