Железные струны души

«Родной — тот, чья боль тебе больнее собственной».

Марина Цветаева

Что такое отпуск? Дар богов! Иначе его и не назовёшь! Ведь закрыв сессию, единственное, чего я с нетерпением ждала, — это отпуск Жордана, от которого буквально зависело наше ближайшее счастливое лето! И планы на него мы начали строить ещё задолго до его начала. Ведь нужно было не только отдохнуть и набраться сил, но и отпраздновать нашу первую годовщину! Да, как же быстро летит время… Что ж, в сторону лирику, время собирать чемоданы! «Жордан, тебе звонили Сирил и Гийом по очереди.» Аккуратно отложив в сторону сложенную футболку, я протянула телефон вошедшему в гардеробную Жордану. «А что хотели?» Спросил он, присев на небольшой диванчик напротив. «Не знаю, не успела взять трубку.» «А, вот, Хануна сообщение прислал… Приглашает нас на ежегодную тусовку к ним в Сен-Тропе» «Это та на которой мы были в прошлом году?» «Да, она самая» «Отлично! Я очень давно не виделась с Келли! Буду рада!» С удовольствием согласилась я. «Серьезно?» «Вполне!» «А я уже в голове сценарий, как отказать, прокручиваю… Тогда остановимся у нас в Раматюэле, и заедем к ним, хорошо?» Поднявшись с места, и подойдя ко мне обняв, сказал Барделла. «Хорошо! Время у нас есть, можем спокойно провести пару дней на юге. Пусть так начнется наш официальный отпуск! Морские прогулки, игристое и никаких дел… Кстати, закончить его тоже можно тем же маршрутом!» «Это что-то на идеалом!» «Ты прав! Но тайминг и география отдыха у нас в этом году жесткая! Мы должны успеть всё и везде!» «С тобой хоть на край света» Целуя меня в шею, ответил Жордан. «Как будто у тебя был выбор!» Засмеявшись, сказала я. «Нууу, и это тоже! Но я на самом деле только за!» Улыбнувшись, он крепче прижал меня к себе. «Лучший мужчина! Ты у меня золото! Кстати, ты спрашивал у Михаэля, как рыжее солнце перенесло переезд к маме?» Немного отклонившись от него, задала вопрос я. На время нашего отсутствия мы решили, что животному будет лучше не в одиночестве, как обычно его оставлял Жордан, а у мамы. Та с радостью согласилась его принять, и благополучно пушистый член семьи отправился в гости! «Да что ему будет?» Цокнул Жордан. «Про детей тоже так говорить будешь?» «Не утрируй! Дети — это другое.» «Вы не понимаете, это другое? Нет. И вообще, мы в ответе за тех, кого приручили.» «Хорошо, хорошо, я понял! Только давай ты сама спросишь?» «В таком случае я лучше маме напишу!» Выскользнув из его объятий, сказала я. «Отлично! Потому что ей я сегодня уже звонить не буду…» Посмотрев на себя в зеркало, а после, повернувшись ко мне, проговорил Жордан. «Почему?» Внимательно, посмотрев на него, просила я. «Потому что она мне сама звонила утром, и сказала, что ей из отпуска достаточно будет привести в качестве подарка всего лишь внуков.» С усмешкой ответил он. «Спасибо, что предупредил!» Улыбнувшись, сказала я, коснувшись ладонью его щеки. И, взяв телефон с тумбочки, я обнаружила сообщение от Сары. — Привет, вы ещё в Париже, Алис? Сразу же я ответила ей — Привет, да, а что случилось? — Увидимся? Ты в Гарше? Или 16? — В 16. Мне заехать за тобой? Во сколько ты будешь готова? — Заезжай, давай примерно через час полтора? —Договорились! До встречи! И, сообщив Жордану о небольших изменениях в планах на ближайшие пару — тройку часов, я стала собираться к Саре. Только вот я точно не могла и подозревать, что наша с ней встреча начнётся в таком тоне… Встретив меня у подъезда дома, она, не глядя в глаза, без эмоций сказала: «Думаю, удобнее будет в квартире поговорить. Идём.» «Что-то случилось?» Спросила я, пытаясь уловить её взгляд. Но молча она прошла вперёд. «Сара, что происходит? У тебя вид будто умер кто-то?» Идя следом за ней, снова задала вопрос я. «Можно и так сказать, умерла, да, наша с тобой дружба, Алис!» Толкнув рукой входную дверь в квартиру, ответила мне она, не оборачиваясь. «Что?» Остановившись в дверях, в негодовании произнесла я. «А то! Вот почитай!» Бросив мне в руки свой телефон, сказала она. Войдя в квартиру, я присела на диван; взглянув на экран телефона, передо мной была непродолжительная переписка Сары с Жюльеном. В которой он, настолько насколько видимо совести хватило, попытался перед ней объясниться и расставить точки над i, сказав: что для него их связь была забавой, сейчас ему это наскучило и он точно не ожидал, что всё зайдет настолько далеко. Однако считает также, что это её детское увлечение им тоже не серьёзно и пройдёт. И они могут остаться просто хорошими знакомыми! Но никаких встреч и прочего больше не будет. С волнением я посмотрела на Сару. Слава богу, что Одуль ни слова не сказал об их разговоре с Жорданом, хотя и дураку было понятно, что к чему. Правда… с учётом того, как протекали их недоотношения с Сарой, что с участием Жордана, что без, их разрыв был неминуем! О чём я и попыталась сказать ей, отложив телефон: «Сара, рано или поздно это всё равно произошло бы…» «Нет, Алис! Не произошло! Если бы мой родственник не полез в мои отношения! Я чувствую, что это из-за него! А ты, моя дорогая подруга, могла это предотвратить! Но, видимо, тебе было плевать! И на меня, и на нашу дружбу!» «Сара, ты сейчас серьёзно? Ты правда считаешь, что я могла предотвратить это? Заставить Жюля любить тебя?» «Ты даже не слушаешь, о чём я говорю! При чём тут любить?» «Да при чём! Если бы он тебя любил, проблем бы не возникло! Сара, если бы он серьёзно к тебе относился, то Жордан был бы первым, кто объяснился перед твоим отцом и попытался убедить, что ты в надёжных руках мужчины, за которого он ручается! Но, увы, этого нет именно из-за того, что Жюльену плевать на тебя, у него нет к тебе чувств! И проще всего сейчас винить всех вокруг, нежели признать реальность такой, какая она есть!» Тем не менее понимать это моя подруга не собиралась. Совсем. Правда, у неё была своя. «Ах вот оно что! Ну конечно, ты только Жордана и можешь защищать! Ещё скажи, что он не причём! Ага да! Как же! Верю! Да могли вы просто не лезть ко мне?! К нам! Я к вам не лезу! Я просто хочу жить так, как хочу! И быть счастливой! А ты называла меня своей подругой, а сама предала! Знаешь, Алис, когда ты стала встречаться с моим братом, ты изменилась! Для тебя теперь вселенная вокруг него вертится!» «Предала в чём? Тебе прекрасно известно, что я пыталась защищать тебя перед Жорданом. Это происходило как на твоих глазах, так и в твоё отсутствие. Я хочу, чтобы ты была счастлива, но пойми, пожалуйста, от одного моего желания тут ничего не зависит… И его я не защищаю, я просто озвучиваю тебе суть проблемы в этой ситуации, а ты её в упор видеть не хочешь!» «Стоило произойти действительно серьёзной ситуации, как ты показала, что ничем помочь не можешь!» «Так, хорошо, как бы ты хотела, чтобы я помогла тебе? Объясни, Сара! Потому что я действительно не понимаю!» «Заставить Жордана не влезать! И всё! И всё, Алис! А ты ровным счётом ничего не сделала!» «Ты сейчас серьёзно? Давай начнём с того, что он взрослый мужчина, который принимает решения самостоятельно, а ещё он не слепой и видит, какой трэш ты творишь, и у него есть обязательства перед твоими родителями! Ты действительно считаешь, что при таком раскладе можно повлиять на человека? Сара…» «Родителям плевать на то, что я делаю, лишь бы училась!» «Серьёзно? Ок! А как ты закрыла сессию в этом семестре? Не хочешь вспомнить? А точнее, кто за тебя её фактически закрыл? Твоя предательница-подруга! Как ты говоришь. Ты же ни к одному экзамену не подготовилась из‑за своих свиданий с Жюлем! Всё за тебя делала я! Все работы, проекты и тесты! Ты мне спасибо сейчас таким образом говоришь?» «А ты меня теперь попрекать будешь этим? Спасибо! Поклониться нужно?!» «Сара, ты не в себе? При чем тут попрекать! Ты обвиняешь, говоришь что я не сделала для тебя ничего! Что я предала дружбу! Но по факту, грубо говоря, ты бы сейчас уже ехала домой в Италию, поскольку твои родители даже разбираться не стали бы, по какой причине тебя отчислили! А если бы стали, то узнали бы все подробности, о которых им поведал бы твой брат!» Стараясь изо всех сил сдержать ту бурю эмоций внутри, ответила я ей. В какой-то степени, даже сейчас, выясняя отношения, в глубине души я пыталась её понять… Вряд ли кому-то из нас понравилось бы, чтобы в личную жизнь вмешивался кто-либо и разбивал так удобно сидящие на переносице розовые очки. Но, как известно, эти очки рано или поздно всё равно бьются, и, как правило, стеклами внутрь… Вопрос лишь времени. А ввиду сложившихся обстоятельств такой исход был неминуем вдвойне. В решении вмешаться я Жордана не поддерживала изначально и до конца, я предчувствовала реакцию Сары… Но она оказалась хуже, чем я ожидала. У моей подруги по итогу виноваты оказались все вокруг. Все! Кроме Одуля. Он свят и неприкасаем! Это всё мы. Мы помешали их шансу на счастье, которого не было и быть не могло… И всё это высказала она мне, так как, судя по её реакции, сказать Жордану побоялась, видимо из страха, что он всё-таки может рассказать родителям, а те действительно могут «помочь» депортироваться на родину и прикрыть доступ к свободной жизни надолго. А вот я в этой ситуации была как раз той, кому можно вылить всю свою обиду, злость и недовольство без последствий. Хотя, откровенно говоря, слушать всё это мне было так же неприятно. Я ведь пыталась убедить Жордана не вмешиваться… Я пыталась убедить её взяться за ум… Разве не так? Как я могла ещё помочь во всей этой ситуации? Учитывая тот факт, что для Одуля она не более чем просто кукла! «Да ты права, вы оба предатели! Оба! Я тебе больше не доверяю, Алис!» Не сдерживаясь, эмоционально и будто с ненавистью, восклицала Сара. «Хорошо. Не доверяй. Называй предательницей. Я стерплю, Сара. Прости, что я не волшебница, не смогла исполнить твои желания! Но знай: больше всего я жалею не об этом, а о том, что ты вообще связалась с этим мужчиной, который не любил и не ценил тебя никогда! Лишь использовал как вещь! И каждая твоя боль из-за него была мне ещё больней! Ты плакала из-за него, а переживала за тебя я! Днём и ночью! Использовал тебя он, но оказались виноваты все вокруг! Я виновата! Ну раз тебе так легче, пусть.» Будто немного растерявшись, она посмотрела мне в глаза, но, собравшись, так же эмоционально ответила «Да! Ты виновата! Виновата, Алис! Неприятно слышать?! Да потому что ты привыкла быть идеальной! Идеальной дочерью, идеальной девушкой, и далее по списку! С безупречной репутацией ангела! Все тебя любят, всем ты нравишься! Тошно! Одна я на твоём фоне не такая! Ну вот, теперь спустись на землю! Хреновая ты подруга, Алис!» «Прости, что не оправдала твоих ожиданий, Сара. Больше мне тебе ответить нечего.» Сглотнув ком в горле ответила я, и поднявшись с дивана добавила «Я пойду.» «Ну и уходи! Давай, иди! И Жордану передай спасибо! От всей моей души!» Прокричала она мне вслед. Закрыв за собой дверь, я почувствовала, как из глаз будто водопадом стали литься слёзы… Что тут скажешь… Сказать, что слова Сары ранили меня, — ничего не сказать… И от того, что я предчувствовала подобный исход, становилось ещё больнее. Умом я прекрасно понимаю, что сделала всё, что было в моих силах, чтобы этот конфликт, который неминуемо произошёл, прошёл более мягко, но итоги всё равно оказались хуже некуда… Мысли в голове путались… Почему врагами оказались мы? Я? Ведь это Жюль её не любит, а мы, напротив, безумно любим… и пытались заботиться… Только, видимо, благими намерениями выстлали дорогу в ад… На протяжении всего обратного пути домой успокоиться мне так и не удалось. Я действительно люблю Сару и дорожу ею — ближе неё у меня никого нет. Никто не смог занять в моей жизни такое место, какое заняла она, пусть и за короткое время. Но теперь… моё сердце отказывается верить в то, что я от неё услышала. Неужели она и правда так думает? Почему в моей жизни всё так? Те, кто когда-то называл меня близким человеком, теперь — просто подписчики в Instagram, изредка ставящие лайки… или вовсе тени прошлого. Да, знакомых много, и среди них есть хорошие люди. Но тех, кого можно назвать по-настоящему близкими… увы, их и нет. А теперь я теряю и Сару? От этой мысли сердце сжималось от горечи. Зачем она так… Медленно я вышла из машины, и так же неторопливыми шагами направилась к дому… где на веранде спокойно пил чай Жордан. Но, заметив меня, встал с кресла и направился навстречу мне с улыбкой, которая исчезала по мере моего приближения к нему. «А почему плачешь, Алиса? Что случилось?» Но в ответ я лишь крепко его обняла и разрыдалась ещё сильнее. «Да что случилось? Кто тебя обидел?» Задал он вопрос, сосредоточенно чуть громче. Но я молча прижалась к нему крепче. «Где охрана? Рафаэль! Что произошло?!» Подозвав одного из охранников, задал ему вопрос Барделла. «Шеф, извините, но я не владею информацией. Мадам вышла уже в расстроенных чувствах, на вопросы не отвечала, сообщила лишь, что помощь не требуется…» Махнув мужчине, чтобы тот отошёл, Жордан аккуратно приподнял мою голову за подбородок вверх и, посмотрев в глаза, сказал: «Пойдём, присядем, и ты мне расскажешь, что случилось? Да?» В ответ я кивнула. Заняв место на веранде, он передал мне стакан с водой и, приобняв за талию, наклонившись ко мне, снова задал вопрос: «Ты почему так расстроена? Что стряслось?» «Мы с Сарой поссорились…» Глотая слёзы, тихо ответила я. «Фух… Слава богу…» Выдохнув и поцеловав меня в голову, сказал он, но, заметив мой, мягко говоря, удивлённый взгляд, добавил: «В смысле — я имею в виду: слава богу, с тобой всё в порядке и никто не причинил тебе вреда! А то я уже себе надумал. Из-за чего вы поссорились?» «Из-за того, что ты влез в их отношения с Жюльеном! Она обвинила тебя и, в особенности, меня в предательстве… А я не предатель, Жордан! Я же просила тебя не вмешиваться…» «Да что ж такое… Алис, ты ни в коем случае не предатель! Даже думать об этом забудь. Ты ни в чём не виновата. Я знаю, ты защищала её бесконечно и до последнего… Она от безысходности так сказала, на эмоциях, злится просто. Перегорит, и всё будет хорошо! Вот увидишь! Извинится она, и помиритесь! Не плачь, пожалуйста…» «Больно… мне очень больно слышать от неё все эти слова, Жордан…» «Не стоят эти её бездумные слова ни одной твоей слезинки, Алис…» Прижимая меня к себе аккуратно, но чуть крепче, ответил он, после чего добавил: «Я, конечно, знал, что она мастер жизнь себе портить, но чтобы настолько самой себе на горло наступить — это феноменально! И всё из-за чего? Из-за того, что позориться не дали? Репутацию портить? И теперь все же вокруг и виноваты! Да если бы он её любил, я бы пальцем не пошевелил! Наоборот, только порадовался бы за них! Клянусь, Алис! Но ведь он ею просто пользовался… а мне за этим молча наблюдать нужно было?» «Я тоже об этом ей говорила… Жордан, я говорила ей о том, что он её использует, и ни раз! Что не будет ничего хорошего от этих недоотношений! Я повторяла ей это с такой периодичностью, что наизусть можно заучить! А сколько раз я пыталась её поддержать, утешала, несмотря ни на что… и по итогу — предатель я…» «Я уверен, она совсем скоро очень сильно пожалеет, что всё это тебе наговорила. Ты никакая не предательница, уж если кто и виноват, то я и Одуль. Ты тут вообще при чём? Бред!» «При чём! Я не смогла сделать так, чтобы ты не вмешивался. Жордан, я ведь действительно тебя просила не делать этого…» «Алис, я подозревал об их связи не благодаря тебе, и убедился в своих подозрениях тоже не с твоей помощью! Она сама спалилась! И тебе я говорил, что Саре очень повезло с такой подругой, как ты, ведь ты до последнего её не сдавала и не сдала! Было такое? Было! И если бы не ты, поверь, я поступил гораздо жестче! Сказал бы обо всём родителям, и пусть сами решали бы, что с ней делать! Я уже молчу про сессию, которую она бы не закрыла, если бы не твоё участие! А ведь это шло в ущерб нашим отношениям! Мы могли проводить больше времени вместе! Но вместо этого ты делала за неё проекты! Совести у моей дорогой родственницы нет! Как и стыда! Но ты не виновата ни в чём! Абсолютно! Успокаивайся, солнце…» «Только она это не понимает и понять не хочет…» «Значит успокоится и дойдет. Но убиваться сейчас из‑за её тупости тоже смысла нет! А ей что Одуль сказал, что из‑за разговора со мной он с ней отношения прекращает?» «Нет, сказал, что у него это просто забава была, и сейчас все слишком далеко зашло. Грубо, однако иначе Сара ведь не поняла бы… Но зато она понимает, что одномоментно так совпасть не может. Ты узнал, что она с Одулем, и тут он вдруг резко слился. Хотя он делал это и без того, периодически. Кстати, в том, что я попыталась сказать ей, что не в тебе дело, а суть в отношении к ней Одуля, я тоже оказалась виновной. Защищаю тебя… Жордан, я между вами как между двух огней! За что…» «Так спокойно, давай эту неприятность в трагедию превращать не будем. Так случается в жизни, недопонимания и размолвки — это естественно! Мы ведь обсуждали уже это с тобой. Ну не бывает всегда всё сладко и гладко! Ни в дружбе, ни в семье, ни в работе. Сейчас вот такой момент, неприятный, но не смертельный! Просто вот так эмоционально Сара реагирует, сгоряча обижая самых близких людей, но уверен, как только она успокоится, она тысячу раз пожалеет о том, что наговорила тебе… Алис, ты стала заложницей этих обстоятельств, в которых, если и есть виновный, то точно не ты! Прости, что так вышло, я искренне сожалею, что тебе пришлось всё это выслушать… Сара руководствуется сейчас эмоциями, а не здравым смыслом. Не сомневайся, вы помиритесь!» Тяжело вздохнув, я посмотрела ему в глаза. «Пожалуйста, не переживай так… Хочешь на меня обиться, пусть я буду виноват» «Ты не виноват, ты сделал так, как должен был… Я сама не раз говорила, что ей нужны здоровые отношения, где её будут ценить и любить… но сдалась ей моя правда, когда она так успешно жила в забвении.» «Спасибо, что ты понимаешь и меня, и мотивы произошедшего, и тем не менее я не хочу, чтобы теперь ты мучилась и терзала саму себя. Ты ни в чем не виновата, ты замечательная девушка и подруга…» Молча я кивнула ему, ощущая очередную волну слёз, застилающих мои глаза. «Всё будет хорошо, слышишь?» Сказал Жордан, гладя меня по голове. И больше всего сейчас мне хотелось ему поверить… хотелось, но никак не удавалось. Немного совладав с эмоциями, я сделала глубокий вдох-выдох. «Я вот, пока тебя не было, с вещами закончил, даже дважды по списку сверил — считай, к отпуску готовы.» «Ты у меня умница…» «Может, поужинаем где-нибудь? Чего дома сидеть, давай я зарезервирую какой-нибудь ресторан? С русской кухней? Хочешь?» «Спасибо, родной, но я никуда не хочу сейчас ехать… прости.» «Давай тогда я что-нибудь приготовлю для тебя сам? Всё! Решено! Сейчас организуемся! Да? А ты пока вытрешь слезки и немного отдохнешь! Алис, я очень сильно люблю тебя… очень… и видеть, как тебе тяжело, для меня двойная беда… Прости, что всё сложилось так, но иначе я не» Но договорить ему я не дала. «Всё в порядке, Жордан… мне действительно нужно немного перевести дух… Я люблю тебя» Коснувшись его щеки ладонью, ответила я. И его я во всём, что произошло, не винила. Он прав, иначе он не мог. Их отношения с Сарой всё же родственные, и он поступил по отношению к ней как беспокоящийся, небезразличный родной человек; он имел на это право. Право, которого я как подруга была изначально лишена. Я лишь с тяжёлым сердцем всё это время ей пыталась помочь и мягко объяснить складывающуюся ситуацию… Ну а что из этого вышло, принимаю теперь как данность. И всем сердцем надеюсь, что мы помиримся… Жордан нежно поцеловал меня в лоб и направился на кухню, донося оттуда звуки открывающихся шкафчиков и звон посуды. Я прикрыла глаза, пытаясь унять дрожь в руках. «Предательница»… Это слово жгло изнутри, будто раскалённый гвоздь. Сколько ночей я не спала, слушая её рыдания по телефону? Сколько раз оправдывала её прогулы перед преподавателями? А теперь — предательница. «Алис?» Сказал Жордан, осторожно приоткрыв дверь в спальню, куда я переместилась к этому моменту. «Могу войти?» Я кивнула, не открывая глаз. «Я тут подумал… Может, мне позвонить Саре? Не чтобы оправдываться, а просто… узнать, что у неё происходит, попробовать поговорить… Как считаешь?» «Не надо.» Приподнявшись, ответила я, и мой голос дрогнул. «Ладно. Как скажешь.» Тёплая ладонь легла на мою спину, медленно гладя. Я прижалась к его плечу, вдыхая аромат его духов. «Знаешь, что мне бабушка всегда говорила?» Жордан наклонился, чтобы поймать мой взгляд. «Если близкий человек в гневе отворачивается — дай ему дорогу. Настоящие отношения не рвутся от правды» «Твоя бабушка мудрый человек… Нам бы с Сарой к ней на терапию» Он рассмеялся, а мне на мгновение стало легче… «А помнишь, как ты в первый раз попробовала тот русский салат, который я попытался приготовить?» Внезапно спросил он. «Помню. Ты переперчил так, что это больше напоминало грузинскую кухню.» «Зато теперь мой фирменный вариант — твой любимый!» Он горделиво поднял подбородок, после чего добавил «Вот и тут так же. Сначала горько, а потом…» «Потом всё наладится?» Перебила, с надеждой взглянув на него, я. «Обязательно». Он коснулся моего носа кончиком пальца. «Потому что иначе быть не может». За окном зашуршал дождь. Жордан потянулся к пульту и включил ТВ. «Слушай…» Сказал он серьезно, и сжал мою руку. «Давай уедем раньше? Не станем ждать утра, а поужинаем, возьмем джет и улетим ночью. Вещи-то я всё равно уже собрал. А в Рамантюэле сядем в машину и успеем встретить рассвет на море, уже в Сен-Тропе». Я посмотрела с удивлением на него. «Ты же не любишь ночные переезды». «Зато тебе они нравятся» Он тепло мне улыбнулся. «Звёзды, пустая трасса, музыка… Может, это как раз то, что тебе нужно сейчас? Мм?» Сердце ёкнуло. Он всегда так — находил способ осветить даже самые тёмные моменты. «Да, давай уедем» Прошептала я. Жордан притянул меня к себе, и под мерный стук дождя я наконец расслабилась. Всё наладится! Пока он рядом — в это можно верить. К полуночи дождь стих, оставив после себя лишь тихий шелест мокрых листьев за окном. Я стояла на пороге, глядя, как охрана укладывает последний чемодан в багажник автомобиля. «Готово!» Захлопнул дверцу водитель и обернулся, широко улыбнувшись мне. «Ну что, в путь?» Забирая ключи от машины у водителя, сказал мне Жордан. Я кивнула, но в последний момент взгляд упал на телефон. Экран был чист — ни сообщений, ни пропущенных от Сары и близко не было. «Эй» Жордан мягко взял меня за подбородок. «Никаких грустных мыслей. Обещаешь?» «Обещаю». «Вот и славно! Тогда поехали! Нас уже ждут на посадку.» Двигатель заурчал, фонари выхватили из темноты мокрый асфальт. Я прижала лоб к холодному стеклу, наблюдая, как город мелькает в окне, уменьшаясь, тая в ночи. «Смотри!» Жордан ткнул пальцем вверх. Затянутое тучами небо вдруг разорвалось — сквозь прореху глянули звёзды. Я невольно улыбнулась. «Вот видишь» Он, довольный, переключил передачу. «Даже вселенная намекает, всё будет хорошо!» Шоссе пустело, музыка лилась тихим потоком, а его пальцы то и дело находили мои, чтобы переплестись в тёплом замке. И я закрыла глаза, наконец чувствуя, как тяжесть отпускает. Впереди было только оно — бескрайнее, синее, наше. А всё остальное… теперь уже подождёт. Преодолев воздушный путь, а после и несколько километров автодороги, мы увидели за окном то, ради чего мы ехали всю ночь: окрестности Сен-Тропе и море, ещё сонное, серо-голубое в предрассветных сумерках, и узкая полоса пустого пляжа. Воздух пах солью и влажным песком. «Успели» Жордан заглушил двигатель. Он вышел, передав ключи охране, и, обойдя машину, распахнул мою дверь. «Выходите, мадам, пока ещё мы здесь одни.» Я ступила на песок, и он тут же осыпался под ногами, холодный и шелковистый. Жордан забрал из рук охраны приготовленный плед и корзинку. «А это что?» Я потянулась к нему. «Это завтрак! Но отпускного формата. Я подготовился!» В корзине находилось вино и закуски. Он расстелил плед у самой воды, там, где волны едва лизали песок, и усадил меня. На горизонте вспыхнула первая полоса солнца, и море вдруг заиграло золотом. Мы сидели так, пока солнце не поднялось выше, а песок не стал тёплым. Пока боль не притупилась, а в теле не появилась лёгкость. «Всё наладится», подумала я. И впервые за это время — поверила.