Ночь любви

Катя проснулась с ощущением, будто не спала вовсе. Голова была тяжёлой, тело — вялым, будто кто-то выкачал из него всю энергию. Она долго лежала, глядя в потолок.Всё внутри протестовало против движения. Хотелось просто закрыть глаза, спрятаться под одеяло и ни о чём не думать. — Катя? — осторожно заглянула в комнату мама. — Ты не заболела? У тебя вид какой-то… бледный. Катя повернула голову, с трудом сфокусировав взгляд. — Нет… вроде нет, — ответила она хрипловато. — Просто не выспалась. — Может, давление? Или температура? — Мама подошла ближе, дотронулась до её лба. — Всё нормально, мам, правда, — Катя отстранилась чуть резче, чем хотела. — Просто устала. Она села на край кровати, держась руками за покрывало, словно боялась, что без этой опоры снова упадёт. — Андрей обещал заехать. Надо собираться. — Проговорила Катя скорее себе, чем маме. Елена Александровна хотела что-то добавить, но передумала. Только вздохнула и пошла на кухню, оставив дверь приоткрытой. Катя медленно поднялась, натянула халат и пошла умываться. Вода была ледяной, но даже она не помогла проснуться окончательно. Она вздохнула, вытерла лицо полотенцем и тихо сказала : — Соберись! Ну или хотя бы вид сделай. — Слова не влзымели должного эффекта.

***

Катя вышла из подъезда, кутаясь в шарф — утро было сырым и серым. У тротуара стояла машина Андрея. Он сразу заметил её, открыл дверь и, как обычно, улыбнулся, но в ответ получил лишь короткое кивок. — Доброе утро, — сказал он, вглядываясь в её лицо. — Как спалось? — Нормально, — ответила Катя, пристёгивая ремень. Голос звучал сухо и тихо, без тени привычной мягкости. Мотор загудел, и в салоне повисло молчание. Андрей бросал на неё взгляды — короткие, внимательные, словно пытаясь поймать хоть какое-то объяснение. Катя смотрела в окно, будто там было что-то крайне важное. — Что-то случилось? — осторожно спросил он наконец. — Ты какая-то... — Всё в порядке, — она повернулась к нему и улыбнулась — слишком натянуто, чтобы он поверил. — Просто у нас очень много работы. Выход новой коллекции на носу. Андрей кивнул, но взгляд его задержался на ней чуть дольше обычного. Он видел — не в порядке. В её голосе не было привычной живости, а в движениях — лёгкости. Будто кто-то незаметно выключил свет внутри неё. Андрей выдохнул, глядя на её профиль. — Ты какая-то не своя, Катя. Хочешь — отменим всё сегодня, просто поедем куда-нибудь, выключим телефоны, будем молчать? — Нет, — тихо сказала она, не поворачиваясь. — У нас слишком много дел. Андрей насторожился, но не стал давить. — Тогда, может, просто обниму? — сказал он мягко, потянувшись к ней. Она чуть отстранилась, делая вид, что поправляет ремень безопасности. — Не надо, — произнесла она почти шёпотом. — Правда. Катя смотрела вперёд, стараясь не встречаться с его взглядом. В груди что-то неприятно сжималось: ей хотелось быть рядом с ним, но каждая его попытка приблизиться только усиливала тревогу. Андрей молчал, сжимая руль чуть сильнее, чем нужно. Он чувствовал, как она ускользает, а самое страшное не мог понять почему.

***

В холле офиса пахло кофе и бумагой — утро началось как обычно. Катя шла чуть впереди, стараясь выглядеть как можно незаметнее. У стойки бара стоял Роман Малиновский — в безупречно выглаженной рубашке, с чашкой кофе и видом человека, который с самого утра знает больше, чем остальные. — О, голубки прибыли! — протянул он, усмехнувшись. Катя попыталась улыбнуться: — Доброе утро. Я в кабинет, надо закрыть оплаты по кредитам. — Конечно, — кивнул он, следя, как она уходит по коридору. — Кстати, кофе сегодня отвратительный. Андрей нахмурился. — Нам надо поговорить, — сказал он, подойдя ближе. — О тканях для новой коллекции. Роман хмыкнул. — Конечно, о тканях, — произнёс он с лёгкой насмешкой. — Что у тебя стряслось? — Не знаю. Катя она … другая. Будто стена между нами выросла. Я пытаюсь говорить — а в ответ только «всё в порядке». Роман откинулся на стойку, скрестив руки. — А ты уверен, что это не ты сам стену построил? Может, забыл, что-то? — Причём тут память? — раздражённо бросил Андрей. — А то, что романтика у тебя закончилась, как только отношения стали «официальными». Где твои конфеты, цветы, открытки? Ты перестал быть за ней ухаживать. Естественно она обиделась. Андрей усмехнулся: — Думаешь, всё дело в конфетах? — Во внимании, — поправил его Малиновский. — Она должна пребывать в уверенности что ты тот,кто ради нее может хоть мир перевернуть... Андрей замолчал, задумчиво крутя чашку в руках, поднял глаза и посмотрел на друга. — Помоги мне, а? — тихо сказал он. — У тебя ведь это получалось. Роман сделал вид, что задумался, потом хмыкнул: — Получалось — громко сказано. Но ладно, допустим. Что ты хочешь? — Чтобы она снова улыбалась, — выдохнул Андрей. Роман закатил глаза, тяжело вздохнув. — Ладно, пошли. У меня в кабинете есть стратегический запас милоты. Улыбку и влюбленный взгляд гарантирую. — Стратегический? — переспросил Андрей, не веря. — Именно, — кивнул тот с видом полководца. — Мини-подарки, безделушки, сладости — всё, что может растопить женское сердце. Они ушли в кабинет Романа. На у того действительно нашлась коробка, где вперемешку лежали брелоки, шоколадки, маленькие мягкие игрушки и открытки с сердечками. — Так, — сказал Малиновский, заглядывая внутрь. — Смотри, вот медвежонок с надписью «Ты особенная». Подойдёт? — Не знаю… — замялся Андрей. — Ладно, тогда вот это. — Он вытащил фигурку котёнка и пьлитку шоколада. — Добавим цветы, открытку с тёплыми словами — и готово. Андрей задумчиво крутил открытку в руках. — «Ты — моё вдохновение»... слишком банально. — Зато работает, — ухмыльнулся Роман. — Главное — интонация. Напиши что-то от себя, будто ты вспомнил, что у тебя сердце есть. Они ещё минут десять перебирали подарки и формулировали текст, хихикая, споря, как два подростка. Не заметили только одного — дверь кабинета была приоткрыта. Катя, замерла в коридоре. Она лишь хотела сказать Андрею, что звонила Юлиана и скоро она будет в офисе. Сначала она хотела войти, но, услышав своё имя и слова «чтобы её растопить», застыла. — Может, добавить ленту? — говорил Андрей. — Чтобы выглядело… по-особенному. — Конечно, добавим. Всё должно быть эффектно, — ответил Роман. Катя тихо выдохнула, отступила и пошла прочь — аккуратно, чтобы не выдать себя. Сердце сжималось неприятным комом.