Разжечь и зацвести

      И снова кровь, боль и ужас окружали его, заставляли тонуть в себе с головой. Глаза, полные ненависти, страха, вопроса, укора опять и опять обращались к нему, рождая в давно растерзанной душе всё больше нарывов.       Итачи был спокоен, когда всё вокруг горело в огне, когда шёл по усеянной трупами дороге, когда собственноручно забирал жизни. Очередная бойня из сотен, которые он ненавидел всей душой больше всего на свете, опять затянула его в себя, словно трясина.       Он давно научился держать свои чувства под контролем. Хоть каждая посеянная им смерть, независимо от того, кем был убитый, хорошим человеком или плохим, и приносила чувство омерзения к самому себе всё сильнее и сильнее.       По заданию лидера была уничтожена деревня клана Тамура, как кость в горле мешавшая старику Цучикаге, не побрезговавшего обратиться к преступникам для решения давно назревшего вопроса. Двое членов Акацуки обходили посеянные ими разрушения.       Сильнейшего члена клана, известной подрывницы Су Тамуры, среди убитых не было.        — Ты был прав, Итачи, — сказал ему напарник, перевернув очередное тело мечом, чтобы увидеть лицо, — Её тут нет. Может и ещё какие члены клана отсутствовали. Мы должны ликвидировать всех. Смотри-ка, этот ещё жив.       Итачи обернулся. На земле лежал мужчина в возрасте, почти старик в длинном облачении. Его тут же покоробило от неуважения, которое сквозило в жестах Кисаме, шевелящего того мечом.       — Не убивай. Возможно, это один из старейшин. Выжившие из клана должны будут попытаться его спасти, и так мы их выманим.        — Ты прав. Пока что не будем его убивать.       Честнее было бы подарить этому человеку, лишившемуся всех родных разом, смерть, но Итачи не мог сделать этого.        Он бы мог успокаивать себя тем, что члены клана Тамура были отъявленными головорезами. Они воровали и убивали, порой и совершенно беззащитных людей. Но он не мог позволить себе судить: кто из людей достоин жизни, а кто нет.       — Понаблюдаем за деревней. Остальные должны вернуться.       Так двое членов Акацуки открыли охоту за выжившими из клана Тамура, выжидая и затаившись среди обломков некогда могущественного клана.        — Они могут вернуться в деревню очень нескоро, — резонно заметил Кисаме, — Что будем делать тогда?       Тогда никого убивать ему уже не придётся. Конечно, такой исход был невозможен: когда лидер отдаёт приказ, было необходимо сделать всё, чтобы его исполнить.        — Смотри, кто-то приближается, — Кисаме запрыгнул на одну из ветвей очень высоких деревьев, окружавших поселение, — Возвращаются?        Итачи последовал за ним.       — Среди них могут быть сенсоры. Думаю, пока что стоит подавить чакру.       — Как скажешь, — усмехнулся Кисаме.       Скрыть огромную чакру Кисаме было непросто. Да и делать это по большей части необязательно, но если была возможность того, что пришедшие в деревню люди были не теми, кого им предстояло устранить, то у них был шанс спастись. А спастись они могли только, если им с Кисаме удастся остаться незамеченными и не вступить в бой.       Как и опасался Итачи, это были не выжившие члены клана Тамура. Убивать никого, кроме тех, на кого указал лидер, он не собирался ни при каких обстоятельствах, если только…       — Смотри, они разделились. Сюда бежит один из них, — озвучил происходящее Кисаме, — Постой-ка, это же снова твои друзья из Конохи. Знакомые всё лица! Это же тот джонин, с которым мы сражались два года назад?       — Асума Сарутоби.       Скрывать чакру Итачи умел мастерски, и сейчас порадовался этому факту. Шиноби Конохи — самые нежелательные противники для него, они нападут на членов Акацуки наверняка, даже зная, что не смогут выстоять.       — Он силён, — сказал Итачи своему напарнику, даже не надеясь этим переубедить его вступать в сражение.       — Как интересно, а трое других кажется какие-то детишки, — Кисаме обернулся к напряжённо замершему Итачи, — Ждём дальше?       — Да, понаблюдаем.       Несколько часов шиноби Конохи мелькали среди разгромленных улиц деревни Тамура, обыскивая дома и осматривая тела погибших. Стало очевидно, что их миссией было отыскать что-то в клане, вероятнее всего, украденное у них же. Клан Тамура успел насолить и Конохе перед своим уничтожением.       Вскоре на доске появились новые фигуры.       — Они здесь, — предупредил Итачи.       — Итак, вернулись хозяева дома. Что же теперь будет, — забавлялся Кисаме, — Перебьют друг друга? А это становится интересным.        Итачи закрыл глаза. Недобитый ими старейшина наверняка в этот самый момент вводил ошарашенных людей Тамуры в курс дела. Что они чувствовали в этот момент?       Что думали, видя свой дом стёртым в прах, убитых друзей, родных, близких? Восприняли ли они это стоически, как воры и убийцы с давно притупившимися чувствами или были сейчас уничтожены горем?       Узнать об этом Итачи было не дано. Но это не приносило облегчения, напротив.       Спустя некоторое время прибывшие шиноби разделились на две группы.        — Сейчас завяжется битва. Мы должны вступить. Тело Су Тамуры хранит техники, которые нужны Цучикаге, — сказал Итачи.       — Верно. Мы не можем позволить, чтобы они достались Конохе. Не повезло им, — усмехнулся Кисаме, обнажая ряд острых акульих зубов, — Нужно разделиться. Ты туда, где этот джонин Сарутоби?        Итачи снял технику подавления чакры. Коротко задумался.       Развернулись две битвы, участники были распределены так, что в одной победит команда Листа, в другой шиноби Тамуры. Совсем неподалеку от притаившихся Итачи и Кисаме, с ниндзя Тамура сражались трое: джонин Асума Сарутоби, один из двенадцати ниндзя-защитников, очень умелый и опытный воин и двое подростков. Один из клана Нара, судя по тому, что он использовал их знаменитое теневое дзюцу, другой — вероятно, Акимичи, был силён физически и атаковал с помощью техник увеличения размера тела. Сильная и явно хорошо сработавшаяся команда, перед которой враги потеряпят поражение наверняка. Асума сможет попытаться противостоять и члену Акацуки, имея поддержку ещё двоих надежных шиноби. По крайней мере у него были шансы спасти себя и команду.       Силы были распредены несправедливо. В другой битве сражался всего один шиноби Листа, тогда как в противниках у него была сильнейшая куноичи клана Тамура, подрывница Су.        Судя по составу отряда, шиноби Конохи действовали в знаменитом построении Ино-Шика-Чо. Итачи прекрасно знал эффективность такой команды по примеру глав этих кланов, тесно связанных между собой дружескими узами. И как это обычно бывает, сенсеем и капитаном команды назначен член клана Сарутоби.       Значит, последний сражающийся шиноби был из клана Яманака. Они были скорее ниндзя поддержки, нежели бойцами. Четвёртый член команды при такой расстановки сил умрёт.       — Нет, я пойду на другую битву. Су Тамура сражается именно там.       — Хорошо, — Кисаме отстегнул ремень меча и взял его в руку, — Мы должны убить только членов клана Тамура. Но щадить шиноби Листа я тоже не собираюсь.       Итачи холодно посмотрел на напарника:       — Удачи, — и тут же отправился на место сражения, не дожидаясь ответного пожелания.       Шиноби, к которым он направился, к тому моменту уже стали стремительно продвигаться в лес. Сложно было сказать, был ли изначально ими спланирован побег или именно преследование Итачи вынуждало их так быстро удаляться.       Тем не менее шиноби Конохи был ещё жив, это он выяснил благодаря посланному вперёд ворону. А значит, члены клана Тамура решили взять его в заложники или похитить для каких-то иных целей.        Итачи надеялся, что принял верное решение. Если Асума Сарутоби не станет провоцировать Кисаме, а тот, как хорошо помнил бывший шиноби Листа, был человеком непринуждённого характера и не делал ничего сверх необходимого, то у него будет шанс. Если не самого себя, то своих подчинённых или даже учеников, он захочет спасти, а значит не станет лезть нарожён. Кто знает, может быть у них даже были шансы против Кисаме?       А вот четвёртый из команды шансов не имел однозначно. Его для чего-то оставили в живых: возможно хотели таким образом купить своё спасение у коноховцев. Или тот шиноби полезен им из-за своих навыков, например, если он является ниндзя-медиком или сенсором, как все Яманака.       Теперь, когда на сцене появились ещё действующие лица: наёмники из Акацуки, их планам в любом случае придёт конец, а значит пленник станет им не нужен.        Нагнать убегающих удалось на удивление нескоро. Они уже успели подойти к крупному городу, что находился на границе с лесом клана Тамура. Решили затеряться там?       Вот трое человек. Женщина со шрамами однозначно и была сильнейшим ниндзя клана, подрывницей Су Тамурой. С ней товарищ, который судя по всему, призвал огромную ящерицу, волочащуюся по земле. Та тащила шиноби Листа.       Одним прыжком Итачи оказался на пути врагов. Ветер раздул полы его чёрного плаща с орнаментом алых облаков. Он мягко приземлился перед огромной ящерицей, поднял глаза.       Члены клана Тамура остановились, приготовили оружие. Итачи читал быстро сменяющиеся эмоции на их лицах: от опасения до понимания. Оставленный им в живых старейшина должен был описать убийц их товарищей. И теперь они наверняка знали, кто стоит перед ними.       Мужчина из клана Тамура быстро попал под воздействие гендзюцу, просто заглянув в шаринган. С ним уже было покончено, несмотря на то, что он ещё не был ранен физически. Битва ещё не началась, но в голове врага уже произошло его полное уничтожение.       Момент, и он упал на ветвь, затем свалился с неё и полетел на землю.       — Какого чёрта, Чжао? — женщина хотела прыгнуть за товарищем, но сделать этого ей не позволили.       Перед ней тут же оказался клон. Другой клон зашёл за спину.             Настоящий же Итачи Учиха прыгнул вниз, за потерявшимся в собственном сознании человеком. Достал кунай и быстрым, вызывающим мгновенную смерть движением, полоснул им по горлу беспомощного врага. Он умер сразу же и не успев почувствовать боли.       — Чжао!       Раздался взрыв. Оба клона были мгновенно уничтожены. Итачи обернулся, хотя смотреть в глаза той, чьих друзей он истреблял, а всего пару секунд назад и вовсе убил последнего товарища, было тяжело. Но он задвинул мешающие эмоции подальше. Тамура по всей видимости была наслышана о способностях его шарингана, и отвернулась.       И её искаженное от плохо сдерживаемой эмоции боли и ненависти лицо Итачи рассмотрел очень хорошо. Ещё один человек, который желает ему смерти. Не просто смерти, а мучений, страданий, равносильных тем, что причинил ей сам.       Ящерица, призванная техникой убитого, с хлопком исчезла в облаке дыма, сбросив с себя груз. Тело бессознательного шиноби Листа шумно свалилось на землю.        Итачи наконец смог рассмотреть его. Вернее, её. Это была совсем юная девушка, как и двое других товарищей из её команды, ещё подросток лет четырнадцати-пятнадцати. Как и у многих в клане Яманака, у неё были очень длинные светлые волосы, забранные в высокий хвост. А ещё, кажется, она была очень хорошенькой.       Юная девушка, которая могла бы прожить долгую и счастливую жизнь, не будь её судьбой стать куноичи и быть втянутой в бесконечный круговорот борьбы, боли и смерти. Если спасти хотя бы одну такую жизнь, то беспросветная темнота отступит, пусть и ненадолго. Итачи ещё раз убедил себя в том, что всё делал правильно.        — Что стало с остальными? — яростно прошипела Су Тамура.       — Убиты моим напарником, — честно ответил Итачи, зная об этом наверняка.       — Вот как. Значит, я последний член клана…       Он и не хотел бы осознавать, что могла чувствовать женщина в этот момент, но понимал это очень хорошо и не позволил себе отвернуться. Эту боль посеял он, и теперь обязан знать и видеть, что этим натворил.       И всё же решился спросить:       — Что с ней? — Итачи смотрел на то, как куноичи Листа металась по земле, очень часто дыша.       Тамура будто только очнувшись, непонимающе посмотрела на оставленную ею заложницу, о которой и вовсе успела позабыть.       — Плевать, — она сложила руки в печать, — Сейчас… я убью тебя.       Раздалось шипение, Итачи поднял голову, и увидел, как падающие сухие ветки деревьев вдруг озарились оранжевым светом. Они разорвались целой чередой хлопков, переросших во взрывы.        В искусности они явно уступали техникам Дейдары. Что ж, сражаться с этим противником, вполне логично тем же способом, что и с нукенином Камня из Акацуки.        В этот самый момент Тамура видела, как он едва успел спастись от взрывов, и тут же послала новый удар. Кажется, она могла превращать в бомбы любой предмет, до которого докасалась. Грозная техника, которая могла бы однажды превратить своего пользователя в одного из самых опасных людей в мире. Однако, было видно, что пользовалась она ей слишком неуверенно, слишком неотработанно. И с противником ей очень и очень не повезло.       Второй удар разнёс тело её врага в клочья. Итачи представил себе какое злое наслаждение получала Тамура, наблюдая это гендзюцу.        Была ли она счастлива в этот момент, скрасит ли это хоть немного последние мгновения её жизни? Итачи так не казалось. И всё же поступить иначе он в любом случае не мог.        Тамура сражалась с воздухом, со стороны это выглядело именно так. Однако одна из техник, которую она успела применить была слишком широкого радиуса, и захватывала не только цель, но и всё вокруг.       Итачи устремился к куноичи из клана Яманака. Он положил руку ей под спину и под колени, легко поднял с земли и побежал прочь от взрыва.       По тому, как она прижималась к нему, как к единственному источнику тепла в попытке согреться, и по дрожи, проходящей по всему телу становилось ясно, что по какой-то причине у её тела понизилась температура.        Оказавшись на далеком расстоянии от взрыва, и не обращая на него внимания, Итачи положил руку на лоб куноичи. Кожа была холодной. Если не найти способа остановить гипотермию, она может впасть в кому, а затем и умереть от переохлаждения. Нужно быстрее заканчивать здесь.       Использовать Мангекё Шаринган следовало только в исключительных случаях. И случай был исключительным. Куноичи Листа нуждалась в помощи, а оказать её, не устранив сначала врага было невозможно. Победить Су Тамуру, главу достаточно сильного клана будет не так уж просто, по крайней мере не выкладывая все силы. Если он хочет решить этот вопрос быстро, то…       Форма шарингана изменилась, пронзив глаза острой болью.        Итачи остановился перед Тамурой, которая уже успела опомниться от гендзюцу и устремилась к нему, наблюдавшему за её действиями прямо так, с куноичи Яманака на руках.       — Аматерасу, — взгляд сфокусировался на враге.       Не ожидая возникновения опасности буквально из ниоткуда, и не осознавая, что теперь от неё никак не спастись, Су Тамура упала на землю, пытаясь сбить чёрное пламя. Раздался вопль боли, от которого захотелось закрыть уши руками, не слышать, забыть.       Но вместо этого Итачи развернулся и спокойно отошёл дальше, под аккомпанемент криков в предсмертной агонии. Он снова забрал жизнь, снова принёс так много боли, снова уничтожил целый клан.       И всё же оставался спокоен. По сравнению с тем, что он творил раньше, помня о тяжёлых, отвратительных мыслях, о чувстве вины, которому не было конца, о бесконечных муках, разрывающих душу на рваные части, всё происходящее стало почти привычным. Почти…       Когда крики стихли, и он оказался достаточно далеко, то осторожно опустился на колени, положив куноичи на землю в тень от листвы раскидистого дерева.       Её температура уже упала намного ниже нормы. Учащённое ранее дыхание стало напротив слишком медленным и слабым, а сердце билось очень редко. Наверняка, если проверить рефлексы, то они также окажутся сниженными.       Впервые за очень долгие годы Итачи обратился к почти забытым навыкам медицинского ниндзюцу. Когда-то во времена подготовки к службе в АНБУ Листа его обучили основам медицинских техник, и он даже успел применить их во время миссии, оказывая первую помощь товарищам.        Чакра в руке обрела видимую форму и стала бледно-зелёным мерцанием.        Он направил руку к голове куноичи, не касаясь кожи, а аккуратно водя по воздуху, передавая лечебную чакру. Кажется, она была отравлена чем-то, что вызывало резкую гипотермию. Навыков хватит только чтобы затормозить процесс, избавить её от яда самостоятельного не выйдет.        Влив столько лечебной чакры, сколько мог, и снизив воздействие яда на организм, Итачи удостоверился в том, что в ближайшее время ей ничего не угрожает. Он снял свой плащ, обернул замерзающую изнутри куноичи в него, как в кокон. А затем призвал воронов, отправив их на разведку.       Ни Кисаме, ни Асумы или других шиноби из Конохи они не обнаружили, либо из-за того, что те уже слишком далеко, либо…       Однозначно, в округе больше не было никого живого.       Было необходимо решить, что делать дальше с куноичи Листа. Отдать её команде, даже если те смогли уйти от Кисаме, было невозможно сразу по нескольким причинам: во-первых, он не знал, где именно те находились, и мог банально потерять слишком много бесценного времени; во-вторых, он не мог просто так появиться перед ними и отдать девушку, будучи предателем деревни и преступником. У Асумы наверняка есть инструкция при столкновении брать его живым или мёртвым в любых обстоятельствах.        Недалеко был город. Самым верным решением будет отнести её в госпиталь и передать тем, кто может помочь. Так он и решил поступить.       — Саске…? — послышался слабый голос, — Кто… ты?       Она исправилась почти сразу. Упоминание имени младшего брата взволновало сильнее, чем Итачи хотелось бы. Конечно, куноичи Листа знала Саске. В деревне вообще все друг друга знают. А она к тому же была его ровесницей, наверняка даже одноклассницей в Академии.        Следуя какому-то внутреннему порыву, Итачи незаметно стянул со лба повязку с перечёркнутой эмблемой Листа.        — Я шиноби, выполняющий миссию.       Говорить с куноичи не входило в планы Итачи. Было бы лучше, приди она в себя уже в больнице, так и не узнав о том, кто спас её от шиноби Тамура.        — Что с теми ниндзя? — спросила она.       — Мертвы.       Её глаза в удивлении расширились.       — Ты их убил? — и получив его сдержанный кивок, она продолжила, — Это твоё задание?       На удивление для такого тяжёлого состояния, мыслила она достаточно ясно.        — Нет, моя миссия была в другом. Я не могу рассказать, — говорить о том, что его миссией было убийство клана Тамура было равносильно тому, чтобы признаться в уничтожении всего клана, а это вызовет слишком много подозрений с её стороны.        — Ты из деревни скрытого Камня? — не останавливалась она в вопросах. И всё же было видно, что говорить ей очень тяжело, язык заплетался, глаза то и дело слипались, будто она боролась со сном.        — Нет. Из деревни Дождя.       К счастью, она не узнала, кто именно был перед ней. Итачи наслал лёгкое гендзюцу, чтобы алые облака на плаще, в который он завернул её, стали неразличимы. Повязка была спрятана в набедренной сумке.        — И ты… спас меня? — на это Итачи сказать было нечего.       Яманака всё ещё выглядела несколько подозрительно, однако решив, что опасность миновала, хотя бы пока, она немного расслабилась. А затем и вовсе неожиданно искренне улыбнулась ему:       — Спасибо.       Что-то внутри отозвалось на эту улыбку щемящей болью. За болью пришло осознание — никто на протяжении очень многих лет не смотрел на него так благодарно, не улыбался так открыто. Её лицо в этот момент стало ещё милее, ещё светлее.        Если бы она знала, кем был человек, который её спас…       — Тебя отравили, нужно идти в госпиталь.       — А мои друзья? Я была с командой… — ожидаемо заспорила Яманака.       — Возможно, они тоже ищут тебя. Но времени ждать их нет, — спокойно отозвался Итачи, — В больнице тебе помогут, а твоим товарищам будет легче тебя найти.        — Но они сражались…       — Если битва и была, то уже закончилась. Сейчас ты уже ничем не поможешь.       — Ты прав, — с сожалением согласилась куноичи.       — Я оказал первую помощь, но нужно поторопиться. Пойдём в город, пока яд снова не начал действовать, — Итачи наклонился к ней, — Ты позволишь?       — Да, конечно… — смущённо согласилась она.       Итачи легко подхватил её на руки прямо так, обёрнутую в плащ Акацуки. Какая ирония.        Прыжками по ветвям он стал быстро продвигаться к городу Тэнрю.       — Как… тебя зовут?        Врать не хотелось. Называть чужое имя вдруг показалось Итачи кощунственным.       — Прости, я не могу сказать.       — Понимаю, ты на секретном задании…       Больше попыток заговорить Яманака не предпринимала. Сначала она просто молча с интересом поглядывала на него, наверняка гадая, говорил ли он правду о себе и своей миссии. А затем начала проваливаться в полудрёму, ослабленная действием яда. Кратковременные провалы вскоре стали полноценным забытьем…