Курортный роман. 2.

Разговор по душам. 1. Старскрим.       Нервно, смотря в сторону моря, я думал о будущем. О том, что в моей жизни вновь появился смысл, но и о том, что я облажался. Море опасно, по молодости и не замечаешь, как оно словно время тебя обкрадывает унося с собой самое ценное. Я обрел титул, прозвище «Короля», у меня была своя власть, и слуги. А потом все пошло к чертям, я поплыл на крыльях любви, и кажется обжёгся. В тоже время может я воспринял все слишком буквально, и Мегатрон ни имел никаких интриг.       Думая над этим в моей душе сколыхнулась надежда. К глазам выступила влага. Я ничего прежде не испытывал, да что там ведь отношении у меня до этого не было, а уж о создании семьи и речи не было. Альтаир вот кто сейчас имел для меня значение. Сидя вновь на том самом пляже, на том самом месте я думал над всем. — Как я рад, что ты мне доверился, — появилась светловолосая макушка. — Не обольщайся, — фыркнул я.       И в тоже время не знаю, хотел забыть. Все то, что между нами было, и попробовать начать сначала. Но я не знал, как и с чего начать. В голове этот разговор звучал гораздо лучше и легче. Сказать эти слова было невыносимо. Но в то же время он ничего не знал. — Все еще на меня злишься? — спросил он, сев рядом.       И я буквально не знал, что сказать. Да злюсь. Да все еще в ярости, да все еще в гневе. Но в то же время я был рад. Странная чертовщина. Должен ведь злится, должен ненавидеть. Но все эмоции разом сошли на нет, оставляя место пустоте и холоду. Мегатрон садится рядом и смотрит то на меня то на море. Я так и не соизволил ответить на его вопрос. Мы сидели молча, как будто бы и не было боли, обиды и расставании. — Почему ты не в море? — спросил он. — Почему ты вдруг решил переехать? — вторил ему я.       Довольно часто задаваемый вопрос и довольно часто доводящий меня до криков. Мне нравилось море, вода, но к сожалению я не смогу вернуться. Много изменилось с той поры. Глядя тем не менее друг на друга мы рассмеялись. Однако легче не стало, стало гораздо сложнее. Нужно было начать, но беда в том, что я не могу. — Ты изменился, — он окинул меня взглядом.       Тоже верно. Перемены взяли меня за живое, и я не знаю радоваться этому или плакать. Вдох выдох и я нервно сглатывая начинаю говорить. — Для меня существует только две вещи моя работа и мои сын, — на этом слове я готов был вскочить, но не смог. Он не дал. — Что? То есть ты меня использовал? — резко меняется его тон. — У меня до тебя отношении никаких не было! — вспыхнул в ответ я. — И секса тоже.       Резко щеки стали алыми, и я отвернулся. В следующий момент оставляю его одного и иду домой, он догоняет, но я и не стремлюсь послать или уйти в быстром темпе. Он знает. Разговор на который я так понадеялся вышел боком. — Как давно ты молчал? — спрашивает он. — Я хотел сознаться сразу, как только поехал к тебе, — ответил я.       Злится больше не было смысла. Я так устал, от всего этого. Ребенку нужно мое внимание, но и не только. Ему нужен второй отец, ему нужно знать. Нокаут во всем был прав. Он притягивает меня к себе и целует в губы, отчего я вздрагиваю. Ничего не понимаю… Продолжение следует…