Исповедь в чужих словах.

Дни проходили быстро — и будто бы вовсе не проходили. Каждый учебный день почти ничем не отличался от предыдущих. Я лишь иногда улавливала короткие диалоги мимо проходящих подростков — они говорили о зиме, о планах на будущее, и тогда я задумывалась о своих планах. Однако в голову ничего не приходило — казалось, такая пустота, когда думаешь о будущем, означает лишь то, что у меня его нет. Пару раз в столовой я наталкивалась на взгляды компании Лорэн, точнее на то, что от неё осталось. Я не знала, почему каждый раз ловила взгляд Лорэн. Что я хотела там увидеть? Сожаление, скорбь? Однако каждый раз меня встречала лишь одна эмоция — безразличие. И тогда мысли уплывали совсем не в том направлении. Я начинала думать о том, как так получилось, что смерть Эмбер потрясла меня больше, чем её «близких друзей». От этих мыслей становилось завидно и неприятно, и тогда я отворачивалась и продолжала свой обед, обещая себе больше никогда об этом не вспоминать. Ведь пока я не забуду, кошмары будут продолжаться. Но всё всё равно сводилось к замкнутому кругу: я не думала об этом, забывала, а потом очередной кошмар, где меня преследуют мёртвые, заставлял меня снова вспомнить.

***

— Зайдёшь со мной? — спросил Ник, поднимаясь по коротенькой лестнице ко входу в магазин. Он обернулся и обнаружил, что я стою у самого начала лестницы. — Нет. Я хочу получить сигареты, а не лишаться последней возможности. — я засунула подбородок в воротник куртки. На улице стояли морозы, а снег уже давно покрывал все участки земли. Пнув скатавшийся комочек снега, я проследила, как он разлетается, сея хаос в тех оставшихся гладких местах, куда ещё не ступали люди. — Ну как хочешь. Могла бы уже решить эту проблему, а не стоять у входа и мёрзнуть. Глянув в сторону, где в полутьме всё ещё слонялись прохожие, я незаинтересованно спросила: — Как я решу проблему, если как только этот придурок увидит тебя со мной, он и тебе откажется продавать без документов? — В этом-то и суть, Нэнси, он и правда придурок, — Ник сделал небольшую паузу, уставился в пустоту на несколько секунд, что-то себе представляя. — Пошли. Ещё полминуты я думала о том, хорошая ли это затея, но потом сдалась и стала подниматься по скользкой лестнице, посыпанной песком и солью. Песок неприятно хрустел и забивался в подошву, давая понять, что теперь придётся разуваться перед тем, как направиться в комнату. Иначе этот песок будет по всему дому, а ни я, ни Джеймс не отличались особой любовью к уборке. Всё, на что нам хватало сил, — это лишь поддерживать чистоту. В небольшом магазинчике на окраине города было довольно тепло. Ассортимент здесь был разный, хоть и небольшой — от продуктов и алкоголя до лыж. Достаточно молодой парень стоял за кассой в синей форме, поверх которой была накинута шерстяная кофта на молнии. Он, облокотившись на кассу, что-то вычитывал в газете, даже не поднимая взгляда на вошедших. Ник кивком указал мне идти к кассе, а сам направился вглубь магазинчика, будто действительно собирался покупать что-то ещё. Я лишь подумала о том, что он сам будет виноват, если и ему в итоге перестанут продавать сигареты без документов. — Добрый вечер, — начала я, подходя к кассе. Мужчина наконец поднял взгляд от газеты, глянул мне за спину, где по магазину шнырял Ник. — Пачку сигарет. Мальборо. Я полезла за деньгами в карман, про себя думая, насколько же это плохая затея. Парень уже было развернулся, чтобы достать сигареты, а потом всё же кинул на меня взгляд и остановился. На подбородке у него красовалась негустая бородка, в взгляде так и читалось, как же ему наплевать на всё, что происходит вокруг, особенно на эту работу. Смотря на него, я лишь думала о том, что устроиться хоть куда-то его заставила мамаша, которой надоело, что сын сидит у неё на шее. — Документы? — произнёс он вяло. — Дома оставила, но я у вас постоянно покупала, так что будьте добры, я опаздываю, — надменный тон сам собой вырвался из горла. — Прости, девочка. Но без документов не продаём, — было видно, как на языке у него крутится: «особенно родственникам копов». — Странно, а у тех парней, лет пятнадцати, наверное, были документы? Продавец искоса глянул на меня, выгнул одну из бровей — вопрос «ну и что?» отразился у него на лице. — Забавно ещё вчера слышать от соседей, что их сын почти отлично учится в девятом классе, а сегодня узнать, что ему уже двадцать один год. Не находите? — и прежде чем он успел что-то выдавить, я слегка улыбнулась и сразу же продолжила: — Наверное, мне стоит поговорить со своим дядей о том, что у соседских деток поддельные документы, и в подробностях описать, как я об этом узнала. Он молчал, будто думал, правда ли я стану говорить об этом. Разумеется, он понимал, что я ему угрожаю, и уж точно не верил, что у мальчишки поддельные документы. — Что тебе надо? — нахмурив брови, спросил он, видимо, придя к выводу, что я и правда, если не получу желаемого, просто настучу на него. Вдобавок выставлю всё так, будто я здесь ни при чём: сразу после рассказа о поддельных документах обнаружится, что у мальчишки документов-то нет, а значит, ему продали без документов. Сразу за этим — вопросы к продавцу. Может, он и ненавидел эту работу, но терять её не хотел. — Просто чтобы ты уяснил, на будущее: если ты продаёшь человеку сигареты без документов, а потом обнаруживаешь, что он родственник копа, и при этом ты ещё не уволен и обвинения ещё не предъявлены — не стоит дёргаться. Ведь резкое изменение в отношении к человеку без явной причины — это не очень приятно. — И как долго ты собираешься меня ещё шантажировать? — парень усмехнулся. — Пока тебя не уволят. Пачку «Мальборо». — Я положила десятку на стол. Ник жевал очередную химизованную жвачку, которая через минуту уже теряет вкус. Плетясь рядом, он то и дело вставлял в свой монолог совершенно не относящиеся к теме факты о своей жизни, а я, наконец, вдыхая табачный дым, шла молча. Сначала я даже пыталась вслушиваться в то, что говорит Ник, пока не поняла, что слышать от меня ответ ему не обязательно. И тогда я спустила мысли с поводка — они разлетелись в разные стороны, то и дело перебивая друг друга. Но через какое-то время угомонились, и в голове выстроился диалог с самой собой. За три дня мы с Джаспером только изредка перекидывались несколькими фразами, случайно сталкиваясь в коридоре школы. Ну, я же понимаю, из-за чего это: его семья тут же, в школе. Вряд ли он захотел бы разговаривать на более личные темы в этом же здании. Почему? Ты бы тоже не захотела, Нэнси. Пф, ладно. Неужели мы настолько похожи? Вряд ли. Просто одинаково ценно бережём личную жизнь. Странно вообще, что остальные выставляют её на показ. Эдвард и Изабелла? Вроде Джаспер упоминал, что Беллу собираются обратить. Точнее, это она их вынуждает обратить её. Думаешь, Белла не столько любит Эдварда, сколько хочет стать вампиром? Мне откуда знать? Хочу ли я быть вампиром? Я пыталась придумать хоть одну причину «за» и в то же время хоть одну причину «против». И хоть «за» и «против» были на равных, я всё же чётко ощущала, что — Нет. Тогда наши отношения слишком странные. Ни туда, ни сюда. А есть ли вообще отношения? Разве мы это обсуждали? Что было сказано? «Ты мне нравишься»? А потом секс. Значит, просто заткнись. Чего тут голову ломать, если ещё ничего не ясно? Ник пихнул меня локтем, вырывая из уже и так заканчивающихся раздумий. — О ком задумалась, Нэс? — С чего ты взял, что я о ком-то думаю? — О боже, загадочная Нэнси Хадсон, я наконец приблизился к разгадке вопроса: о чём же интересном ты постоянно думаешь! — он усмехнулся, запихивая очередную жвачку в рот. — И этой загадкой оказался человек. — Скучный ответ, не правда ли? — без иронии ответила я, поглядывая в тени зданий. — Ну, у меня было предположение о заговорах, но не волнуйся — на вселенскую тайну я и не надеялся. Человек — это тоже интересно. Осталось узнать, кто этот человек. Я закатила глаза, устало выдохнув. — Не неси чушь. — Кстати, мы в пятницу едем в Порт-Анжелес. Выпить там и всё такое. На тебя есть приглашение. — Кто «мы»? — Пара придурков со школы и их подруги. — Я подумаю. — Думай до пятницы. Когда я вернулась домой, уже стемнело окончательно. Пробираясь в темноте по засыпанным снегом дорогам, я уже определилась с ответом. В кармане куртки успокаивающе лежала пачка сигарет, я то и дело её крутила. Выйдя на очищенную от снега дорожку, ведущую прямо к крыльцу дома, я всё же оторвала взгляд от земли. Во всех окнах на первом этаже горел свет — и это было странно. Джеймс дома — это понятно, но свет во всём доме он раньше не включал. Что там происходит? Мороз пробирался под куртку, дуновения холодного ветра покрывали кожу мурашками, поэтому, больше не стараясь придумать ответ на заданный мной же вопрос, я поспешила в дом. После темноты на улице свет в прихожей, и вдобавок тот, что лился из гостиной и кухни по обе стороны от прихожей, неприятно выжигал глаза. Однако оказаться в тепле было достаточно приятно. Джеймс копошился в гостиной. Сняв обувь и повесив куртку на крючок, который располагался по правую руку от входа, я заглянула в гостиную. Доставая что-то из-под шкафа, стоявшего вплотную к дальней стене, он даже не обратил внимания на моё возвращение. — Что ищешь? — всё же подала голос я, не столько интересуясь, чем он занят, сколько просто обозначая своё присутствие дома. Мельком обернувшись на меня, дядя всё же что-то достал из-под шкафа, но, видимо, это оказалось не то, что он искал изначально. Поэтому, просто отшвырнув какую-то бумажку к другой стене, он снова заглянул под шкаф. Похоже, там больше ничего не осталось, так как он всё же поднялся. — Ключи. М-да. Те самые ключи от небольшого сарая, которые он потерял где-то на улице субботним утром, пока переставлял мебель с чердака в сарай. Но Джеймс всё ещё не смирился с мыслью, что потерял их на улице, в снегу, и вряд ли найдёт до весны. — Ясно. — Свои мысли о бесполезности его занятия я выражать не стала. Я поплелась по лестнице вверх, мечтая сейчас только о том, чтобы наконец-то лечь спать. Хотя... Это было поспешное заявление — к словам «спать» и «мечтать» всегда стоило бы добавлять «без сновидений». Иногда в голову всё же заползает вопрос: что же становится причиной столь частых кошмаров? Но достойного ответа никогда не находится. Единственный навязчивый ответ — это: за что-то все твои мёртвые знакомые ненавидят тебя. Но потом я вспоминаю, что не верю в призраков. Затем, что и в существование вампиров я также не верила. Или ты просто сошла с ума, — пробормотала я себе под нос и отчего-то усмехнулась, преодолевая последнюю ступеньку. Открыв дверь комнаты, я на мгновение замерла, увидев Джаспера, сидящего на стуле возле рабочего стола. Стоило бы привыкнуть. Он, подперев голову рукой, локоть которой покоился на столе, смотрел на меня уставшим взглядом, будто и сам вот-вот заснёт. Лишь посмотрев на него, мне захотелось спать ещё больше. — Всё в порядке? — спросила я, прикрыв дверь. В комнате горела только настольная лампа. Несмотря на лишь захлопнутое окно, было тепло. — Да. Вытащив новую пачку сигарет из кармана кофты, я подошла к столу, открыла выдвижной ящик и закинула туда сигареты и зажигалку. Джаспер не шелохнулся, лишь лениво проследил за моими действиями взглядом. — По тебе так и не скажешь. — Пройдя уже в центр комнаты, за спину Джаспера, я стянула с шеи шарф, а потом и кофту, закинув её в шкаф. И только тогда обнаружила, что ходила сегодня весь день в потёртой футболке, в которой ещё и спала, забыв снять её утром, пока собиралась. — А по кому сейчас скажешь, что у него всё хорошо? — слегка хриплым голосом ответил Хейл. По Нику, подумала я, хотя и пришла к выводу, что мнение о том, что у него всё хорошо, в шестидесяти процентах случаев было бы ошибочным. Выгнав из головы прямой ответ на вопрос Джаспера, я обернулась к нему, он даже не пошевелился. — А у тебя всё в порядке? — спросил Хейл. Джаспер всё же пошевелился, повернулся ко мне, натянул лёгкую улыбку на лицо. Пару секунд я просто смотрела на него, раздумывая над честным ответом. Какой бы он был? Ответа не нашлось. Моргнув, я прошла к кровати и с тяжёлым выдохом опустилась на неё, легла, ноги остались на полу. — Не знаю, — пробормотала я. — Тебя что-то гложет? — спустя короткое молчание спросил Джаспер. Я услышала, как шуршит его одежда — он снова повернулся ко мне. Хотелось задать такой же встречный вопрос: как ещё объяснить его неожиданное появление здесь? Глубоко в сознании пронеслось: может, он просто ищет встречи? От этой мысли стало хорошо, но я её тут же откинула, напоминая себе, что пока ещё ничего не решено. — Возможно. А тебя? — ответила я на вопрос хриплым голосом. — Определённо. — Ответ прозвучал мгновенно. Хотелось задать прямой вопрос: что между нами, Джаспер? Посмотреть на него, допустить, что правдивый ответ как-то отразится у него на лице. — Не хочешь завтра прогуляться? — спросил Хейл. Я услышала, как он поднялся со стула, встал надо мной. Переведя взгляд с потолка на него, я кивнула. Джаспер коротко улыбнулся. Продолжил стоять, не двигаясь, словно замершая статуя. Казалось, мне стоило отвести взгляд — и тогда он начнёт снова двигаться. Волосы его были слегка спутаны, но своей красоты от этого не теряли, наоборот, придавали ему более живой вид. Янтарные глаза глядели на меня, на лице застыла еле заметная улыбка. Слегка приподнявшись, я подвинулась ближе к подушкам, освобождая место. — Ложись. Мне хочется поговорить. Я отвела взгляд к потолку, будто позволяя ему двигаться. Он опустился рядом, принял такое же положение, что и я. Какое-то время мы оба молчали. Я наслаждалась даже этой тишиной, неподвижностью. Но в голове всё равно хаотично метались мысли. — Что всё это значит, Джаспер? — контекста не было, прямого вопроса тоже, как и слова, за которое можно было бы зацепиться и понять тему разговора. Но он понял — я была в этом уверена. Почему-то задавать такие вопросы я не любила — не любила ощущение неуверенности. Но в то же время это был единственный способ перестать ощущать неуверенность, неопределённость. — Что бы ты хотела, чтобы это значило? — так же тихо спросил Джаспер. Секунду мой мозг искал ответ на его вопрос, но потом мысли резко оборвались. Я цыкнула, поворачивая голову к нему, глянула на его профиль — он что-то выискивал в потолке. Захотелось тоже глянуть на потолок, понять, за что так сильно зацепился его взгляд. Но я и так уже знала каждый сантиметр этого потолка — столько раз лежала без сна, уставившись в маленькие трещинки краски, потемневшие места и неровности. Тело пронзила короткая вспышка гнева. Он, чёрт подери, хочет, чтобы я всё сама решила. А чего хочет он? Я рывком поднялась, перекинула ногу через него, уселась на его бёдра, склонилась к лицу, нахмурилась. — Нет. Вопрос был в том, что это значит, а не в том, что бы я хотела, чтобы это значило. Ответь мне, пожалуйста: что это значит для тебя, Джаспер? — голос перестал быть хриплым, обрёл опору, уверенность, твёрдость. Взгляд Джаспера быстро сфокусировался на моём лице, глазах, обвёл нос, губы, нахмуренные брови — и вернулся к моим тёмным глазам. Он видел своё отражение в них. Всё это — всего за секунду. — Сможешь ли ты допустить мысль, что я люблю тебя, Нэнси? — Джаспер усмехнулся, выпутывая руки из-под моих ног. Он сложил их в замок у себя на груди. Прямого ответа я не ожидала. Точнее, настолько прямого. Секунду я просто смотрела на него — шок не отразился у меня на лице. Смогу ли я допустить эту мысль? Только при условии, что мои чувства такие же. Тогда остаётся главный вопрос: что это значило для меня? Что я доверяю. Что мне спокойно рядом с ним. Что я хочу быть с ним. В мыслях только начал формулироваться вопрос: в будущем… Но я его оборвала. Какое к чёрту будущее? Что всё это значило? — Смогу, — наконец выдала я. Только я открыла рот, чтобы задать ещё один вопрос, Джаспер прижал палец к моим губам в знаке молчания. Я прислушалась — Джеймс проходил возле лестницы. Возможно, он и задержался возле неё, но я уже услышала только приглушённые шаги, направлявшиеся в кухню. Джаспер вновь перевёл взгляд на меня. Он убрал руку, поместив её вновь на прежнее место. — Он волнуется за тебя, — сказал Джаспер, слегка хмурясь. — Почему? Джаспер лишь ухмыльнулся. Положив одну руку мне на спину, он сел, придерживая меня, чтобы я не свалилась из-за его действий. — Я не читаю мысли, Нэс. Я пересела на кровать, задумавшись о своём поведении в последние недели — ничего странного, или то, из-за чего обо мне стоило бы волноваться. Ладно, подумаю об этом позже. Оторвавшись от пола, я снова глянула на Джаспера, сидящего рядом. Всё это время он наблюдал за мной. Я вернула мысли к так и не заданному вопросу. — Элис, — с её имени можно было начать, так скажем, задать тему разговора, при этом ещё окончательно не сформулировав вопрос. Лицо Джаспера не изменилось. — Вы ведь были вместе? Хейл кивнул. — Теперь нет? Ответ Джаспера такой же — кивок. Пора переставать задавать вопросы с односложным ответом. — Почему? — С того лета мы почти полностью перестали общаться. Так, семейные дела только. Почему? — Хейл отвёл взгляд, глядя куда-то в пустоту, может, в само прошлое. Его лицо скрыли тени комнаты. — Уже тогда всё было понятно. Наверное, поэтому. — Он снова замолчал на какое-то время. — Понятно для всех, насколько сильно вся эта драма с вампиризмом мне надоела. Моя вина, конечно. Неосознанно я перестал это скрывать. — Я надеюсь, у тебя не будет пробл… — Нет. — Не успела я закончить предложение, как услышала ответ от Джаспера. — Не будет. Он снова повернулся ко мне. — Мне пора идти, Нэнси. Встретимся в четверг. — Мягкий, тихий голос. Я вспомнила, насколько сильно я хотела спать. Кивнула. Конечно же, уходить через окно. Где-то в глубине сознания я отметила, насколько это комично и странно. Морозный воздух ворвался в комнату, прежде чем «исчезнуть». Джаспер глянул на меня, и в его взгляде что-то мелькнуло. Жалость? Беспокойство? — Спокойной ночи, Нэнси.