Зарисовки

Мгновения до финиша. Раз, два, три... ФИНИШ! Юра вырвался вперед, словно выпущенная стрела! Илья пересек красную черту следом, лишь на долю секунды отстав. Толпа взорвалась ликующим ревом, слившимся с громогласным объявлением ведущего: «И победителем нашей гонки становится Юрий Исаковский!» Юра резко затормозил, мотоцикл занесло, оставив на раскаленном асфальте дымный след. Тихонов остановился рядом, а остальные гонщики подтянулись лишь спустя томительные минуты. Пыль оседала, а Юра, облокотившись на свой транспорт, сорвал с головы шлем. Илья, хоть и не спешил освобождаться от защиты, Юра знал, что у него на лице играет досада. Обида, промелькнувшая на его лице, лишь подлила масла в огонь Юриного ликования – он снова вывел Тихонова из себя. — Что ж, раз все в сборе, думаю, можно начинать церемонию награждения, — провозгласил ведущий. Гонщики неохотно потянулись к подиуму. Бесконечный, приторно-сладкий поток хвалебных речей в адрес победителя, Юры, казалось, никогда не закончится. Зачем вся эта фальшь? Хотелось сорвать с лица эту лицемерную улыбку и, с гордо поднятой головой, уехать домой. Призы были вручены, и, едва получив заветную награду, Юра залихватски свистнул в сторону Ильи, направлявшегося к своему мотоциклу. — Эй, Тихонов! – на губах играла дерзкая усмешка. — Отсоси, немощь! — Юра, наклонившись корпусом назад и отрывая ногу от земли, показал два средних пальца. Лицо Ильи по-прежнему скрывал шлем, но Юра чувствовал прожигающий взгляд, смесь ненависти и... чего-то еще, гораздо более сложного. Тихонов резко изменил направление и, сначала шагом, а затем и вовсе перейдя на бег, направился к Исаковскому, который, развернувшись, рванул к старому, полуразрушенному магазинчику. Почему-то он всегда был открыт и служил прибежищем для местных курильщиков. Ходили слухи, что его собираются снова открыть. Магазинчик был крохотный, всего четыре метра на четыре. Юра влетел внутрь и тут же прижался спиной к стене. Илья ворвался следом, тяжело дыша. Окинув быстрым взглядом пустой угол слева, он резко повернул голову направо... и в следующее мгновение Юра был уже прижат к стене. Тихонов сорвал с головы шлем и, отбросив его в сторону, жадно впился в Юркины губы, обхватывая его за талию. Исаковский ответил на поцелуй, приподнимаясь на носочках и обвивая шею Ильи руками. Тихонов подхватил его на руки, не разрывая поцелуя. Боже, да все любители гонок в городе знали, что эти двое ненавидят друг друга, что они – непримиримые соперники. Но только Тихонов и Исаковский знали друг друга гораздо ближе, чем кому-либо могло показаться. — Мы ведь продолжим дома? — прошептал Илья, отстранившись от Юры. В темноте его глаза горели недобрым огнем. — Естественно, — пробормотал Юра и чмокнул Илью в щеку. — Договорились, — Илья наклонился и оставил влажный поцелуй на шее Юры, отчего тот вздрогнул и раздражённо закатил глаза. Оба вышли из магазина, делая вид, что яростно спорят и чуть ли не дерутся. С недовольными лицами они сели на свои мотоциклы и уехали, перед этим перекинувшись парочкой оскорблений. Разумеется, домой, где их ждало нечто большее, чем просто поцелуи.