Разжечь и зацвести

      Боль тупыми ноющими спазмами пронзала сердце каждый раз, когда она думала об Асуме. Но эта боль была отныне желанной, она отрезвлялала, избавляла от страха, не давала забыть о ярости и жажде мести к тем, кто забрал его жизнь.       Жизнь такого человека. Он был не просто сенсеем для десятой команды, он — их наставник, друг, их семья.       Чувствовать боль от потери родного человека оказалось так невыносимо, так больно, что острее стала ощущаться потребность никогда и ни кого от себя не отпускать.        Родители, клан Яманака, Шикамару, Чоджи, Сакура, Цунаде-сама, все её друзья из Конохи… лишь после потери одного из самых близких сердцу людей Ино поняла, что не может позволить никому отнять у неё счастье быть рядом с ними.       Асума, их невозмутимый сенсей, заядлый курильщик, неловкий, как мальчишка влюблённый… мысли о Куренай и их ещё не рождённом ребёнке заставили сердце Ино сжаться. Невидимая опасность от некой преступной организации Акацуки, маячевшей где-то на периферии, обрела форму, стала реальной. Теперь, когда они отняли у Конохи и у десятой команды Асуму, Ино наконец осознала, кем были эти люди, и сколько страданий они ещё могли принести им.       Когда Шикамару пришёл за ней в цветочную лавку, Ино уже улыбалась. Не было страха, не было отчаяния, только жгучее, тягостное желание отомстить. Оно разливалась по венам, как испорченная кровь, но мысли о справедливом возмездии не пугали, а приносили утешение. Именно в тот момент она впервые смогла хотя бы частично понять Саске.       Ни что не могло остановить лишённую капитана команду десять: ни здравый рассудок, ни приказ Пятой Хоккаге. Выручил Хатаке Какаши, вызвавшийся стать капитаном их команды во время миссии по выслеживании двух членов Акацуки: Хидана и Какузу. Лишь с его подачи Цунаде смогла позволить им идти и осуществить задуманное.       В прошлую гипотетическую встречу с Акацуки, Ино едва могла справиться со страхом, понимая, что даже в составе команды у неё почти не было шансов выстоять против сильнейшего врага.       Успокаивало лишь присутствие рядом Чоджи. Но теперь всё было иначе. Страх почти полностью сменился ненавистью.       Пересекая страну Огня, команда Листа начала поисковую часть миссии. Здесь пригодились навыки Ино.        Переместив сознание в ястреба, она направилась на поиски врага. В обычное время захват сознания птицы приносил ни с чем не сравнимое чувство свободы. Можно было лететь по небу, планировать, ощущать дуновение ветра, лёгкость тела и мыслей. Но в этот момент она не наслаждалась полётом. Все мысли были заняты одним: поиском врагов, преступников, чудовищ, убивших её сенсея.       И вскоре поиски увенчались успехом.       Двое мужчин в чёрных плащах с узором из красных облаков. Но Ино не успела как следует рассмотреть нукенинов. Потому что один из них вдруг обернулся и выпустил какое-то странное оружие из руки, угрожая убить её прямо так, в теле птицы.       Сознание покинуло тело, и она очнулась уже на руках Шикамару.       Акацуки были опасны. Очень опасны. Смертельный удар был близко, а ведь бой с ними ещё даже не начался. И всё же Ино уверенно сообщила товарищам о местоположении противника, никак не показав, что была на волоске.       — Ино, найди укрытие и не вступай в битву. Прикрывай нас издалека и не показывайся врагу до самого крайнего случая, если кто-то из нас будет ранен, — сказал ей Шикамару перед битвой, — И не применяй технику Переноса сознания.        Обещать не делать этого было невозможно, но Ино всё же кивнула, принимая слова товарища. Ей было жаль, что сражаться предстоит всем, кроме неё, но она признавала, что в прямом бою против Акацуки будет абсолютно бесполезной.       Ино бесшумно замерла за скалой, дальше всех остальных от поля сражения. До неё не доносились голоса врагов из Акацуки, но зато можно было рассмотреть их.       Это были двое мужчин среднего возраста, один из них был вооружён огромной косой с тремя ярко-красными лезвиями, другой носил  маску, скрывающую большую часть лица.        Команда десять ни один раз обсуждала с Шикамару способности всех членов Акацуки, а этих двоих, бессмертного Хидана и второго, не раскрывшего своих сил, Какузу, особенно.        Бессмертие… такой человек, как он, просто не должен был обладать им. Это величайшая несправедливость жизни, настоящие безумие, то, с чем было невозможно смириться.       Начался бой. Ино внимательно следила за тем, как сражались обе стороны, подмечала всё новые подробности о способностях врага. Воистину их сила была чудовищной, даже отвратительной. Бессмертный Хидан полагался на жуткую технику, окрасившего его кожу в чёрный и белый цвет, и сделав его похожим на скелет. Попробовав кровь противника, он мог перенести собственные ранения на свою жертву. Именно так был убит Асума-сенсей.       Омерзительная, жуткая техника, которой не должно было существовать.       Но и второй член Акацуки был больше похож на монстра, нежели на человека. Всё его тело было покрыто швами, а из них сочились тёмные жгуты, которые в последствии образовали четырёх огромных монстров. Смертельный удар молнией сенсея Какаши не убил Какузу, зато уничтожил одного из монстров.        Обоих противников Листа мало было просто убить. Бессмертные Опустошители Хидан и Какузу. Люди, потерявшие человеческий облик.       Акацуки — абсолютное зло, чистая тьма, не имеющая под собой ничего светлого. Избавить мир от них будет благом для всего мира.       Но положение было критическим. С ходом сражения Ино всё больше теряла веру в то, их команда могла победить. Неизвестно, когда прибудет подкрепление, которое направила к ним Госпожа Цунаде, а втроём её товарищи не справлялись…       Ино почувствовала колебание в пространстве, означающее лишь одно — присутствие посторонней чакры.       Она сосредоточилась, применила технику передачи мыслей, которой обучилась у отца совсем не так давно, и сообщила товарищам:       — Кто-то приближается, — новая чакра показалась Ино знакомой, но ей никак не получалось вспомнить чья именно она была, — Я чувствую чью-то чакру. Но она точно не принадлежит кому-то из нашей деревни.       Скрывая чакру, Ино решилась приблизиться к месту сражения, чтобы слышать о том, что происходит и вмешаться в случае необходимости.       — Кажется, к нам кто-то приближается, — наглый визгливый голос принадлежал бессмертному Хидану.       — Да. Это он, — низкий и серьёзный, Какузу.       Ино видела как переглянулись её товарищи, приготовившись. Всем было очевидно, что приближался новый враг. Кто бы это не был, ситуация станет ещё безнадёжнее. Шиноби Листа с трудом удаётся выдерживать сражение всего с двумя противниками, а если третий присоединится к ним, то перевес сил станет слишком явным.       Ино почувствовала, что её тело начало дрожать и ничего не могла с этим поделать. Словно заворожённая она смотрела на то, как на одну из невысоких скал приземлилась чёрная фигура. Первое, что бросилось в глаза — красные облака. Ещё один член Акацуки.       Очень и очень плохо. Новый враг оказался очередным преступником S-класса, теперь им точно никак не победить.        Ино жадно смотрела на место сражения, боясь даже пошевелиться. Третий член Акацуки выпрямился, поднял голову, и она смогла увидеть его лицо.       Она подавила шокированный выдох, закрыв рот рукой. В голове всё перемешалось, в глазах потемнело. Ино отступила назад, в отрицании завертела головой.       Этого не может быть. Так просто не бывает, не с ней…       Поти два года прошло с той миссии в клане Тамура. Ино с досадой вспоминала о встрече с шиноби из деревни Дождя, который спас её от верной смерти и заботливо доставил в больницу.       С сожалением пришлось признать, что никто из парней в деревне не мог понравиться ей также, как он. Даже симпатичный новенький в седьмой команде, Сай, не приглянулся ей так сильно.        Однако за два года надежда снова повстречать его исчезла. Деревня Дождя была очень закрытом поселением, не идущим на контакт со внешним миром. Ино попыталась смириться с тем, что всё произошедшее останется лишь приятным воспоминанием, всего лишь приключением, которое никогда не повторится.       Асума и Шикамару не раз твердили ей, что знакомство было, мягко говоря, подозрительным. И что шиноби, спасший её и убивший похитителей, вероятнее всего был связан с уничтожением клана Тамура. Ино и сама полагала, что возможно это было так. Но это мало напугало её: убийство врагов по приказу своей деревни — не редкость для шиноби, особенно служащих в АНБУ. И подобная секретность была для неё объяснима.       В подробностях о произошедшем Ино рассказала одной лишь Сакуре, особенно о том, чем занималась в Тэнрю, признаваясь таким образом, что отпустила свою детскую влюблённость в Саске. Жаль, что всё снова завершилось ничем.       Но Ино ошиблась, решив, что никогда больше не встретит своего спасителя. Ведь в этот самый момент он стоял перед ней.       — Значит, лидеру удалось заставить тебя прийти к нам на помощь, — обратился к нему Какузу.       — Ха! Неужели он посчитал, что мы не справимся сами. Итачи, ты мог бы и не приходить, — заявил Хидан.       Итачи? Ино почувствовала слабость в ногах, и медленно опустилась на корточки, решив таким образом получше спрятаться за скалистым утёсом.        Ей было прекрасно известно это имя.       — Итачи Учиха, — напряжённо проговорил Шикамару, немедленно начав обдумывать, как им действовать теперь, в новых, куда более тяжёлых обстоятельствах.       Как действовать никому не было ясно. На стороне Конохи был лишь один джонин и трое чуунинов (а куноичи и вовсе почти ничего не могла им противопоставить).       Ино ощутила ужас, неизбежность смерти, а ещё… в душе стремительно расцветала новая, доселе невиданная, ярость. Вскоре она стала сильнее, загородила собой всё, даже страх.       Акацуки. Они угрожают деревне Листа, всему миру. Они убили Асуму-сенсея, оставив Куренай без любимого, а нерождённого ребёнка без отца.       А он — Ино подняла переполненный бешенством взгляд на Учиху Итачи — обманул, использовал в каких-то неясных целях её доверчивость.       Этот человек — предатель деревни, принёсший невиданную боль Саске. Именно он привёл его к разрушительному пути ненависти. Это был убийца, вырезавший собственный клан: женщин, детей и стариков, своих родных, даже мать и отца. И теперь он собирался убить её друзей…       Как она могла быть такой глупой, такой недальновидной? Личные дела членов Акацуки были засекречены, но Шикамару имел к ним доступ и последние месяцы только и делал, что изучал их. Ино могла беспрепятственно пролистать их и наткнуться на фотографию Учихи. Тогда она могла бы доложить обо всём Цунаде, и они бы поняли мотивы его поступков двухлетней давности.       — А где Кисаме? — спросил бессмертный.       Ино напряглась, когда услышала знакомый голос:       — Я был один. Лидер приказал остановить мою миссию и помочь вам.       — Ну надо же. Много чести этим дурачкам из Конохи, чтобы отвлекать от дел и тебя. Ну, приказ есть приказ, тогда закончим здесь побыстрее, — легкомысленно пожал плечами Хидан.       — Мы снова встретились, Итачи. Это становится своеобразной традицией, — подал колос Какаши-сенсей.        На это высказывание Учиха никак не отреагировал.        — Хватит разговоров, — один из монстров Какузу заискрился голубыми вспышками молний, — Давайте уже заканчивать здесь. Хидан. Итачи.       Сражение возобновилось. Какаши-сенсей сменил противника, внезапно набросившись на Учиху Итачи со спины. Однако тело того разлетелось чёрными пятнами, ставшими затем воронами.       Шикамару применил теневую технику, стараясь захватить Хидана, но тот без особых усилий начал уворачиваться.       Чоджи, применяя клановые техники увеличения роста, направился на последнего из Акацуки. Смотреть на это было тяжелее всего.       Ино понимала, что ему было сложнее всех — перевес сил был катастрофически большим. Чоджи, только недавно ставший чуунином, долго против этого монстра не продержится.       Взрыв молнии одного из чудищ Какузу устремился прямо на товарища. Это был прямой удар, уйти от которого было абсолютно невозможно. И никто больше не мог прикрыть Чоджи. И Какаши-сенсей, и Шикамару были заняты, полностью увлечённые собственными противниками.       Страх за друга вынудил забыть обо всём. Не помня себя, Ино выскочила из укрытия и побежала к Чоджи. Рассчитывать было не на кого. Только она могла бы помочь. Чоджи, её милый верный Чоджи.        — Стихия Земли: подземное погружение.       Самая отработанная техника стихии была как никогда полезной. Она требовала немного чакры и была весьма элементарной, но оттого не менее действенной.        Под Чоджи земля размягчилась, а затем и вовсе обвалилась, утягивая того под землю. Ино не успела вложить достаточно чакры, да и действовала слишком поспешно. Однако этого хватило, чтобы товарищ не пострадал, провалившись в образовавшееся грязевое болото.       — Это ещё что за девчонка? — недовольно цокнул Хидан, — И сколько ещё будет вылезать этих коноховцев? Они как тараканы.        Ну вот. Ино раскрылась. Но жалеть было не о чем. Чоджи в порядке. Он неуклюже выбирался из земли:       — Спасибо, Ино…       Она бросила настороженный взгляд на Хидана и Какузу, но избегала Итачи. Она хорошо помнила предупреждение Шикамару о том, что пересекаться с ним глазами очень опасно из-за риска мгновенно оказаться в мощнейшем гендзюцу. Но не менее важно и то, что ей было непросто в том числе и морально.       — Молодец, — обернулся к ней Шикамару, — Ино, теперь отходи.       Она послушно отскочила назад, не видя, чем могла бы помочь, находясь в ближнем бою. Однако оставлять всё так, как есть, она не собиралась.       В любой другой ситуации Ино не стала бы ослушиваться Шикамару и действовала бы лишь так, как он скажет. Он был гораздо умнее и умел просчитывать на множество шагов вперёд. Глупо действовать самовольно, когда над тобой такое надёжное командование, не правда ли?       Но в тот самый момент, когда Ино выбежала на поле боя, в её голове созрел план, который она осуществит несмотря ни на что. Осталось лишь дождаться подходящего случая.       К счастью, по ходу сражения, Акацуки перестали обращать на неё внимание, решив, что она не представляла им никакой угрозы. И это было справедливо.       В обычное время. Но сегодня она решила рискнуть показать на что способна.       Случай представился очень нескоро. В какой-то момент Какаши-сенсей схлестнулся с Учихой в ближнем бою, лезвия кунаев противников со звоном пересеклись. Каждый давил на оружие с одинаковой силой, поэтому на короткое время они оказались недвижимыми.       Ино подняла руки, сложила пальцы «коробочкой», выровняла их положение, навела в область головы Итачи Учихи.       Без страха, без сомнений. Она должна сделать это сейчас, чтобы спасти своих друзей, чтобы одолеть врага и отомстить за Асуму.       — Техника Переноса сознания.       — Ино, нет! — раздался крик Шикамару.       Разум покинул привычные пределы тела, стремительно пронёсся по прямой, даря ощущение схожее с очень быстрым падением с огромной высоты.        Бой остановился.       Вся полнота ощущений, визуальных, звуковых, обонятельных обрушились на рецепторы также обезоруживающе, как и всегда. Даже после самых быстрых нахождений сознания вне тела обретение чувств первые секунды сбивало с толку.       Напротив замер Какаши, наблюдая за происходящим одним шаринганом. Он проследил за тем, как рука Итачи опустилась к набедренной сумке, как сверкнула сталь, и как три куная, с силой брошенные им, устремились прямо в ни о чём не подозревающего Хидана.       Послышался крик боли и нецензурная брань. Бессмертный член Акацуки упал на колени, и Шикамару, ведший за ним охоту тенью, быстро поймал его в ловушку.       Ино облегчённо выдохнула. В это было невозможно поверить, но техника переноса сознания была выполнена успешно.       — Ублюдок Учиха, какого чёрта ты творишь? — завопил Хидан.       Ино победно улыбнулась, посмотрев на беспомощного из-за теневого захвата врага.        — Ещё и ухмыляешься? Какого чёрта происходит, Какузу? Нас предали?       — Та девчонка… — второй противник безошибочно посмотрел на бесчувственное тело Ино, оставленное ею лежать в отдалении.       Чоджи тут же оказался рядом, и придержал её за голову.       — Это было очень безрассудно, — хмуро улыбнулся Шикамару, — Я и подумать не мог, что у тебя получится.       Откровенно говоря, Ино и сама мало надеялась. И всё же сейчас, находясь в теле врага, она даже не чувствовала сопротивления. Удерживать его было гораздо проще, чем, скажем, Сакуру во время экзамена на чуунина.       Ино прислушалась к ощущениям нового тела. Скорость и реакция была гораздо выше её: то, как ловко она бросила кунаи во врага даже отчасти сбило с толку. Но вот внутри она чувствовала необъяснимую слабость. Да и дышать было затруднительно: каждый глубокий вдох отдавался болью в лёгких.        А ещё зрение было как-будто в некотором расфокусе. Если быстро крутить головой, то оно и вовсе становилось полностью размытым.        У тела Итачи Учихи оказалось удивительно много слабостей. Возможно, это последствия какой-то техники, или он недавно был ранен?       — Всё ясно, — сказал Какузу, чем ещё сильнее взбесил напарника.       — Да какого чёрта происходит? — не унимался тот.       Игнорируя Хидана, Какузу обратился к Ино:       — Ты можешь переносить своё сознание в тело других людей? Как интересно. В вашей команде так много занимательных техник.       — Так значит телом Итачи сейчас управляет та девчонка? — удивлённо воскликнул бессмертный, а затем громко и заливисто рассмеялся, — Так по-идиотски попасться. А сколько было надменности в этом каменном лице!       Игнорируя эти слова, Ино подняла руку. Перед глазами немного двоилось, но взгляд всё же смог выровняться, и вот она уже смотрела на мужскую руку с длинными худыми пальцами и ногтями окрашенными в фиолетовый цвет. На безымяннем пальце Итачи было надето кольцо с кандзи «алый».        — Слушайте внимательно мой план, — голос Шикамару отвлёк Ино от изучения тела, — Ино предоставила нам бесценный шанс, необходимо использовать его, пока не прекратилось действие техники. Отработанный дуэт этих двоих нам не одолеть, это было понятно ещё до появления Учихи. Нам необходимо разделить их.       — У меня ещё осталось достаточно чакры. Я могу увести одного из них, — предложила Ино, — Они не станут пытаться убить своего союзника.       — Нет. Бессмертного уведу именно я, — возразил Шикамару, — На вас остаётся враг со множеством сердец. Он гораздо опаснее.       — Но ты не можешь идти в одиночку, — тут же ввязался в спор Чоджи.       — Какаши-сенсей единственный, кому под силу одолеть более мощного врага. Ты должен будешь помочь ему, а мои техники лучше всего подходят для сдерживания врага. Ино…       — Да? — отозвалась девушка голосом Итачи Учихи.       — Ты знаешь, что тебе нужно сделать. Я верю, у тебя получится. Чоджи, присматривай за ней.       Оба товарища Шикамару одновременно сказали «Есть».       Подсознание человека, как и природа его чакры у каждого было своим, не похожим на остальные, исключительным. Если попытаться сравнить сознание Учихи Итачи с погодой, то это был бы непрекращающийся холодный дождь. Находясь здесь, Ино сразу вспомнила два очень схожих в своей трагичности момента.        Противные, мешающие торжественной церемонии прощания с третим Хоккаге и многочисленными жертвами нападения шиноби Песка и Звука, капли вызывали схожие ощущения. Как и промозглый дождь, вымочивший её с ног до головы, когда она рыдала на груди у мёртвого сенсея.       Да, в этом подсознании, ощущения были очень похожи на то, что она чувствовала в те два момента.       Его голос придал ей осознанности, а происходящему форму.        — Сколько ты сможешь удерживать эту технику? — задал вопрос Итачи.       В его подсознании они стояли друг напротив друга. Ино смотрела на него, не скрывая злобы.       — У меня ещё много чакры. Её хватит, чтобы держать технику ещё долго, — почти выплюнула она, не собираясь давать ему никакой конкретной информации.       — Твои способности впечатляют, — голос Итачи был абсолютно спокойным, почти удовлетворённым, — Как и ожидалось от дочери Иноичи.        — Ты прекрасно знал о том, какой техникой я владею, но позволил себе попасться. Для чего? — так и не дождавшись ответа, Ино задала вопрос снова, — Это какая-то уловка? Так знай, что ты недооценил меня: если попасться под действие этой техники, то выбраться уже никак не удастся.       — Вот как.       Такая невозмутимость не только заставляла заподозрить худшее, но и невероятно раздражала.        Как и в прошлую встречу, он был ужасно скрытен. Было невозможно понять, что он задумал, и что выкинет в следующий момент. Для чего он поддался её технике? Неужели и правда просто недооценил и поплатился за это?        Так много вопросов, на которые она не могла, как не силилась, найти ответа, но самым главным был…       — Учиха Итачи, — произнесла она его имя сквозь зубы, — Скажи для чего… для чего ты спас меня тогда? И то, что случилось в Тэнрю… что это было?       Злость придавала смелости, за последнее время Ино смогла на себе ощутить эту простую истину. Иначе как объяснить то, что она позволяла себе так смело говорить со столь опасным человеком.       — Возможно, так было нужно.       Хотелось нервно рассмеяться и сжаться от страха одновременно. Кому нужно? Акацуки? Но чем её жизнь могла бы им в теории пригодиться? Любой пришедший в голову вариант был бессмысленен и запутывал Ино только сильнее.       Единственный, хотя бы минимально возможный вариант заключался в том, что он пытался выведать через неё о деревне. Возможно, даже применил на неё гендзюцу для сговорчивости, а она и не заметила?       — Тебе наверное было очень смешно наблюдать за тем, как я сама выкладываю информацию о своих товарищах? — едко произнесла Ино, — Как говорю о друзьях, которые сейчас рискуют жизнью. О сенсее, которого убили члены вашей организации. О Саске.       По лицу Итачи не проскользнуло ни единой эмоции. Ну конечно, ему было абсолютно всё равно, что она скажет, можно и не надеяться хоть как-то его спровоцировать.       — Как наверное жалко было смотреть на то, как я сама навязалась тебе, предателю деревни, — воспоминания о том, как она была с ним мила, как пыталась ему понравиться, а особенно о прощальном поцелуе, заставили Ино похолодеть изнутри, почувствовать себя дурой, недостойной зваться шиноби, — Но знай вот что. Я не рассказала тебе и половины о том, какой силой на самом деле обладают мои товарищи. Тебе не понять, какая мощь сокрыта в жителях деревни Листа. Ни ты, ни другие члены Акацуки, ни кто-либо ещё не сможет сломить дух, который есть в каждом из них. Он сильнее любого дзюцу, будет жить дольше, чем может позволить бессмертие тех двоих.       Разгорячённая речь никак не возмутила его спокойствия.       — Значит, и в тебе живёт Воля Огня, — сказал он вдруг после долгого молчания.       Воля Огня… Шикамару рассказывал, что Асума-сенсей считал, что именно эта воля была в нём сокрыта. Ино не знала значения этих слов, но награждала их сакральным смыслом, ведь они звучали из уст очень важного ей человека.       Ино сжала кулаки. Итачи Учиха не имел права говорить ей о Воли Огня. Только не он.        — Я не знаю, что ты задумал, решив попасться под действие моей техники. Потому что я убеждена, что ты сделал это специально. Но в этом заключалась твоя величайшая ошибка, — в реальном мире Ино приказала телу Итачи сложить руки в печать, формируя чакру их обоих в необходимом направлении.       И лишь теперь Итачи казалось стал воспринимать её всерьёз. Ино увидела как его чёрные глаза стремительно изменили цвет на алый, высвобождая клановое додзюцу Учих, шаринган.       Дальше счёт пойдёт на секунды. Воспользоваться техникой вторжения в сознания без специального оборудования было очень сложно, однако находясь в теле цели не невозможно. Только не для дочери Иноичи Яманака, а Ино была готова сделать всё, чтобы быть достойной своего отца.       Кажется, Итачи начал осознавать, что с ним собираются сделать. Неудивительно, ведь в этом и заключалась мощь шарингана. Ино даже почувствовала , что тот начал… паниковать?        Пытаясь проникнуть в воспоминания Итачи Учихи, Ино встретила яростное сопротивление. Как и ожидалось, ему было что скрывать. Срочно требовалось выведать хоть что-то, что может помочь в борьбе против Акацуки: расположение баз, численность сил, дальнейшие планы организации.        Проникать в разум человека, обладающего шаринганом, оказалось в тысячи раз сложнее, чем в сознание обычного шиноби в отделе дознаний. Отсеять ненужное было невозможно, поэтому Ино смотрела все воспоминания до которых могла дотянуться без разбора. Моменты, которые сопровождались наибольшей эмоциональной силой, ей предстояло узреть в первую очередь.       Ино видела происходящее глазами Итачи.        Первым образом, который она смогла разобрать, стала красивая темноволосая женщина, которая умиротворённо смотрела на неё, или вернее на Итачи в прошлом, и нежно проводила ему по голове.       Поле боя, усеянное трупами. Убийство неизвестного шиноби. Возможно, первое, которое он совершил своими руками.       Следующим был плач младенца, которого ему передали в руки. Это был черноволосый и темноглазый мальчик.        Он укачивал на руках того же ребёнка, но подросшего на несколько месяцев, когда наблюдал за происходящей в деревне катастрофой: на неё напал девятихвостый демон-лис.        Воспоминания приходили вспышками. Ино не могла контролировать поток того, что удавалось увидеть и пробиралась через наиболее потрясшие Итачи в прошлом личные воспоминания, которые не представляли интереса для деревни.        Целая череда смертей стала проноситься у Ино перед глазами. Она не знала людей, за чьими смертями сейчас наблюдала, но была уверена, что все они — шиноби Листа.       Им не было конца. За битвой шла битва, за смертью смерть. И так по бесконечному кругу. Впервые Ино приложила усилие, чтобы перескочить воспоминание.       Дальше она увидела мужчину, похожего на обоих братьев, но всё же сильнее на старшего.        — Таким сыном можно гордиться, — сказал он, расстворяясь.       Маленький Саске. Снова та красивая женщина, которую Ино видела в самом начале. Юноша с чёрными волосами, торчащими ёжиком. Третий Хоккаге. Опять мужчина, похожий на Итачи. И снова Саске…       Лица мелькали снова и снова, постоянно сменяясь и возникая.       — Ты единственный, на кого я могу рассчитывать, — в этом воспоминании у незнакомого юноши с волосами ёжиком из обоих глаз текла кровь. В следующий момент Ино видела, как он падает вниз с обрыва в воду.       — Мы должны предотвратить войну, — эти слова внезапно принадлежали Третьему Хоккаге.       — Ты не слышал ничего о Шисуи Учихе? Он утопился в реке Накано.       В череде образов появился незнакомый старик с наполовину перебинтованным лицом.       — Самопожертвоание — истинный путь шиноби.       Затем началось то, что Ино ждала и боялась увидеть с самого начала применения техники. Она видела как умирали члена клана Учиха, будто делала это своими руками.        Пожилая женщина, ничего не понимающий ребёнок, мужчина с перекошенными от ненависти лицом, перепуганный до смерти старик.       Её затошнило. Это было слишком тяжело, непостижимо, отвратительно. Ино мечтала лишь о том, чтобы это закончилось. Хотела отвернуться, забыть об увиденном.       Но вспышка воспоминаний прекратилась очень быстро.       — Я горжусь тобой… ты очень добрый ребёнок.       Ино не поняла каким образом воспоминания этих слов всплыли сейчас, ведь раньше они шли в хронологическом порядке.       Они же и стали последним, что ей удалось услышать. Её сознание было выдернуто из тела с болью, будто кунай, вырванный из тела.        Она с вскриком пришла в себя, расширив глаза и жадно глотая ртом воздух.       Пока она применяла свою технику, вокруг произошло немало всего. Откуда-то появились Наруто Удзумаки и капитан Ямато, а Шикамару и бессмертный из Акацуки, наоборот, исчезли.        Другой враг так и не был побеждён, но монстров осталось лишь двое.       Всё это время тело Ино лежало на скале в отдалении от битвы, а Итачи, разум которого она захватила, был обездвижен древесной техникой капитана Ямато. Это было логичное решение. Никто не знал когда завершится техника Ино, и Итачи снова вступит в бой.       Охваченные сражением, шиноби Конохи не обращали внимания ни на неё, ни на Учиху.       — Чоджи, капитан, берегитесь! — выкрикнула Ино хриплым голосом.       Стоящие спиной к Учихе товарищи тут же обернулись.       Древесные путы разорвало мощным огненным потоком. Невероятно быстро сложив печать, Итачи направил этот огонь на поспешившего к нему Чоджи.       Раздался крик. Столкновение с таким мощным пламенем точно ранило его, вероятно, оставило очень опасный ожог.       — Наконец, очнулся, — послышался комментарий союзника Итачи из Акацуки.       — Чоджи! — выкрикнул Наруто и побежал на подмогу.       Древесная техника Ямато устремилась к Итачи. Какаши Хатаке активировал водную технику. Наруто готовил рассенган.       Противники шли к нему сразу с трёх сторон, но Итачи Учиха смотрел только на неё, на замершую в ужасе Ино. И тут же сорвался с места. По пути он легко уклонился от деревянных столбов, провернувшись в воздухе по кругу. Схватил за шиворот клона Наруто, направляющего чакру для рассенгана, и выставил словно щит от режущей водной техники Какаши. Клон испарился в дымке, от остатков водной техники Итачи уклонился пригнувшись до самой земли.       Ино стала пятиться от него по земле. Сил, чтобы встать не было. Чакра была на нуле, а тело сковал липкий страх.        — Ино, беги… — с болью в голосе умолял Чоджи, держась за бок.       Было ясно, что сейчас произойдет. Применив технику чтения воспоминаний, Ино узнала слишком много, увидела что-то лишнее. Она пока не разобралась в том, что именно произошло в тех сбивчивых видениях. Но точно знала: Итачи не мог допустить, чтобы она ушла с этим знанием. И сейчас он убьёт её.       Наруто устремился за Итачи, пытаясь не дать тому добраться до Ино. Но стая ворон, вылетевшая из рукавов и подола плаща Учихи, остановила его. Вороны закружилась над ним, неизбежно затягивая его в гендзюцу.       Всё было кончено. Им не удалось остановить его. Итачи оказался совсем близко, опустился на одно колено. Ино зажмурилась, инстинктивно прикрылась рукой в бесплодной попытке защититься.       Но боли не последовало. Вместо того, чтобы просто убить, Итачи поднял её с земли и побежал прочь.       — Ино! — крик Чоджи остался позади.        Совершенно ошарашенная Ино подняла глаза  на Учиху, а тот будто только и ждал этого момента, мгновенно захватив её в гендзюцу.       Дальше всё было словно в тумане.