Разжечь и зацвести

      Ино пришла в себя в полной уверенности, что закрыла глаза всего на минуту. Однако ни окружающей со всех сторон зелени, ни чёрного покрывала, в которое она куталась, спасаясь от холода, ни шиноби Дождя не было. Вместо этого она оказалась в небольшом помещении, похожем на палаты госпиталя Конохи, но гораздо более скромном.       Кажется, она проспала путь до города и даже пропустила весь процесс лечения. К предплечью была присоединена трубка, рука вокруг неё обмотана бинтом.         Вскоре после пробуждения в палату Ино зашла медсестра, которая и объяснила ей произошедшее. Утром в больницу пришёл шиноби, он принёс бессознательную девушку, о которой попросил позаботиться персонал.       Лекари определили яд — это была сильная доза вещества, которое выделяли ящерицы, что водились только в стране Земли. Случаи отравления таким ядом были нередки в этой местности, удивляло лишь количество яда в теле девушки. Но ранения шиноби всегда были неординарными.       Ино ввели противоядие, и состояние организма постепенно улучшалось, а температура тела выравнивалась.        Больше всего мысли Ино теперь занимало беспокойство о команде номер десять. Асума-сенсей направлялся к ней во время нападения клана Тамура, но по какой-то причине не смог дойти до неё. Всё ли было в порядке с ним, а также Шикамару и Чоджи?       Конечно, они были сильными шиноби и очень слаженной командой. Они точно должны были справиться. К тому же не стоит сбрасывать со счетов Шикамару, самого умного человека, которого знала Ино.        С ними точно всё было в порядке. И всё же унять волнение всё равно не выходило.       Несмотря на то, что полностью восстановиться после отравления, по заверению лекарей, Ино смогла бы только через неделю, она приняла решение идти к поселению клана Тамура сегодня же. Сил на то, чтобы дойти до туда ей хватит, а большего было не нужно.       Шиноби Дождя сказал, что сражения поблизости не было, а это значит, что либо друзья одержали победу над врагом, либо… нет, они уже одолели врага, и сейчас повсюду ищут её.       С помощью сенсорных техник она быстро найдёт их, и им не придётся больше переживать за неё. Чоджи наверняка потерял аппетит из-за её исчезновения, Асума-сенсей выкуривает одну сигарету за другой, а Шикамару винит себя в том, что не продумал всё до конца.       Да, решение идти искать товарищей было принято. Ино выдернула иголку из предплечья, поморщившись.        Первым делом, она решила привести себя в порядок: всё тело было покрыто грязью, пылью и потом. Она самостоятельно нашла душевую, скрываясь по пути от работников больницы, чтобы те не стали требовать вернуться под капельницу.       После принятия душа Ино переоделась в чистую форму: фиолетовый топ и юбку чуть выше колена с разрезом — костюм похожий на прошлый, но более закрытый.        Её рюкзак лежал на стуле рядом с кушеткой прямо в палате. Шиноби Дождя нёс не только её, но и вещи. Это так заботливо с его стороны, что даже вызывает сомнения.       Несмотря на своё состояние, Ино пыталась заставить себя быть начеку. Незнакомый ниндзя мог представлять опасность даже несмотря на то, что изначально спас её от врагов. Кто знает для чего ему это было нужно? Но всё говорило о том, что он действительно просто благородно выручил её из бедственного положения, даже доставил в больницу и просто исчез, не потребовав ничего взамен.        Хорошие люди существуют — это Ино знала наверняка. Каждый из её команды поступил бы также, как и многие в деревне Коноха. Она могла поверить в то, что тот шиноби тоже мог поступить так из соображений совести.        Он не назвал своего имени, но это не было чем-то необычным в мире шиноби. Члены АНБУ в её родной деревне никому и никогда не называют настоящих имён. Кто знает, может в деревне Дождя такие порядки?       Когда Ино пришла в себя в лесу, то посчитала, что бредит, что из-за гипотермии она видит галлюцинации. Саске Учиха, её первая серьёзная влюблённость — отличный кандидат на появление в мираже. Именно его она увидела, открыв глаза.       Осознав, что происходящее было реальностью, она также ясно поняла, что человек перед ней точно был не Саске. Для начала, он явно был старше. Да и его черты лица, несмотря на то, что были немного схожи, всё же отличались от черт лица одноклассника.       Перед тем как потерять связь с реальностью, Ино успела поблагодарить его за спасение, но сейчас это казалось недостаточным. Если бы только был способ как-то найти его…       Впрочем, отыскать друзей сейчас было гораздо важнее.       Ино беспрепятственно покинула госпиталь, не попавшись на глаза медсёстрам.        Это был Тэнрю — достаточно крупный город, в первую очередь известный дереводобывающей промышленностью. Здесь было много искусственных каналов, разработанных для быстрой транспортировки древесины на водном транспорте.       Ино стало немного жаль, что приходилось покидать город так быстро, даже не осмотрев его улочки — до того уютными они ей показались.        Рядом с больницей располагался симпатичный ресторан, в котором судя по вывеске подавались горячие горшочки с крабами. Есть не хотелось из-за небольшой тошноты после лекарств, но в обычное время Ино непременно пошла бы попробовать. Она пошла дальше.       Поиски могли затянуться. Шиноби Дождя говорил, что товарищи могли попробовать найти её именно здесь, в городе. И почему она сразу не попробовала применить сенсорную технику прямо тут?       Она поспешила исправиться. Сосредоточилась на ощущении, попыталась найти знакомую чакру Шикамару, Чоджи или Асумы-сенсея. Сделать это было бы проще простого, она изучила их очень хорошо за годы совместной работы.       Она высвободила чакру, сложив руку в печать.       — Не может быть!       Вне всяких сомнений она ощутила чакру Чоджи. Он был здесь, в этом городе! Наплевав на слабость, Ино побежала к источнику чакры, решила добраться до туда по крышам, чтобы срезать дорогу.       — Чоджи!       Она опустилась на оживлённую площадь в полной уверенности, что друг находился именно здесь. Многие обернулись на странную девушку спрыгнувшую с крыши дома, но ей было всё равно. Потому что Чоджи действительно был здесь, и его лицо быстро приобрело выражение удивления, а потом и огромной радости.       — Ино!       Она кинулась к нему через всю площадь, и тут же крепко обняла.        — С тобой всё в порядке. Я знал! — Чоджи живо ответил на объятия, очень и очень крепко сжав её, — Шикамару был прав, что отправил меня сюда.       — А Шикамару и Асума-сенсей? С ними всё хорошо?       — Да, они тоже ищут тебя… нужно сообщить им, что всё в порядке.       Ино рассказала обо всём, что с ней произошло: о том, как она сражалась с двумя врагами и была повержена, о своём отравлении, а потом спасении и встрече с шиноби деревни Дождя.        — И куда же делся этот ниндзя? — спросил Чоджи, внимательно выслушав подругу.       — Я не знаю. Пришла в себя уже в больнице, а его не было.       — Кстати, а ты не должна сейчас быть там? Ты выглядишь ослабшей.       — Мне не терпелось найти вас. К тому же я не знала победили ли вы врагов…       — Обижаешь, Ино! Мы с Шикамару и Асумой-сенсеем разобрались с ними. Правда когда мы отправились за тобой, они смогли сбежать… мы торопились, поэтому не могли взять их с собой, но оставили врагов без сознания.       — Главное, с вами всё в порядке… — выдохнула Ино, — Тогда идём к остальным?       — Ну уж нет! Я сам отправляюсь за ними, а ты возвращайся в больницу.        Споры оказались бесполезными. Ещё раз обняв Чоджи, Ино на время попрощалась с ним, пообещав, что немедленно вернётся в госпиталь.        Возвращалась в него она уже совершенно счастливой. Это было большое облегчение: и сенсей, и друзья были в порядке и искали её.       Подумать только, всего два года назад Ино испытала глубочайшее разочарование, когда узнала, что попасть в команду Шикамару и Чоджи ей было предначертано. Она так хотела, чтобы её товарищем стал Саске Учиха, а вместо него вынуждена была терпеть несносных лентяя и обжору. Ещё и Сакура подливала масла в огонь и насмехалась над ней. Тогда она сказала своим новым товарищам, чтобы они во всём слушались её, раз уж ей придётся терпеть их в команде.       Каким же глупым и поверхностным ребёнком она была…       Чоджи был самым добрым и искренним человеком, которого она когда либо знала, а Шикамару — мудр не по годам и обладал высокими моральными качествами. Ино искренне считала, что ей повезло с командой как никому другому. А сейчас она была счастлива знать, что с ними всё в порядке.       Ино вернулась в госпиталь. А уже вечером команда номер десять воссоединилась.       Капризная принцесса, ленивый оболтус, прожорливый простофиля и дымящий как паровоз сенсей. Именно такими они были со стороны. И Ино гордилась тем, что была частью этой в чём-то потешной, но самой крепкой и дружной команды.       Пускай миссия была провалена, и похищенный свиток так и не был найден, никто из команды серьёзно не пострадал, кроме нуждающейся в полном восстановлении куноичи, а это было главным.        Вернувшись в поселение Тамура, а также на место сражения шиноби Дождя, о котором рассказала Ино, команда десять так и не обнаружила тел ни одного ниндзя. Не было ни поверженных ими врагов, ни тех, кого устранил спаситель девушки.        По настоятельной рекомендации лечащего врача, Ино требовалось отлежать полный срок лечения в госпитале и не подвергать тело нагрузкам при самостоятельном передвижении.        Асума-сенсей принял решение возвращаться в Коноху, чтобы немедленно доложить о случившемся Хоккаге, а Ино пока продолжила бы проходить лечение в больнице.       — Сенсей, я могу остаться здесь с Ино, — предложил Чоджи.       — Всё в порядке. Лечение может затянуться, обо мне тут хорошо заботятся, — заверила команду Ино, — Цунаде-сама не простит тебе недельный отпуск под таким предлогом…        Было решено, что Ино останется в больнице до полного выздоровления и сама доберётся до деревни, а остальная команда отправится немедленно. Шикамару и Чоджи были не согласны с планом Асумы-сенсея, и ему пришлось напомнить о том, что их сокомандница тоже являлась шиноби, достойным ранга чуунин и вполне могла справится с самостоятельным путём до Конохи. Тем более, что ей уже приходилось выполнять одиночные миссии, несмотря на то, что она ещё была генином.        — Тогда мы отправляемся сегодня, — утомлённый после долгих споров Шикамару просто махнул рукой, — И ты тоже не задерживайся, Ино. Делай то, что говорят врачи и быстрее поправишься. Хотя я понимаю, что полежать тут в больнице и хорошенько выспаться очень приятная перспектива…       — Не слушай этого лентяя, — вступил в разговор сенсей, — Поскорее возвращайся. Иноичи и так устроит мне взбучку, за то что не уследил за тобой на задании.       — Папу лучше не посвещать во все подробности, — нервно усмехнулась Ино.       — И по поводу того шиноби Дождя можешь не переживать. Мы попросим Пятую отправить благодарность в его деревню. А заодно выяснить как он связан с кланом Тамура…       После долгих прощаний с командой куноичи наконец осталась одна. Из окна она видела, как друзья вышли из больницы и поплелись по улице: Чоджи вытащил чипсы и усердно захрустел, сенсей стал в чём-то его поучать, а Шикамару обернулся на госпиталь и, заметив, что подруга смотрит на них, помахал ей рукой. Остальные, заметив, что делает Шикамару, присоединились к нему. С широкой улыбкой Ино помахала им в ответ.        Следующие дни прошли достаточно однообразно. Лечебные процедуры, скучная еда, полное отсутствие развлечений. Ино помогала себе быстрее поправиться ещё и занимаясь самолечением с помощью медицинского дзюцу, поэтому выздоравливала на удивление персонала с экстримальной скоростью.        Вскоре вернулся здоровый цвет лица, пропали синяки под глазами и почти полностью восстановилась чакра. Ино считала, что пойдёт на поправку гораздо быстрее назначенного срока.       В один из вечеров, изнывая от тоски, она смогла выпросить у одной из медсестёр книгу — это оказался на редкость пошлый роман, обложкой очень сильно напоминающий один из тех книжонок, что читал Какаши-сенсей. Кажется, по возрасту ей нельзя было читать подобное, но остановиться оказалось не так-то просто.       Особенно когда ничем больше заниматься было нельзя.       Если у шиноби сильные способности в сенсорике, почувствовать присутствие посторонней чакры можно даже не концентрируясь. Ино отложила книгу, тревожно посмотрев в окно. Однако в следующий момент тревога сменилась удивлением.       — Ты можешь зайти в палату, если хочешь.       Оставалась вероятность, что Ино ошиблась, и это был не тот, о ком она подумала. Сначала никакого ответа не последовало, но затем из-за оконного проёма выступил силуэт. Он вышел вперёд, ловко перебрался через подоконник, и остановился прямо под косыми жёлтыми лучами от настольной лампы.       — Я просто хотел удостовериться, что всё в порядке, — сказал шиноби Дождя, имени которого Ино так и не узнала.       — Рада, что ты здесь. Я боялась, что больше не увижу тебя, и не смогу как следует поблагодарить за своё спасение, — тепло отозвалась Ино, и откинула одеяло с ног.       Она переместилась на край кровати, чтобы не говорить с гостем в лежачем положении.        Зачем он пришёл? Видимо ему и правда была небезразлична судьба спасённой им девушки. Хотя не следовало отметать и вероятность того, что у него были другие цели, Ино всё же почувствовала, как по телу разлилось тепло от его присутствия. Пожалуй, она была слишком доверчива.         — Не ожидал, что ты сможешь меня заметить. Ты очень талантливый сенсор, — неожиданная похвала от столь мощного шиноби, способного одолеть двоих сильных противников и даже никак не пострадать, заставила зардеться.       Ино почувствовала, что щёки начали краснеть. Её спаситель был не только очень сильным, но, как она быстро признала себе, на её вкус, ещё и очень красивым. И вот теперь он пришёл к ней, потому что беспокоился. Она чувствовала, что вот-вот начнётся улыбаться как дурочка.       — Извини, я не хотел беспокоить тебя, — вдруг сказал он и развернулся к окну.       Не ожидав такой поспешности, Ино вскочила с кровати и схватила шиноби Дождя за руку, останавливая:       — Нет, подожди… — она неуверенно держала его за запястье, и сама не слишком понимая что делает, — Позволь хоть как-то тебя отблагодарить. Рядом с больницей есть ресторанчик, где подают горшочки с крабами, судя по запаху очень вкусные. Я бы хотела тебя угостить.        Ино тут же испугалась, что её слова лишь оттолкнут его. Не прозвучало ли это слишком навязчиво? По сути она пригласила его на свидание. Или нет? Можно ли будет в крайнем случае выкрутиться, сказав, что ни о чём таком она и вовсе не думала. А если он согласится, то это будет свиданием?       В его глазах она ведь наверняка была просто ребёнком. На вид ему были все двадцать лет… Нет, он сейчас точно откажется.       Но обернувшись, и заглянув ей в глаза, шиноби Дождя произнёс:       — Хорошо. Пойдём.       Кисаме прибыл в Тэнрю почти сразу после того, как Итачи отнёс куноичи Листа в местный госпиталь. Как оказалось, тот даже не вступал в бой с командой Асумы, совершенно сбив своего напарника с толку. Кисаме отсиделся вдали, проследил за тем, как коноховцы расправились со врагами и направились за четвёртым членом отряда. Затем он добил поверженных чужими руками врагов.       Такое поведение можно было ожидать от Какузу, относящегося к убийствам очень цинично, но никак не от нукенина Тумана, получающего некоторую степень удовольствия от жестокости.       Итачи никак не смог объяснить такое поведение напарника, а тот просто усмехнувшись бросил: «Убивать шиноби Листа больше твоя прерогатива».        Нукенины решили остановиться на время в городе, пока лидер снова не призовёт их. И всё это время Итачи мучила одна навязчивая идея: проверить как там дела в госпитале.        В первый день он тут же отбросил её, запретив себе даже думать об этом. Ведь ко всему прочему оказалось, что команда Асумы тоже была в городе. Во второй он однако снова стал об этом думать, но также не позволил себе пойти туда. А вот на третий он всё же решился прогуляться по ближайшей к госпиталю улице, и проверить её чакру на расстоянии.       Кисаме поинтересовался, куда направился его напарник, на что получил туманный ответ: «У меня дела в городе». Ему бы следовало остановить Итачи, сказать, что лучше не разгуливать лишний раз по улицам. Но Кисаме больше ничего не сказал, только как обычно обнажил зубы в нечеловеческой улыбке.       Итачи позволил себе не только прогуляться по улице рядом с больницей, но и убедиться в том, что куноичи из клана Яманака цела собственными глазами. Он правда не думал, что будет так позорно ею обнаружен, но в глубине души был этим доволен.        Но всё это было в пределах допустимого. Он дал себе слабину, и прекрасно отдавал себе отчёт в том, что на этом было нужно остановиться.       Но когда Итачи уже собирался уходить, она схватилась за его запястье.       И стоило обернуться, как он тут же наткнулся на просящие глаза, полные робкой надежды, что он согласиться. Итачи заговорил сам не веря в то, что произносит это:       — Хорошо. Пойдём.       Это было неправильно, безумно и безрассудно. Но он шёл не скрываясь по улице города, в компании девушки, которая всеми силами пыталась завести с ним непринуждённую беседу. Просто обычную беседу двух молодых людей, будто за ним не стояла эта бездонная бездна, затягивающая в себя с каждым днём всё сильнее.        — Так значит, ты из Конохи? — спросил он то, что и так уже знал, указав на повязку, которую куноичи повязала вокруг талии.       Ему хотелось, чтобы она рассказала что-то про деревню, помогла ему вспомнить то, что начинало с годами стираться из памяти.        — Да. Ты когда-нибудь бывал в нашей деревне? — улыбнулась ему девушка.       — Когда-то давно. Но сейчас там наверняка многое изменилось.       — В деревне новый Хоккаге, госпожа Цунаде. При ней действительно многое стало меняться. Но мне кажется, что стало только веселее.       Каждая мелочь, каждая деталь, которую могла рассказать Яманака о Листе была ему необходима как воздух, поэтому он попросил рассказать про Цунаде.       — Она одна из трёх легендарных саннинов, и сильнейшая куноичи из всех, кого я знаю. Мне повезло стать одной из учениц Цунаде-сама. Ведь она ещё и величайший ниндзя-медик.       Куноичи говорила о своём Хоккаге с уважением и даже гордостью. Итачи вообразил себе, как она, должно быть, счастлива жить в Конохе. Где у неё были верные друзья, как например те мальчишки из клана Акимичи и Нара, сенсей Сарутоби, приглядывающий за своими подопечными, наставница, обучение у которой она почитала за величайшую честь, и семья. Даже целый клан. Пожалуй, она и понятия не имела о тёмной стороне Конохи, и жила в ней прекрасную светлую жизнь.        — Ты случайно не из знаменитого клана Яманака? — спросил Итачи, желая расспросить её побольше.        — Но как ты понял? — удивилась куноичи.       — Ваш клан известен тем, что вы пользуетесь сенсорными техниками. И, как я слышал, по традиции вы носите высокий хвост, — на этих словах Итачи заметил, как девушка, почему-то заволновавшись, перекинула волосы через плечо и начала приглаживать, — Значит, ты Яманака.       — Да, я наследница клана Яманака, — важно сказала она, явно испытывая гордость от этого.       Значит, она дочь Иноичи?       — Прости, я не могу сказать тебе своё имя. Но почту за честь, если ты назовёшь своё.       — Меня зовут Ино.       Ресторанчик встретил их манящим запахом морепродуктов и наваристого бульона. Людей было много, но несколько свободных столиков стояли весьма укромно. Они прошли к самому дальнему, стоящему рядом с окном, выходящим на один из многочисленных каналов.       Ино Яманака. Она точно была дочкой Иноичи, только сейчас Итачи заметил между ними большое сходство. Талантливая, благородная куноичи, химе одного из величайших кланов Конохи. Сложись всё по-другому, встреться они в деревне, как наследники кланов Учиха и Яманака, как бы эта встреча происходила тогда?       Даже Фугаку, недоверчиво относившийся ко всем кланам Конохи, кроме собственного, наверняка одобрил бы такую дружбу, и, испытывая уважение к Иноичи, даже поощрил её.       Итачи и сам не понял как позволил мыслям дойти до подобного, но на удивление испытал от них только меланхоличное удовольствие.       — Молодые люди, что вы закажете? — к ним подошла официантка.       — Ваше фирменное блюдо, — Ино рассеянно обернулась.       — Мне тоже, спасибо, — отозвался Итачи.       Ино бросала на него робкие взгляды, будто порывалась о чём-то спросить, но не решалась. Когда официантка принесла ей стакан воды, она стала крутить его в руках, так и не сделав глотка.       — Ну а ты… расскажешь что-нибудь о себе? — всё же решилась она.       Эта задача была не из лёгких. Начать пришлось издалека:       — Выполняя миссии по всему миру, я побывал уже во многих странах. Я люблю пробовать кухню разных народов и заходить в такие места, как это, — Итачи решил говорить о своих интересах, минуя рассказы о себе по существу, — Но больше всего я люблю сладкое. Особенно данго.       — Данго, значит. Давненько я его не ела. Мы с командой из сладкого чаще всего заказываем мороженое. Хотя его всегда съедает один Чоджи…       — Чоджи — твой товарищ?       — Да, настоящий гурман. Он бы хотел услышать о твоих гастрономических познаниях.        — Тебе повезло, когда я хожу на миссии с напарником, то мы ходим только в кафе, где подают сытную еду и большие порции. Десерты он считает бесполезными.       — Что ж, тогда он многое упускает.       Разговоры о еде, шутливые воспоминания о совместных миссиях с товарищами, даже если для него это и был кровожадный преступник S-класса Кисаме Хошигаке, её рассказы о Конохе — Итачи чувствовал, что небо над головой хотя бы на время стало безоблачным, позволил себе расслабиться. И сам не заметил, как стал отвечать на её улыбки, и даже искренне, пускай и коротко, усмехнулся над эмоциональным рассказом Ино о том, как её товарищ Шикамару сдался во время последнего этапа экзамена на чуунина, одолев при этом врага.       — Это несмешно! Шикамару единственный из нас прошёл в финал. Нет бы отстоять честь десятой команды и победить их всех. Первый же бой — и он сдаётся, это невыносимо!        В этот момент Итачи осознал, что его ничего не веселило уже очень и очень давно, и даже не помнил о том, когда это могло быть в последний раз.        Общение с Ино будто переместило его в очень далёкое прошлое. Или в реальность, о которой он не мог позволить себе даже мечтать. Это заставило позабыть обо всём, почувствовать себя обычным человеком, ощутить лёгкость на душе.       — В то время я поверила, что Шикамару мог бы встретиться в финале с Саске, и может даже одолеть его, — поняв, что собеседник мог не понимать о чём она говорит, Ино поспешно добавила, — Ты наверняка слышал о клане Учиха из Конохи? Так вот Саске последний из клана и сильнейший генин нашего поколения.        Вся безмятежность момента исчезла, словно отрезанная.       — Когда-то я бы непременно поставила на Учиху, но после того, как узнала Шикамару, уверена, что он бы смог придумать как одолеть даже его.        Игнорируя внутреннее напряжение, Итачи спокойно поинтересовался:       — Ты очень высоко ценишь своих товарищей, да?       — Да, но так было не всегда. Стыдно сказать, но когда-то они меня только раздражали. Конечно, они и сейчас частенько меня доводят, но ты прав, я научилась их ценить.       Им наконец принесли два горшочка с крабами, порция оказалась достаточно впечатляющей.        — Я рассказала ребятам, что ты меня спас, так что ты заведомо им нравишься, — мило улыбнулась Ино.       Встреться Итачи с кем-то из команды Ино-Шика-Чо, кто узнал бы его, или с Асумой Сарутоби, и ему пришлось бы прочувствовать на себе, действительно ли Шикамару Нара был настолько хорош, как о нём отзывалась подруга. Она ничего не рассказала о фактических способностях товарища, однако Итачи был хорошо известен набор техник, которыми пользовался глава клана Шикаку, и как он был умён. Похоже, Шикамару представлял не меньшую опасность.        Хорошо. Конохе были нужны такие люди, как члены команды номер десять.       — Если ты однажды окажешься на задании в стране Огня, то непременно загляни к нам в деревню. Шикамару и Чоджи захотели бы с тобой познакомится, да и сенсей будет рад.       Знала бы Ино, каким мучительно-приятным для него было это предложение и сколько несло в себе надежды, которая никогда не сбудется.        — Я был бы очень рад, Ино.        Знай она, кто сидит перед ней, никогда бы не сделала такого предложения. Нет, она бы и говорить с ним не стала, а бежала бы без оглядки, даже не пытаясь с ним сражаться.       — Очень вкусно, — как можно более невозмутимо сказал Итачи, как следует распробовав своё блюдо.       — Пожалуй, это самое лучшее крабовое мясо в моей жизни, — Ино неторопливо, с наслаждением смаковала каждый кусочек.       Вечер прошёл так хорошо, что оглядываясь назад, Итачи казалось, что это было почти нереально. Что это не могло быть с ним, с предателем Листа и убийцей, презираемым всеми деревнями и всеми странами.       Конечно, Ино была так добра с ним из-за незнания. Он обманывал её, пытался казаться не тем, кем является на самом деле. Это было неправильно, даже подло.        Всего раз. Всего раз он позволит себе эту слабость.       Пожалуй, именно воспоминания о том вечере впоследствии станет самым приятным, возможно даже единственным за всё время, что он провёл в качестве нукенина и члена Акацуки.       Они общались много часов и даже потеряли счёт времени. Расходиться решили, только когда хозяйка ресторанчика предупредила о скором закрытии.       — Придётся возвращаться в больницу через окно, — усмехнулась Ино, увидев, что в больнице был выключен свет и закрыты все двери.       — Мне тоже пора. Спасибо за вечер, Ино, — сказал Итачи, и нехотя собрался уходить.       — Постой… — даже в темноте безлунной ночи, Итачи видел румянец на её лице, — Спасибо за всё. Надеюсь, если мы когда-нибудь увидимся ещё раз, то ты сможешь назвать своё имя.       Итачи незаметно сжал руку в кулак, испытав злость на самого себя за то, до чего довёл ситуацию.       — Хорошо, — смиренно кивнул он, надеясь, что этого никогда не произойдёт.       Ино неловко улыбнулась, дёрнулась в его сторону, но остановилась в нерешительности. Итачи непонимающе наблюдал за её действиями, отмечая, что в своём смущении она выглядела очень мило.       — Прощай, — на одном выдохе сказала она и вдруг подошла к нему вплотную.       Оказавшись очень близко, Ино поднялась на носочках и оставила ему быстрый поцелуй на щеке.        Затем она поспешила уйти по направлению к больнице. Мгновение, и она проворно запрыгнула в одно из окон госпиталя, полностью исчезая из вида. Растерянный Итачи проводил её взглядом и так и остался стоять на улице, ощущая волну горькой тяжёлой вины, накатившей на разум с какой-то новой силой.