Разжечь и зацвести

      Здоровье Итачи постепенно стало приходить в норму. Зрение восстановилось, по крайней мере до следующего использования Мангекё Шарингана. И в первую очередь благодаря неожиданной помощи Ино. Но остановить процесс болезни поверхностным лечением было невозможно, а лечить себя более усердно он бы в любом случае не позволил.        Кисаме решил задержаться в убежище, чтобы понаблюдать за происходящим и повеселиться.       Веселья напарника Итачи не разделял.       — Слушай, а если бы эту «важную информацию» узнал кто-то другой, ты бы тоже держал его при себе в убежище? Или это касается только хорошеньких блондинок?       Лицо Итачи как всегда оставалось непробиваемо-каменным, но Кисаме всё равно внутренне потешался. Раньше он никогда не подкалывал своего напарника, даже мыслей таких не возникало. Слишком непостижимым казался его полный лишь ему известными тайнами образ. Но вся эта история с куноичи Листа по имени Ино Яманака сделала его в глаза Кисаме… более человечным?       — Лидер требует доставить ему четырёхвостого, — резко сменил тему Итачи.       — Да, пора бы уже и выдвигаться за ним, пока след снова не потерялся.       — Идём завтра.       — Уверен? Разве ты уже полностью восстановился?  — Кисаме с сомнением посмотрел на вполне твёрдо держащегося напарника, — Хотя, похоже, что да. Но обычно ты не горишь желанием идти по чью-то душу. Что, лидер начал терять терпение?        — Да. И не забывай, что четырёхвостый — твоя цель.       — А ты что, снова будешь стоять в сторонке?       Кисаме не нужен был ответ, чтобы знать наверняка — Итачи не будет вмешиваться, если не возникнет опасность для жизни напарника. Понять его мотивы было сложно.       Во время выполнения миссий Акацуки Итачи хладнокровно, порой жестоко убивал, но только тех, кого было необходимо устранить. Он мог спасти умирающего, если это не навредило бы миссии, но был безжалостен даже к людям из своей деревни, если это требовалось. Можно было бы сделать вывод, что он убивает совершенно без удовольствия, а ради задания и только, но для чего ему вообще были миссии Акацуки? Если ему так сильно не нравится марать руки, то для чего вообще было вступать в организацию? И как можно не любить марать руки и убить при этом всех членов своего клана, даже беспомощных детей и стариков?       У Кисаме были некоторые соображения на этот счёт, но однозначно можно было сказать одно — у Итачи Учихи психическое здоровье было сломано окончательно. Невозможно нести в себе столько противоречий и оставаться нормальным человеком.        Несмотря на это, пожалуй, можно было сказать, что в их тандеме сложились наиболее приближенные к товарищеским отношения, в отличие от Сасори с Дейдарой или Хидана с Какузу, которых от взаимных попыток уничтожения когда-то отделяла сущая мелочь. Никакой враждебности со стороны Итачи Кисаме никогда не чувствовал. Настороженность и взаимоуважение — пожалуй, охарактеризовать атмосферу в их команде можно именно так.       Кисаме не привык привязываться к людям. Даже несмотря на адекватное поведение и отсутствие агрессии, Итачи не был тем, кому можно довериться, это уж точно. В Конохе или клане Учиха от него ведь наверняка не ожидали столь ужасающего предательства. От этого человека можно ожидать что угодно.       Так он думал, глядя на напарника. Раньше думал. Но время имело свойство менять всё.       Кисаме проследил за взглядом своего напарника: уходя, Итачи поднял голову на верхние этажи убежища. Ни в одном из многочисленных окон он не увидел ничего интересного, но было очевидно, что именно он пытался разыскать глазами.       Мог ли такой человек как Итачи Учиха попросту влюбиться в девушку? С одной стороны, такое обычное для каждого человека чувство для него казалось чем-то абсурдным. С другой — почему бы и нет? Об этом легко забыть, но ведь он был ещё очень молод, по меркам Кисаме — совсем мальчишка. В сущности, может не так сильно он отличался от других?       Пожалуй, стоило меньше забивать этим голову. Кисаме не собирался лезть в жизнь Итачи.        Поэтому сейчас, глядя на манипуляции напарника, он только усмехнулся, тут же получив мрачный взгляд и побрёл прочь от убежища.        Ино задумчиво перебирала листочки ядовитых трав, прекрасно понимая, что они не причинят ей ни малейшего вреда.        Кто бы мог подумать, что познания в флористике однажды сыграют такую роль в её жизни. Пожалуй, следует поблагодарить маму за интерес в обучении дочери.        Если вдуматься, то вокруг неё всегда было столько людей, стремящихся обучить её чему-то важному: мама — флористике, папа — клановым техникам, Ирука-сенсей — базовым навыкам ниндзя, Асума-сенсей — тайдзюцу и стихийным техникам огня, Цунаде-сама — медицине… Столько людей вложили свои старания в её совершенствование как шиноби, а она оказалась неспособной ни на что.       Её навыки должны помогать деревне Листа, но вместо этого она попадает неизвестно где и беспомощно перебирает цветочки.       Шансов сбежать у неё стало гораздо меньше. И теперь это даже кажется чем-то неправильным? Каким-то образом Учихе удалось перевернуть всё таким образом, что она испытывает чувство вины из-за своих действий. Значит, он великолепный манипулятор.       Резко встав с кровати, Ино отбросила в сторону растения и подошла к зеркалу.        Что это было? Итачи купился на её метод соблазнения (почти как техника соблазнения Наруто, какой стыд). По-настоящему купился, будто с цепи сорвался, когда она «робко» решилась его поцеловать. Неужели даже такой человек, как Учиха Итачи способен на обычную симпатию?        В любой другой ситуации Ино это бы очень сильно польстило.        Может в этом и была разгадка? Именно поэтому Учиха не убил её, а пленил и теперь удерживает при себе, положив на неё глаз ещё тогда, во время их первой встречи и того «свидания». В таком случае было бы очень опасно потерять его расположение.        Психопаты легко могут переключаться от симпатии к ненависти. Сейчас он может казаться милым и не таким уж плохим человеком, но потом… нельзя забывать, что он сделал. Никаких свидетельств того, что им могли управлять или вынудить уничтожить клан Учиха нет, а иных оправданий такому нечеловеческому поступку попросту не существует.       И всё же, если отбросить всё то, что она знала об Учихе, если посмотреть на него непредвзято (для чего, Ино?), то перед ней будто был совсем другой человек.       Это сбивало с ног, обезоруживало и… пугало.        Неужели Ино так плохо разбиралась в людях? Очевидно, обмануть её интуицию у Учихи выходило прекрасно.       Самое страшное, что рядом не было никого, с кем можно было бы посоветоваться или поделиться мыслями. Ино вообще не хватало собеседников, как воздуха.       С Кисаме Хошигаке, некоторое время «гостившим» в этом убежище Ино старалась не пересекаться, опасаясь его гораздо сильнее, чем Итачи. Всё же невозможно не признать, что человека, ни разу не причинившего вреда и даже не проявляющего и тени агрессии, со временем становится тяжело бояться. Другое дело, существо (а Ино с трудом могла назвать Хошигаке человеком) с чудовищной силой, чакрой и, что немаловажно, внешностью.        После следующего, довольно длительного отсутствия, Итачи Учиха вернулся в убежище один. Ино поймала себя на мысли, что этот факт принёс ей облегчение. Потому что Кисаме Хошигаке не было с ним или потому что даже по такой странной компании она успела соскучиться.        — Какой кошмар, — сказала сама себе Ино.       Она уже давно решила, что как только попадёт в Коноху, будет каждый день проводить с Шикамару и Чоджи. Или с Сакурой. И пригласит Сая на свидание. Только бы не это треклятое одиночество.       Не верилось, что так будет всегда. Рано или поздно что-то должно произойти: плохое или хорошее. Но оставаться домашним питомцем Учихи Итачи она точно не сможет.       Да и по тому, что говорил Итачи создавалось впечатление, что это не навсегда. Однажды он сказал об этом прямо. Но можно ли в подобное верить?       Ино всегда считала себя открытым и общительным человеком. Закрыться в себе, свыкнуться с одиночеством и ждать, что тебя вытащит из этого состояния кто-то другой: не про химе клана Яманака.        Она больше не собиралась из угла смотреть на Учиху волком. В этом не было никакого смысла, так она точно себе не поможет.        Даже если общение с ним не приблизит её к побегу, ведь свой шанс она, к сожалению, упустила, то хотя бы предоставит возможность узнать полезные для Конохи сведения.       Ино почувствовала его приближение заранее и осторожно вышла навстречу.        —Здравствуй, Ино, — как и всегда по лицу Итачи было сложно понять рад он или возможно удивлён тому, что она благосклонно встречает его на пороге. Но она была почти уверена в том, что ему это должно понравится.       — Итачи.       На озвученное вслух собственное имя, он всё же позволил себе отреагировать. По тому, как он в удивлении приподнял бровь, Ино поняла — ещё немного и она перестарается.       — Кисаме Хошигаке тоже здесь? — получив отрицательный ответ, Ино продолжила, — А другие члены Акацуки могут внезапно объявиться в этом убежище?       — Это исключено. Тебе не стоит волноваться.       — Почему? Это ведь убежище всей организации, я не права?       — Никому из них нет резона приходить сюда, убежище заброшено. Но если кто-то и попробует приблизится, то я узнаю об этом и заберу тебя, — терпеливо разъяснил ей Итачи.       — Моё нахождение здесь секрет от остальных из Акацуки? — подтвердила свои мысли Ино, — Радует, что в таком случае вы не будете использовать меня как разменную монету или наживку для более важных целей. Ты правда так беспокоишься из-за моих техник передачи информации?        — Даже для представителя клана Яманака твои способности весьма незаурядны.       — Как и твои способности для клана Учиха, — с усмешкой парировала куноичи, — Я хотела попросить об ещё одной тренировке тайдзюцу, если это возможно.       — Сейчас? — как и ожидалось, он был готов согласиться…       — Разве тебе не хочется отдохнуть после… задания?       — Задание не состоялось. Мы не выследили цель, — Ино показалось, что он говорил об этом факте с плохо прикрытым удовлетворением.        — Наверное, для Конохи это должно быть очень хорошо, — кивнула она и развернулась к зданию, — Тогда я буду ждать на тренировочной площадке. Как в прошлый раз.       Придя в оговоренное место раньше «противника», Ино первым делом решила размяться. Как бы не бился Асума-сенсей, его нерадивая ученица до определённого момента игнорировала занятия по тайдзюцу ровно настолько, чтобы не отставать в плане сачкования от своих товарищей. Шикамару вообще не любил ходить на тренировки, а Чоджи… как это не удивительно, не мог спарринговаться со своими друзьями, потому что боялся нанести им вред.       Вот и получалось, что постоянным противником Ино был Шикамару, и до получения им звания чуунина, поединки были очень вялыми. Дальше взяла себя в руки именно Яманака, тогда как напарник продолжал оставаться ленивым балбесом.       Конечно, тренировки сами по себе были очень полезны, и всё же Ино в первую очередь хотела провести время со своим… врагом? Похитителем?        «Ты мне не враг» — вспомнила она слова Учихи. Со своим единственным собеседником.        — В этот раз без оружия? — спросил Итачи, как только нашёл её взглядом.       — Не знаю… да, в рукопашную, — рассеянно ответила она.       Он принял стандартную стойку тайдзюцу. Именно в такую когда-то их в Академии приучали становиться учителя. Ино в точности повторила её.       — Я научну, — предупредил Учиха и ощущение, что всё это часть занятий в Академии продолжилось.       Когда-то Ирука-сенсей в Академии поставил Ино в противники Саске, к вящему её удовольствию. Не только из-за возможности привлечь внимание понравившегося мальчика, но и из-за признания. Если её поставили против мальчика, и притом самого сильного в классе, значит её навыки действительно уважают.        И как же так вышло, что из второй в классе она стала одним из слабейших шиноби выпуска? По крайней мере в вопросе грубой силы.       Саске тогда бил беспощадно. Ино пыталась дать достойный отпор, но всё же оказалась на лопатках довольно скоро. Но не в этом поединке против совсем другого Учихи.       Итачи был достаточно серьёзен и сосредоточен, чтобы Ино не могла почувствовать малейшую слабину и попробовать его одолеть. Но в отличие от своего брата он не спешил демонстрировать своё превосходство, казалось, что Ино действительно может быть ему достойным соперником.       Это внушало уверенность в собственных силах.       — Кто преподавал тайдзюцу тебе в Академии? — спросил Итачи, нанося удар в район плеча, на что получил ответный выпад.       — Умино Ирука. Он преподавал намного позже твоей учебы, поэтому вы вряд ли знакомы.       — В нашей деревне, кажется, все знают друг друга.       В «нашей»? Ино нахмурилась, но ничего не ответила, сосредоточившись на своих движениях.       — И всё же стиль Сарутоби читается намного сильнее, — сказал Итачи, когда чуть не получил крепкий удар кулака в челюсть.       — Точно. Вы ведь сражались во время вашего вторжения в деревню, — Ино взяла инициативу в свои руки и била наотмашь, — Без Асумы-сенсея я не смогла бы и наполовину достичь того, что умею теперь. Как-то ты говорил мне про Волю Огня? В нас, своих учениках, её пробудил именно он.       Говоря это, Ино яростно отбивалась от любого выпада противника и стала атаковать активнее. Пока Итачи не перехватил её запястье в крепком захвате.       — Асума Сарутоби уже был отомщён, — сказал он, заглянув ей в глаза, — Твои товарищи устранили Хидана и Какузу после нашего ухода.       Услышанное заставило остановиться. Ино в недоверии посмотрела на Итачи, обессиленно опустив ранее приготовленную к сопротивлению руку.       — Ты говоришь правду? — мрачное ликование стало распространяться в душе, словно тёплый напиток, выпитый после длительного нахождения на холоде.       — Да. Надеюсь это поможет облегчить твою боль.       — Поможет, — почти огрызнулась она, но тут же смягчившись добавила, — Они молодцы. Я верила… нет, надеялась, что они справятся.       Как-то само собой бой прекратился. Ино просто слишком погрузилась в размышления о том, что узнала, позабыв о происходящем сейчас. Задумавшись, она не сразу заметила, что в следующий момент сделал Итачи. Он вдруг протянул ей руку со сложенными особым способом пальцами: выставленными средним и указательным.       Соприкосновением рук именно в таком жесте шиноби благодарят друг друга за поединок и показывают, что он был тренировочным, а они не являлись друг другу врагами.        Он ещё раз подчёркивает, что не считает её своим врагом.       Пообещав себе неприменно разобраться во всём в скором времени, Ино всё же решилась. С непроницаемым лицом отразила его жест и протянула руку, пока их пальцы не соприкоснулись.              На самом деле Ино уже давно было достаточно очевидно, что с Итачи Учихой всё было не так просто. Назвать его чудовищем, как раньше, непоколебимым злом, без которого мир был бы лучше, было уже не так просто. Она не была настолько глупа, чтобы продолжить отрицать очевидный факт: не у всех поступков Итачи, которым она была свидетелем, был открытый и ясный мотив, значит и у всех прошлых могло быть двойное дно.       Ино не сразу приняла для себя эту правду, но сейчас она была такой очевидной, что игнорировать это стало совсем невозможно. Итачи — возможно совсем не тот, кем кажется.       Принятие этой истины во многом изменило взгляд Ино на происходящее. Но только лишь взгляд. В сущности всё было по-прежднему.       Она всё равно продолжит оставаться в его власти. Разве что теперь гораздо меньше опасаясь за свою безопасность. Неизвестно ещё, чем это внутреннее спокойствие по итогу для неё обернётся.        Но если бы у Итачи Учихи был скрытый план, какой-то иной мотив, почему они должны были оказаться в таком положении, то он давно проявил бы себя.       Все эти месяцы он возился с ней гораздо больше, чем того требовала её значимость, как шиноби. Возможно, он просто заигрался? Но даже это предположение обелило бы его, сделало простым юным мужчиной, натворившим глупостей и теперь отдувающимся за это. Просто мужчиной, который просто увлёкся. В том, что это увлечение действительно было, Ино сомневалась бы и до сих пор, если бы не реакция на её достаточно подлый поцелуй.        — Спасибо за поединок, — сказала она, чуть более неуверенно, чем хотела бы.       Он кивнул и разорвал прикосновение пальцами.       Мысль о том, что она интересна мужчине, стоящему перед ней, вдруг, ударившая ей в голову, подкосила ноги. Заставила похолодеть внутри и одновременно вызвала жар в щеках. Это было непривычно, неуместно, неправильно.        И очень-очень льстило.        «Как он отреагирует, если я прямо сейчас поцелую его снова?» — мысль повеселила её только в первые пару секунд. Наверняка его бы это удивило. А затем разозлило. Он теперь наверняка знает, чего от неё можно ожидать, и не попался бы на это во второй раз. Впрочем, зная его нрав, никакой злости бы не было. Он бы просто спокойно отстранился и не дал этого сделать.        Нет, мысль была ужасной. Так просто нельзя, во всех смыслах.       Несмотря на то, что вокруг Ино сложился определённый образ уверенной в себе и популярной девушки, никаких отношений в её жизни пока не было, и целовалась она всего два… нет, теперь уже три раза.       Первый поцелуй случился с напарником по команде. Это было неловкое, немного странное предприятие, в котором она сама выступила инициатором. От Шикамару инициативы ждать никогда не приходилось. Просто после выполнения одного достаточно тяжёлого задания, ей показалось уместным так выразить свою радость и облегчение, что всё закончилось, враги повержены, а они живы и здоровы. Он не оттолкнул, даже ответил, хоть с обоих сторон это было крайне неуклюже. Момент замялся и больше никогда не вспоминался вслух. В тот же день Ино потребовала никому не говорить о произошедшем и сделать вид, что ничего не произошло. А Шикамару этим был только доволен, вспоминать о произошедшем ему, кажется, вовсе и не хотелось.       Второй поцелуй произошёл на спор, с медиком в госпитале, положившим на неё глаз. Сакура подначивала, и отступить было нельзя, выставила бы себя трусихой, тогда как дело в действительности плёвое. Как и ожидалось, понравилось ей даже меньше, чем в первый раз.       А вот третий поцелуй… был вызван необходимостью и должен был помочь ей сбежать.        Поединок закончился, и они почти без слов разошлись. Но на следующий день, когда Ино пошла тренироваться в сюрикендзюцу, Итачи как-то само собой решил к ней присоединиться. Тренировки стали единственной отдушиной Ино, ведь только благодаря им она могла чувствовать себя не слишком бесполезно. Она была в плену, но в какой-то момент словила себя на мысли, что словно бы пребывает в затянувшемся отпуске. Чтобы не мучиться от чувства вины и неправильности своего безделия, она безжалостно стала гонять себя на полигонах. Когда она вернётся в Коноху, все удивятся, в какой хорошей форме она пребывает. Так вот, приближение Итачи она заметила не сразу.       Глянув на подошедшего, и сразу же наткнувшись на его глаза, она поспешила отвернуться. Вчерашние мысли не прошли бесследно, оставив неприятно-волнующее послевкусие.        — Ты не против, если я присоединюсь? — вежливо поинтересовался он.       Ино просто кивнула, постаравшись изобразить отстранённое выражение лица.       Бросаться сюрикенами с затупленными краями было вдвое сложнее, чем с обычными, ведь приходилось вкладывать чакру, чтобы они пронзали цель с той же остротой.       В метании сюрикенов Ино с раннего детства была лучшей. Возможно, даже на уровне Саске Учихи. Любовь к метательному оружию у неё появилась задолго до того, как папа отвёл её на первое занятие в Академии.       Впрочем, тогда она использовала для метания цветы.       Лёгким и отработанным движением она метнула сюрикены, полетевшие по кривой, неочевидной для потенциального врага траектории вперёд, пока не вонзились точно в цель. Довольная собой, Ино краем глаза посмотрела на вовремя подошедшего Учиху.       — У тебя отличные навыки, — как это не удивительно, именно таких слов она и ожидала от Итачи.       В отличии от многих знакомых ей шиноби, он не скупился говорить ободряющие вещи, если они были правдивы.        Она передала ему несколько сюрикенов, прося таким образом показать, на что способен он. Итачи с благодарностью принял их.       Ино чуть отступила назад, чтобы не мешать. Она сразу поняла, что он попытается усложнить себе задачу и поразить более сложную цель. На тренировочной площадке было много мишеней в разных местах. Ей было любопытно узнать, в какие будет целиться он.       То, что он будет метать сюрикены неочевидным способом, Ино вполне могла предположить. Но то, что он буквально бросит их в некуда: вверх и за спину, всё же не могло не удивить. Сюрикены полетели в никуда, пока повторным броском новой партии оружия, Итачи не сменил курс их полёта прямо в воздухе. Одновременно три пары сюрикенов приземлились прямо в цель, некоторые в совершенно слепую для Итачи зону.       — Это всё благодаря шарингану? — тут же поинтересовалась Ино больше с практической точки зрения, нежели, чтобы оправдать его успех врождёнными способностями.       — Нет. Ты тоже сможешь.       Предложение было очень заманчивым.        — Тогда… научи меня, пожалуйста, — сказала она, игнорируя странность просьбы.        Да, она просит Итачи Учиху, нукенина из Акацуки стать её       учителем в сюрикендзюцу. Но за время пребывания в этом незаурядном плену, с ней случались вещи и более чудные.       К тому же он на такую просьбу запросто согласился.       После первой попытки объяснить, как именно ему удавалось просчитать траекторию полета оружия в слепой зоне, Ино не слишком поняла, чего от неё требовалось, но с энтузиазмом приступила к отработке движений. Как и ожидалось, первые попытки оказались довольно провальными.        — У меня тоже получилось далеко не с первого раза.       Он правда утешает её? Ино посмотрела недоверчиво, и сказала прежде, чем подумала:       — Да ладно, это было ужасно. Любой так бы сказал, ты слишком добрый для наставника.       «Ты очень добрый ребёнок» — тут же пронеслись слова из украденных воспоминаний.       Сказать Итачи Учихе, убийце, что он добрый? Это так абсурдно, что даже смешно. Возможно, один из деревянных сюрикенов прилетел ей в голову, а она даже не заметила?       Или она просто уже сходит здесь с ума.