Ночь любви

В переговорной было тихо, почти слишком. За окном тянулся серый московский день, и свет ложился на длинный стол, за которым сидели только пятеро. Атмосфера — как в зале суда: сухо, холодно, каждая реплика звучала вдвое громче. Андрей закончил доклад и отложил бумаги. Несколько секунд в комнате звенела тишина, прежде чем Кира резко подняла голову. — Ты понимаешь, что ты сейчас сказал? — её голос дрогнул от ярости. — Наша компания, основанная нашими родителями, принадлежит твоей ненаглядной секретарше! Ты довёл «Зималетто» фактически до банкротства! Александр тут же подхватил: — Я требую вернуть мне мои акции. Немедленно! Я не дам похоронить всё, что строил мой отец. Катя едва заметно сжала пальцы на коленях. Она ждала нападок, но её потрясло, с какой яростью заговорили Кира и Александр. Андрей сидел прямо и старался сохранить деловой тон. — Сейчас это невозможно, — сказал он, стараясь, чтобы голос звучал твёрдо. — Удобное слово — «невозможно»! — Кира ударила ладонью по столу. — Ты всегда прячешься за оправданиями. Ты хочешь сказать, что у нас нет права забрать то, что принадлежит нам? — Вы можете забрать, — вмешался Роман, глядя на обоих. — Но только через долгие судебные тяжбы. Это будет не быстрый процесс. И это ударит по репутации «Зималетто» сильнее, чем все нынешние проблемы. Александр скривился: — Значит, нам остаётся сидеть сложа руки и смотреть, как всё рушится? — Нет, — Андрей наклонился вперёд, и в голосе его зазвучала жёсткость, которой он сам от себя не ожидал. — Я не прошу вас доверять мне. Как только компания выйдет из кризиса, я сам сделаю всё, чтобы вы могли продать свои акции. Ты, Кира, Кристина тоже. Если вы всё ещё будете этого хотеть — уйдёте. Но не раньше. — Прекрасно! Просто прекрасно… Вся «Зималетто» теперь держится на твоей Катеньке. Поздравляю, Андрей. У тебя есть либо спасение, либо проклятие в одном лице. Катя почувствовала, как кровь приливает к лицу. Ей хотелось возразить, но слова застревали в горле. Она видела, что для Киры её присутствие в этой комнате, ее роль во всей этой истории — почти личное оскорбление. — Я… — голос её дрогнул, и она заставила себя говорить твёрже. — Я никогда не стремилась к этому. Всё произошло только потому, что иначе фирма погибла бы. — Что вы с ним сделали? — Кира резко обернулась к ней, глаза её сверкали. — Я не понимаю! Он был другим. Андрей, как ты мог так поступить? Ты позволил этой девочке распоряжаться тем, что принадлежит нам всем! Александр вскинул подбородок, словно готовый поставить точку: — Ты не имеешь права, Андрей. Ты предал не только наше доверие...При всем при этом ты спокойно смотришь в глаза своему отцу? Андрей резко выдохнул и ударил ладонью по столу, заставив всех замолчать. — Хватит! — в голосе его прорезалась сталь. — Никто не предавал. Я пытался спасти то, что вы называете «нашим». Да, Катя теперь формально держит компанию. Но это не её прихоть и не моя прихоть — это единственный шанс для «Зималетто». Совещание закончилось, напряжение слегка спало, но в воздухе ещё витала тревожная неуверенность. В этот момент зазвонил телефон Андрея — номер банка. Он коротко извинился и вышел. Катя собирала бумаги, стараясь не поднимать глаз. В комнате осталась только Кира. Она стояла у окна, прислонившись к подоконнику, и смотрела в серый московский день. — Екатерина, — произнесла она мягко, почти ласково. — Дай мне пару минут. Катя замерла, удивлённая переменой в её тоне. — Я... — продолжила Кира. — Просто… я вдруг многое поняла. И мне показалось честным поделиться. Она медленно повернулась, её взгляд был спокойным, почти участливым. — Знаешь, когда у вас с Андреем всё началось? — Кира чуть улыбнулась, но в улыбке её не было тепла. — После истории с «Никамодой». После того, как в твоих руках оказался, фактически весь капитал. Совпадение? Но я, к примеру, в такие совпадения не верю. Катя напряглась. Она открыла рот, но слова застряли. Кира сделала несколько шагов к столу, её каблуки мерно стучали по паркету. — А теперь подумай: насколько искренен человек, который вдруг «влюбляется», когда в твоих руках оказывается судьба компании? Ты уверена, что это не роль? Что он не играет перед тобой влюблённого мужчину, чтобы ты соглашалась на его авантюры? Сердце Кати болезненно ёкнуло. — Андрей… он не такой, — прошептала она, но звучало это неубедительно даже для неё самой. — Не такой? — Кира вскинула бровь. — Может быть. А может, именно такой, каким ему выгодно быть. Скажи мне: что будет, когда кризис закончится? Когда «Зималетто» снова встанет на ноги? Ты правда думаешь, что он продолжит нуждаться в тебе? Я боюсь, Катя, как бы тебе не пришлось очень горько разочароваться. — Она улыбнулась почти ласково. — Скажу честно: я помогу, чтобы этот момент наступил скорее. И тогда ты сама увидишь, кто рядом с тобой на самом деле. Улыбка Киры была почти ласковой, но в её глазах горело злорадное удовлетворение — она видела, как в Катиных мыслях зарождается тревожный червячок сомнения.