Ночь любви

Дома было тепло и привычно. Пахло жареными котлетами — мама готовила ужин, а отец что-то ворчал себе под нос, листая газету. Когда Катя вошла, оба повернулись к ней почти одновременно, и в глазах их мелькнула радость: они так редко видели дочь в последнее время. — О, наша красавица вернулась! — мама вытерла руки о полотенце и подошла обнять её. — Ну что, как день? Ты выглядишь… усталой. — Всё хорошо, мам, — Катя натянуто улыбнулась. — Просто работы много. — Главное — не перетрудись, — сказал отец, не отрываясь от газеты, но уголок его губ дрогнул: видно было, что он тоже гордится её преображением. Катя старалась отвечать легко, непринуждённо, даже пошутила что-то про бесконечные отчёты, но каждый раз, когда взгляд мамы задерживался на ней чуть дольше, ей становилось тяжело дышать. Казалось, родные видят сквозь улыбку её усталость и сомнения. — Я, наверное, немного отдохну, — наконец сказала она. — День был длинный. — Конечно, доченька. Поужинаем и ложись. — мама мягко погладила её по плечу. Катя закрыла дверь своей комнаты и на несколько секунд просто прислонилась к ней спиной. Тишина накрыла её неожиданно плотным покровом — без звонков, без голосов, без Андрея рядом. Впервые с того самого вечера, когда они остались вдвоём и всё переменилось, она оказалась одна. Совсем одна. Накатила усталость — не физическая, а какая-то изнутри, будто все последние дни она жила на пределе, не позволяя себе остановиться. Катя медленно прошла в комнату, ноги словно обрели невероятную тяжесть. Села на кровать, потом легла и зажмурилась, но мысли не отпускали. Слова Киры звучали назойливо, как злой шёпот: «Ты уверена, что он действительно влюблён? Разве не слишком всё совпало? Вот у тебя в руках компания — и вот Андрей рядом. А потом? Когда кризис закончится?» Катя прижала ладони к лицу. Она так безоглядно поверила ему. Позволила себе расслабиться, довериться, увлечься. Её чувства росли быстро, как огонь на ветру — но вдруг всё это и правда только часть плана? «А если я… просто удобный вариант?» — эта мысль обожгла сильнее других. Катя поднялась, подошла к зеркалу. Женщина, что смотрела на неё оттуда, выглядела другой — уверенной, собранной. Но в глазах отражалась растерянность. Катя коснулась стекла пальцами. Перед глазами всплывали их разговоры, его признания, его взгляд, в котором она видела не игру, а живое чувство. Невозможно так притворяться… — убеждала себя Катя, словно повторяла заклинание. Но в ту же секунду поднималось другое — тяжёлое и вязкое: а если всё-таки возможно? Если он действительно умеет быть настолько убедительным? Катя обхватила голову руками. Впервые за долгое время она осталась наедине с собой, и теперь никто не мог подсказать, где правда. Она не знала, у кого искать ответы. «Кто вообще может развеять эти сомнения? И хочу ли я услышать ответ?» — подумала она и, зажмурившись, глубоко вздохнула. Катя медленно открыла дверцу шкафа. Она переоделась и вдруг почувствовала, будто сделала шаг назад — ближе к той самой Кате, неуверенной, скованной, прячущейся за странными нарядами. Но сейчас эта близость приносила не стыд, а странное, тихое утешение. Она легла в кровать, уставившись в потолок. Белые разводы напоминали то облака, то смутные силуэты — мысли уводили то в одно, то в другое. Сон не приходил. Катя лишь дремала, стараясь не двигаться, будто пряталась от мира под этой тонкой оболочкой покоя. В какой-то момент дверь приоткрылась: в комнату осторожно заглянул Коля. Он посмотрел, убедился, что она спит, и тихо прикрыл дверь. Катя слабо улыбнулась, но глаз не открыла. Через несколько минут в квартире раздался звонок телефона. Мамин голос донёсся приглушённо: —Андрей, позвать Катю? Она уже спит. Устала очень… Катя услышала каждое слово. И лишь сильнее вжалась в подушку. Несколько секунд она всерьёз колебалась — подняться, взять трубку, заговорить. Но усталость и сомнения были тяжелее желания услышать его голос Она осталась лежать с закрытыми глазами, делая вид, что спит. Ей хотелось, чтобы время остановилось чтобы никогда не нужно было вставать. Вечность лежать в уютном коконе под защитой родительского дома.