Невеста младшего Всадника

ВИКИ

— Как чудесно! — нырнув, Мими пропадает из моего поля зрения, и я следую её примеру. Действительно, вода очень тёплая. Тело мгновенно расслабляется, появляется чувство, будто именно этого не хватало мне всё время — такого умиротворения. Как только перестаёт хватать воздуха, я выныриваю и глубоко вдыхаю. Мими медленно плывёт рядом на спине. Как только я опускаюсь, чтобы повторить за ней, взгляд цепляется за берег. Несмотря на то, что мы успели далеко заплыть, я всё ещё чётко могу разглядеть происходящее там. — Ты чего застыла? — подруга буквально мурчит. Давно я не видела её такой довольной. — Что это за девушки возле нашего места? — И правда, — задумчиво протягивает Мими, останавливаясь около меня. — Кажется, их место недалеко от нашего, только не ясно, чего они стоят над мальчиками, а не сидят на своём покрывале. Не ясно? А мне всё ясно. Особенно с учётом того, что они крутятся не около Сэми и Ади, лежащих в обнимку, а около Дино, Люцифера и Голода. Я вижу, я чётко вижу, что голова Голода даже не повёрнута в их сторону, хотя задница той, что рыжая, прямо-таки на уровне его глаз. Мими снова погружается под воду, а я ложусь на живот и медленно плыву, делая вид, что увлечена этим, а не тем, что две полуголые девушки крутятся около моего мужа. Люцифер следует за одной из них туда, где лежит их покрывало и, присев на корточки, начинает возиться с… зонтиком? В момент, когда Голод поднимает глаза и смотрит на меня, я ныряю, продолжая демонстрировать полную заинтересованность плаваньем, а не ним. — Пойдём? — спрашиваю я, поравнявшись с Мими. — Уже? Мне совсем не хочется выходить, — бурчит она. — Позагорать хочу, — вру я, — а на мокрое тело как раз отлично будет. Потом вернёмся, мы же ещё не собираемся уезжать. — Мне бы тоже не мешало загореть. Бледная как поганка, а уже середина лета. Мы плывём к берегу, и я с каждой пройденной секундой надеюсь, что рыжая одумается и отойдёт к своей подруге и Люциферу, который, кстати, уже поставил им зонт. Но нет, она продолжает о чём-то оживлённо рассказывать Голоду. Даже не пытается сделать вид, что кто-то, хотя бы Дино, ей тоже интересен. Несмотря на внешность Голода, на его неотрицаемую харизму, девушки редко набирались храбрости, чтобы проявить к нему внимание. Все они знали, кто он такой. Но сейчас что-то пошло не так. Я уверена, что эта девушка понятия не имеет кому строит глазки. Помимо того, что моему мужу, конечно. Человеку, который готов убить за меня и перевернуть планету. Тебя уже будоражит эта мысль, правда? И ты готова сунуть её под нос любой, которая может хоть задуматься о Голоде? Что же такое? Хмыкнув в ответ на собственные вопросы в голове, я расправляю плечи, выходя из воды. — Как думаешь, Люцифер уже взял номер или он трахнет её прямо за той скалой? — скривившись, спрашивает Мими. Люци — сводный брат Мими. Он попал в их семью, когда ему было шестнадцать. Точнее, «попал» — это не совсем то выражение, которое подойдёт к данной ситуации. Мать Люцифера умерла, когда он был ещё совсем ребёнком, а отец погиб в автокатастрофе, после чего Люци сразу перебрался к дяде Мамону и тёте Элизе. Ни у кого даже не возникло вопросов. Как рассказала мне Мими, её родители и родители Люцифера всегда были близки, а потому между ними всегда существовала негласная договорённость: они позаботятся о детях друг друга, если вдруг что. А «вдруг что» могло произойти на каждом шагу, ведь они крутились в очень опасных кругах и всегда были непростыми людьми. Только вот вся эта связь семей не отменяет того факта, что у Мими с Люцифером не заладилось сразу. Несмотря на то, что уже все давно привыкли к Люци и его похождениям, кажется, у Мими они вызывают больше всего отвращения. — Я думаю, что она и добивалась подобного поворота событий, — смеюсь я. — Посмотри на её довольное лицо. Прости меня, сложно оставаться недовольной, когда перед тобой стоит полуголый Люцифер и ведёт себя как самый лучший мужчина на свете. — Как же. А потом она влюбится и будет оббивать порог его дома, пока за дверью он будет иметь уже следующую. История повторяется каждый раз. Мы с Мими одновременно с отвращением высовываем языки. Приблизившись к нашему месту, я натягиваю на лицо самую непринуждённую улыбку, но не успеваю и слова вымолвить, как Голод хватает меня за запястье и тянет на себя. Я падаю прямо ему на колени. — Любимая, я соскучился, — он опускает лоб на моё плечо. — Без тебя тут было невыносимо. Он говорит достаточно громко, чтобы рыжая услышала каждое слово, а Дино бросил в нашу сторону удивлённый взгляд. Я не думала, что меня могут смутить слова мужчины, но, честное слово, в этот момент жар приливает к лицу слишком сильно, чтобы его возможно было игнорировать. — Привет, — я вижу с какой силой незнакомка заставляет себя улыбнуться. — Ты, должно быть, жена Голода. Он упомянул, что женат. Я Клэр. О боги, Голод общался с ней не больше десяти минут и сразу обозначил свой статус. Это так…правильно и приятно. — Вики, — киваю я ей. Мой голос вздрагивает, когда губы Голода прижимаются к моей шее. — Ты не хочешь со мной покупаться? — спрашивает он. — Я же только что… — Пойдём. Поднявшись, Голод берёт меня за руку и медленно тянет за собой. — Эй, я только что плавала, — ворчу я, но поддаюсь и следую за ним. — Почему ты не пошёл сразу? — Не хотел мешать вам с Мими. Она бы меня съела, помешай я вашей женской идиллии. Я медленно захожу в воду, а Голод с разбегу погружается в неё с головой. Он выныривает, длинные волосы прилипают к его лицу и телу, и мне кажется, что я смотрю не на человека, а на удивительное морское существо. Как минимум. Его бледное подтянутое тело, его уверенные движения руками, благодаря которым он в считанные секунды отдаляется от меня и приближается снова. Краем глаза поглядываю на берег, обнаружив, что Клэр уже около своей подруги. Ей был интересен только Голод. Что и требовалось доказать. — Она чертовски вывела меня из себя, — кажется, Голод улавливает то, куда направлен мой взгляд. — Давно я не встречал таких бесящих и надоедливых людей. Его руки обхватывают мою талию, когда он сзади прижимается ко мне. Мы зашли неглубоко, и оба можем касаться ногами песка, иначе это было бы не очень удобно. — Я всё больше склоняюсь к мысли, что ты единственный человек, рядом с которым я могу существовать. Тело покрывается мурашками, стоит ощутить упирающийся в меня эрегированный орган. Руки Голода скользят ниже, к краям моих трусиков. — Не здесь же, — шепчу я так, будто нас может кто-то услышать. — Я соскучился. — Голод, не здесь, — я пытаюсь вырваться из его хватки, но это невозможно. В одно мгновенье его дыхание опаляет моё ухо, а в следующее я не чувствую его. Он опускается под воду, держась за мои бёдра. — Чёрт, — выдыхаю я, когда палец Голода прижимается точно к моему клитору через ткань купальника. Кажется, что Голод проводит под водой вечность. Я периодически сомневаюсь в том, в сознании ли он, но непрекращающиеся движения, сводящие меня с ума, дают знать, что он более чем в порядке. Он выныривает, и вместо того, чтобы первым делом вдохнуть, прижимается к моим губам. Поцелуй сумасшедший, всепоглощающий, дикий. Такой, что я сама забываю, как дышать. Обхватив Голода за шею, я запрыгиваю на него и обнимаю ногами за талию. Прижимаюсь прямо к его члену, пускай и через одежду. Его руки нежно придерживают меня за спину, и я не знаю почему в этот момент хочу говорить ему такие же нежные слова, как его касания ко мне. — Пойдём, — шепчу я, тихо смеясь. — В море, когда на берегу наши друзья, у нас всё равно не будет ничего большего. Воспользовавшись тем, что Голод потерял бдительность, я выпрыгиваю из его хватки и отплываю так быстро, как только могу. Иначе я просто позволю ему войти в меня прямо здесь. — Глупо пытаться сбежать от меня, — кричит он мне вслед. — Ты уплываешь, потому что я позволяю. Сделав вид, что в воде только что ничего не происходило, я выбегаю на берег и подхожу к нашему месту. — А где Мими и Люцифер? — спрашиваю я, доставая из сумки полотенце. — Мими что-то забыла в машине, а Люцифер, — Ади оглядывается, а затем тянется за бокалом шампанского, — я думал, что он всё ещё подкатывает к той девушке. Может, с Мими пошёл. Обмотавшись полотенцем, я падаю на подушку, которая сегодня служит своеобразным сидением. Осматриваю стол: бутылки с шампанским в вёдрах со льдом, огромное разнообразие фруктов, рядом с которыми лежат морепродукты. Отрываю от ветки виноградинку и забрасываю её в рот. Голод садится около меня, только под зонтом. Он не отводит от меня взгляда. Взгляда, обещающего продолжение.

***

— Мими, — я поднимаю свой бокал, — слов не хватит, чтобы я перечислила всё то, чего тебе желаю. Знай одно: я хочу, чтобы ты была счастлива. Плевать, что может сделать тебя счастливой — иди к этому. А я всегда буду рядом. Ничего не бойся, ни о чём не переживай. Будь собой, дорогая. Ты непревзойдённая. Слышится звон бокалов, а затем мы отпиваем. Не так давно мы приехали в клуб. Сперва, конечно, заехали к Мими и Люци домой, чтобы переодеться. На мне чёрное платье с вырезом от самого колена до верхней части бедра, а на Мими — красное облегающее в пол. Парни же одеты в свои привычные вещи — на них рубашки, в которых они, чего скрывать, выглядят неотразимо. Чувствую, как знакомая рука ложится на моё оголённое бедро. Голод всеми силами пытается скрыть разрез или хотя бы уменьшить его, но попытки тщетные. — Мне не нравится это платье, — ворчит он, наклонившись ко мне. — Не нравится? — падаю на дурочку, состроив милую рожицу. — Мне не нравится, что другим оно тоже нравится. — Но это твоя рука лежит на моей ноге, а не чья-то, — облизнув губы, я делаю глоток коктейля. Страсть и желание сегодня горят между нами с самого утра, и я ничего не могу с этим поделать, чёрт возьми. С тех самых пор, как Голод прикоснулся ко мне в ванной, я думаю о нём. — Какая встреча! — внезапный вскрик заставляет нас всех обернуться и встретиться с высоким кудрявым парнем. — Мими! — Ох, — Мими растеряно опускает глаза, но в ту же секунду приходит в себя. — Рада видеть тебя. — Не думаю, что ты рада больше, чем я, — ухмыляется парень. Его лицо кажется смутно знакомым, но я и догадки не имею о том, где могла его видеть. — Он танцевал с ней в тот день в клубе, — шепчет Голод, будто читает мои мысли. — Когда я тебя застал с тем придурком. Точно! — Как ты можешь это помнить? — шепчу я в ответ. — Ты видел его буквально пару минут! Голод лишь усмехается. Поразительный человек. — Мими, не хочешь познакомить нас со своим другом? — спрашивает Люцифер, залпом допив виски со своего стакана. — Это Кристофер. Кристофер, это Вики. Ты можешь её помнить с того вечера. А это Голод, её муж. — Ты здорово навалял моему брату, мужик, — цокает языком Кристофер, глядя на Голода. — Он прикоснулся к моей женщине, — резко отвечает Голод, и я покрываюсь мурашками от его тона и того, как он это сказал. Его женщина. — Знакомы? — Люцифер обращается к Голоду. Тот не отвечает, но должно быть кивает, потому что Люцифер кивает ему в ответ. — Ади, Сэми, Дино, — прокашлявшись, Мими продолжает. Ади незаинтересованно машет рукой новому знакомому. — Люцифер, мой брат. — Сводный брат. Я недоверчиво смотрю на Люци, на его непривычно напряжённое лицо. Кажется, Кристофер не считывает эту эмоцию, потому что, плюхнувшись на диван около Мими, он обращает всё своё внимание на Люцифера. — Произошло неожиданное знакомство с твоей семьёй, любимая, — мурчит Кристофер. Любимая? — Любимая? — переспрашивает Люцифер, подумав о том, о чём и я. Значит ли это всё, что то знакомство в клубе было не единственной их встречей? — Мне нравится её так называть. Рад знакомству с тобой, — широко улыбается Кристофер и протягивает ему руку. Люцифер игнорирует её. Что с ним сегодня? Мими сидит, зажатая между ними, и с мольбой в глазах смотрит на меня. — Ну всё, — прочистив горло, говорю я, — познакомились. Мы сюда не сидеть пришли, поэтому мы танцевать. Я встаю из-за стола первая, и подруга вскакивает за мной. — Эй, — Голод обхватывает моё запястье, — будь послушной девочкой. Не знаю, что действует на меня — выпитый алкоголь или тот факт, что я сегодня весь день мечтаю о Голоде, но я наклоняюсь и оставляю лёгкий поцелуй на его щеке. Я начинаю привыкать к нему. Привыкать настолько, что это заставляет горло сжаться в болезненных спазмах, потому что я не была готова к этому. Мими тащит меня за собой на танцпол, и вскоре мы теряемся в толпе. — Что у тебя с этим парнем? — спрашиваю я, двигаясь в такт музыки. — Вы ведь не единожды виделись? — Мы спали несколько раз с тех пор, — Мими закусывает губу, накрашенную красной помадой. — Ты ему нравишься. Он кажется милым. Она задумывается, на мгновенье замирает, но затем сразу возвращается к танцам. — Тебя что-то тревожит, — вздыхаю я, наблюдая за подругой. — Не хочешь поделиться? — Давай не будем портить такой прекрасный день, — она широко улыбается, откинув голову назад, и та падает прямо на грудь внезапно оказавшегося рядом Кристофера. Я чувствую, что Мими не настроена на отношения с ним, чего не скажешь о нём самом. Парень, чёрт возьми, сверкает рядом с ней. Что же у неё на уме? Он говорит ей на ухо что-то, что заставляет её рассмеяться, и я думаю, что мне стоит оставить их ненадолго одних. К тому же, мне давно уже нужно отлучиться в уборную. Указываю Мими в сторону, намекая на то, что хочу отойти, и она кивает мне в ответ. Протискиваясь между людьми, я оказываюсь в небольшом коридоре, и прищуриваюсь, выискивая глазами женский туалет, как вдруг на моё плечо ложится тяжёлая, грубая ладонь. Это не его ладонь. Резко развернувшись, я сталкиваюсь с тёмными глазами незнакомого мужчины. — Чего ты так испуганно дёргаешься? — пьяно бормочет он. — Красавице не к лицу так себя вести. — Отойди, — попытавшись взять себя в руки, говорю я. — Или я начну кричать. — О да, ты начнёшь кричать, девочка, — он хрипло смеётся, делая шаг в мою сторону. — Отойди! — кричу, хоть и знаю, что звук музыки заглушает меня. — Я замужем, чёртов извращенец! Мой муж здесь! — Правда? Тогда что же ты сама разгуливаешь в этом соблазнительном платьице, крошка? Пытаешься казаться недотрогой. Я знаю, чего ты хочешь, — он сокращает расстояние между нами, и когда я замахиваюсь, чтобы ударить его, он хватает меня за запястья, сжимает их до боли и потемнения в глазах, — ты хочешь, чтобы тебя взяли силой. Набираю в лёгкие побольше воздуха, чтобы закричать, и в ту же секунду я кричу оттого, что тело мужчины отлетает в сторону и врезается в стену. — Покойник, — я слышу устрашающий, смертельно-устрашающий голос Голода даже сквозь шум ночного клуба. Мужчина стонет от боли, когда Голод бьёт его ногой между ног, а затем склоняется над ним и наносит удар за ударом кулаком. — Голод, — бормочу я, поняв, что любые звуки, исходящие от того мужчины… прекратились. Не мог же он его убить? — Голод, хватит, — я пытаюсь прикоснуться к нему со спины. — Не подходи, блять, Вики. Он достаёт нож. Откуда, чёрт возьми, он достаёт нож? Почему он носит с собой нож? Металл блестит в темноте, прежде чем исчезает в ладони мужчины. Он кричит. Живой. — Голод, пожалуйста! — к горлу подкатывает ком, когда нож выходит из тела и врезается в него снова. — Тебе нельзя этого делать! Если кто-то узнает, что Голод сотворил нечто подобное, я даже не могу представить, что с ним сделают. А если он убьёт этого ублюдка? Нет, он не может. — Тебя снова посадят! Перестань! — я стараюсь не смотреть на кровавые всплески, просто пытаясь достучаться до него. — Ты ведь не хочешь снова в тюрьму? Ты не хочешь! Он не отвечает, продолжая с хладнокровностью вонзать нож в мужчину, заставляя его страдать. — Ты потеряешь меня! Ты потеряешь меня, Голод! — я кладу руки на его плечи, и он замирает. — Мы не сможем быть вместе, если ты убьёшь его и об этом узнают. — Грёбанная Вики, блять, грёбанная Вики, — рычит Голод, поднимаясь на ноги. Он осматривается по сторонам, и когда замечает дверь в конце коридора, подхватывает мужчину и тащит к ней. Это оказывается аварийный выход, через который Голод вышвыривает тело. И поворачивается ко мне. Я хочу отвести взгляд от его лица, от его окровавленных рук, от ножа. Но я выдерживаю это всё, продолжая смотреть в его глаза. Той рукой, что кажется мне чистой, Голод толкает меня к мужскому туалету. Заталкивает меня туда. Закрыв дверь на замок, он бросает нож в раковину и резкими движениями начинает смывать кровь со своих рук. Я смотрю на него через отражение зеркала — чёртовы зеркала преследуют нас. — Я просил тебя быть послушной девочкой, — обернувшись, проговаривает Голод. — Я была, — отвечаю я, губы начинают дрожать. Только сейчас в полной мере приходит осознание того, что произошло. — Я не виновата. Слеза скатывается по щеке, и я быстро её вытираю, но он успевает её заметить. — Ты плачешь из-за этого ублюдка, — его кулаки сжимаются, когда он подходит к двери, — я должен покончить с ним. — Нет! — обняв его сзади за талию, заставляю остановиться. — Всё хорошо. Ты наказал его. Голод прижимает меня к двери, схватив за подбородок. — Я схожу с ума от мысли, что кто-то может причинить тебя вред. Я убью всех, и мне плевать. Плевать на то, что меня снова посадят, хотя тюрьма стала моим худшим испытанием, блять, — его пальцы сильнее сжимаются на моём лице. — Но мне не плевать на то, что я снова могу потерять тебя. Только поэтому я остановился, Вики. Ещё одна слеза скатывается по моему лицу. Я не могу смахнуть её. — Блять, — Голод прижимается к моей щеке, губами стирает слезу. Его руки опускаются на мою талию и сжимают её. — Ты напугана. Я не хочу сделать тебе хуже… Не даю ему закончить. Впиваюсь в его губы, и это, после всего того, что произошло, причиняет почти столько же боли, сколько удовольствия. Его язык проникает внутрь моего рта, нетерпеливыми движениями он спускает моё платье с плеч. Сжимает грудь, заставляя меня откинуть голову назад и, закусив губу, застонать. Его касания повсюду, он просовывает руки в разрез платья, разрывает бельё. — Вики, — шепчет он, разворачивая меня к себе задом. — Я, блять, не представляю своей жизни без тебя. Звук расстёгивающегося ремня и молнии, заставляет меня напрячься в предвкушении. Голод задирает моё платье, разводит мои ноги в стороны и одним резким движением входит в меня. Я кричу, выгнувшись и царапая дверь ногтями. От той силы, с которой Голод входит в меня, на глаза наворачивается новая волна слёз. Других слёз. Я двигаю тазом ему навстречу, сжимаю его внутри себя. Обхватываю ладонью его за шею, заставляя ещё сильнее прижаться к моему телу. Нежные пальцы ложатся на мой клитор, и я протяжно стону. Перед глазами плывёт от интенсивных движений, я готова кончить в ту же секунду. — Я, блять, люблю тебя, Вики. Я кончаю. Слёзы удовольствия стекают по лицу, пока я сжимаюсь и дрожу вокруг него. Он сказал, что любит меня. Он любит меня.