Время сновидений

К себе в комнату Гето зашел только чтобы оставить сумку и сразу отправился к Сатору. Тот лежал на кровати и, похоже, опять слушал музыку на полную громкость — кажется, даже не замечал, пока Гето не стал прямо перед ним. Видеть, как на его лице проявляется радость, было лучшим подтверждением, что его ждали, он не зря приехал раньше. Сатору вытащил из ушей наушники. — Ого! Уже вернулся? Я думал, ты только завтра. — Все быстро сделал и решил, что раз уж ты сильно скучаешь, не буду заставлять тебя ждать. — Ха! Сам небось соскучился так, что и дня без меня не мог прожить. Сатору вскочил с постели, потянулся к нему своими загребущими руками, и Гето поочередно сунул в них коробку с бенто и пакет из аптеки. — Вот. Тамагояки от мамы. Презервативы и смазка. — Сатору вцепился в принесенные вещи и молча таращился на него, даже покраснел. Смущение всегда легко проявлялось на светлой коже, его спасало только то, что он был совершенно бессовестным, поэтому случалось такое редко. Гето и самому было неловко, в прошлые разы все у них начиналось как-то само собой, и думать, а тем более говорить об этом не приходилось. — Не хочу, чтобы в мой первый раз меня трахнули по маслу для волос. Сатору усмехнулся, наконец выходя из ступора. — А меня тебе нормально было по нему трахать? — Ты вообще без него собирался. Порвал бы тебя, и что потом? — Ничего. — Сатору пожал плечами. — Вылечился бы обратной техникой. — Я хотел, чтобы тебе было хорошо, а не вот так. На секунду Сатору замер, видимо, не ожидал такого ответа, удивленно моргнул. — И как тебя, такого заботливого, не любить? — Его голос прозвучал непривычно ласково, как будто он говорил всерьез. Но уточнить, что он имел в виду, Гето не удалось: Сатору отложил пакет с коробкой на кровать и обнял его освободившимися руками. В любом случае, наверняка просто ляпнул, что к слову пришлось, и забыл уже: — Как скажешь, принцесса, — прошептал Сатору на ухо, и Гето даже не двинул его локтем в ответ. Не успел. — Сделаю все так, как тебе захочется. От его жаркого шепота бросало в дрожь, даже смысл слов этого не менял. — На кровать? А то я такие варианты вчера высмотрел для любой поверхности. — Значит, все-таки скучал? — не удержался Гето, Сатору только отмахнулся. — Нет, в первый раз пусть будет кровать. — Договорились. На столе я тебя как-нибудь потом. Стол в комнате Сатору был завален еще больше, чем кровать. — Тогда тебе придется прибрать на нем. — Ну, ради такого дела я как-нибудь наведу порядок. Или к тебе пойдем, у тебя там чище, чем в морге у Сёко. — Знаешь, твои сравнения… Постель он в итоге убрал сам: перетащил на стол разбросанные вещи, вытряхнул и разровнял одеяло, потому что покрывала у Сатору сроду не водилось. Гето собирался уже и раздеться сам, но этого ему уже не позволили: руки Сатору ухватились за футболку, потянули через голову, и он послушно поднял руки вверх, постоял спокойно, пока Сатору расстегивал на нем ремень и пояс джинсов, прижимаясь сзади со спины. Гето чувствовал, как стучит его сердце, выдохнул, когда, сдвинув вниз белье, прохладная ладонь обхватила член. — Скучал, я знаю, что ты скучал, — говорил он, звук его голоса ласкал так же, как руки, губы едва ощутимо касались шеи почти перед каждым следующим словом. Гето было хорошо, даже спорить с ним не хотелось. — И я тоже скучал. Чувствуешь? — Сложно не заметить, когда в тебя упираются членом. — Гето собирался усмехнуться, но вырвавшийся звук больше напоминал стон. Сквозь мягкую ткань домашних штанов Сатору терся твердым и горячим об его ягодицы, и Гето очень хотелось, чтобы он уже продолжил поскорее. В его плечо остро упирался подбородок, и он завел руку назад, взъерошил мягкие пряди Сатору. — Пойдем в постель? Пока Сатору рылся на столе в поисках пакета из аптеки, уже потерявшегося среди завалов, Гето успел лечь на спину, передумать и перевернуться. Наконец определившись, он приподнялся, упираясь в постель локтями и коленями. — Давай так. Лежать под всевидящим взглядом Сатору, пока тот будет его трахать, было бы слишком тревожно, слишком откровенно. Так, наверное, будет проще. — Ага. Руки огладили ребра, а потом Сатору почти улегся на него, к плечу прижались теплые губы, и Гето невольно вздрогнул. — Не волнуйся, — сказал Сатору, поняв его неправильно. — Тебе будет хорошо, я постараюсь. Довериться Сатору было просто, он и без того привык это делать. Но все равно Гето не мог не прислушиваться к шорохам за спиной. Он чуть не вскочил с постели, когда между ягодиц горячо и мокро прошелся язык, но Сатору удержал его на месте. — Тебе неприятно? — судя по удивлению в голосе, он искренне считал, что такое не могло не понравиться. Наверное, тоже высмотрел в каком-нибудь порно. — Нет, — неохотно признал Гето. — Вот и не дергайся тогда. А то я испугался. — Как будто ты умеешь бояться. — Гето уткнулся горящим лицом в подушку, снова чувствуя, как ягодицы раздвинули пальцы, как язык ткнулся настойчивее. Это было щекотно, но совсем не смешно — смущало, казалось слишком откровенным, и все-таки приятно. — Это ты тоже в своем странном порно увидел? — спросил он, и Сатору прервался — ненадолго, судя по продолжавшим аккуратно растягивать его пальцам. — Ага. Тогда показалось, что это выглядит глупо, да и язык в задницу совать… А сейчас хорошо. У тебя тут все такое интересное. Вместо занятого болтовней языка к входу прижался палец, потер. Гето бы поспорил, что там может быть что-то интересное, но сам еще помнил, как совсем недавно так же внимательно рассматривал Сатору, с удивлением чувствовал, как плотно обхватывали пальцы гладкие стенки, трогал светлые, неожиданно мягкие волосы в паху. Сатору и правда старался: не торопился, по каким-то мелким знакам замечал, что ему нравится, а что не особо, действовал все ловчее. Наигравшись, вылизывая его, взялся за смазку — и явно не жалел ее. Гето чувствовал, как ему все сложнее напрячь мышцы, как все свободнее двигаются в нем твердые пальцы. Это было приятно, лучше, чем когда ласкал себя сам. — А у тебя как будто легче входят, — сказал вдруг Сатору, развел пальцы внутри, как-то особенно удачно повернул их, и Гето впился зубами в свое предплечье, чтобы не шуметь. Все-таки заметил. — Тебе кажется. — Неа, точно легче. Я потом в душе пробовал засунуть в себя пальцы, так еле получилось, — не унимался Сатору. — У тебя все-таки кто-то был до меня? Спросил он таким тоном, что сразу было понятно: не ревновал, ему просто было любопытно. Гето едва удержался, чтобы не придумать себе толпу бывших — только потому, что иначе Сатору захотел бы узнать о них все подробности. Тоже из любопытства. — Знаешь, для этого не обязателен другой человек, бывают разные игрушки. Сатору продолжал безошибочно нащупывать самые чувствительные места, и от этого думать и отвечать становится все сложнее, а на предплечье появлялось все больше следов от укусов. — О. А у тебя есть? Покажешь потом? — Засуну! — Давай. С тобой я все хочу попробовать. — Даже ананас? — Не, это уже перебор. — Сатору наконец вытащил пальцы и сразу толкнулся в него членом. Так и не воспользовавшись презервативами, которые Гето зачем-то покупал. Наверное, ему сейчас было легче, чем Сатору, у которого до вчерашней ночи не было вообще никакого опыта, но член все равно оказался длиннее и толще вибратора, вошел в него быстрее. Гето замер, пытаясь разобраться в новых ощущениях. Самым непривычным оказалось ничего не контролировать, доверить свое тело и удовольствие другому. Ему нужно было время, но, даже без напоминаний, Сатору ждал. — Ты там как? — наконец спросил он. — Как будто меня насадили на член, который кажется больше, чем есть на самом деле. Сатору негромко рассмеялся, руки коснулись спины, погладили, перебрались ниже. — А я говорил. От его легких прикосновений зудела кожа и зрело нетерпение: хотелось, чтобы он уже перестал дразнить, сжал крепче, навалился. Хотелось почувствовать его по-настоящему, а не что-то настолько эфемерное. Рука добралась до паха, ощупала член, и Гето толкнулся ей навстречу, сжался вокруг члена, уже не обращая внимания на дискомфорт. — Да подрочи нормально! — А ты не кончишь? — Сейчас — точно нет. — Тогда ладно. — Рука сжала член крепче, помогла отвлечься, когда Сатору начал двигаться в нем. Первые толчки были неловкими, скорее неприятными, но сама мысль о том, что он сейчас с Сатору, наполняла настолько неудержимым восторгом, что все остальное казалось не таким уж важным. Даже не видя Сатору, он пытался представить, какое у него сейчас выражение лица, как напрягаются мышцы под светлой кожей, когда он толкнулся сильнее, чуть ускорил темп ­— и уже немного жалел, что выбрал эту позу, ему хотелось бы смотреть на все это. Движение в нем уже не казалось неприятным, но было каким-то неровным, будто Сатору искал что-то, меняя угол и скорость. Гето уже собрался сказать ему, чтобы перестал, когда следующий толчок отозвался острым удовольствием, заставил глухо застонать. — Нашел, — обрадовался Сатору. — Вот она где. И продолжил входить уже именно так. Похоже, он ошибался, когда думал, что громкий из них только Сатору. И напрасно считал, что не сможет кончить так быстро. Рука сама потянулась к члену, но Сатору его опередил. — Давай я. Хочу все сделать сам. Гето не возражал, пусть делает, раз хочет. Теперь, когда по телу шли волны удовольствия, заглушая все лишние мысли, отпустить контроль было гораздо проще. Сатору все делал правильно, учился настолько быстро, что оставалось только принимать его напор и ласку, упираясь руками в изголовье кровати, чтобы удержаться на месте под сильными рывками, глушить стоны подушкой. Кончал он долго, теряясь в ощущениях, не понимая, как может то, что он испытывает сейчас, быть настолько лучше и ярче чем все, чего он когда-либо добивался собственными руками и игрушками. Напрасно он не верил Сатору, это действительно было чем-то особенным. Стоя все в той же позе и постепенно приходя в себя, он попытался вспомнить, не орал ли Сатору опять что-то непристойное — и не мог. Вроде бы нет. И не помнил, когда он тоже успел кончить, но по всем признакам выходило, что успел, причем в него. Сатору навалился сверху, его сердце стучало быстро и сильно, дыхание казалось совсем горячим. — Если ты перевернешься, я смогу тебя поцеловать, — сообщил он. — Если ты вытащишь из меня член, я смогу перевернуться. Тело казалось неповоротливым и вялым. Едва он завалился на бок, Сатору поднырнул под его руку, прижался губами сначала к шее, потом, перебравшись повыше, уже к губам. Ему как будто всегда было мало — секса, прикосновений, поцелуев, — и Гето обнял его, ответил. — Так тоже классно! Будем и дальше меняться, — заявил Сатору, наконец угомонившись. — Но в следующий раз возьмешь презерватив, — на всякий случай предупредил его Гето. Ощущение текущей из зада спермы ему не понравилось. Даже если это была сперма Сатору. Почему-то вдруг стало интересно, какая она на вкус — и сразу возникла мысль, что отсосать Сатору он бы не отказался. — Как скажешь. А ты можешь и без них, мне нравится, когда ты кончаешь в меня. — Извращенец. Они лежали так тесно прижавшись, что смех Сатору ощущался всем телом: звучал в ушах, щекотал шею, отдавался в груди. Гето был словно целиком окружен Сатору, и это было очень уютно. Завтра не надо было на занятия и можно было лежать так, говорить и никуда не спешить. Гето казалось, что он оказался в раю, где все его мечты сбылись. — Кстати, об извращениях: я не люблю боль. Мне просто нравится, когда ты не сдерживаешься, это так заводит. А боль не особо важна, можно и потерпеть. — Все равно мазохист. — Ну нет. Если попытаешься меня побить, я дам сдачи. — С твоей Бесконечностью никто тебя не тронет, если не захочешь. — Это да. Но от тебя же я не закрываюсь. Гето не собирался ничего такого с ним делать, но разговор о фантазиях сворачивал явно не туда, к более серьезному, о чем и сам не решался спрашивать. — Я это ценю, — сказал он серьезно. Сатору кивнул, будто признавая, что да, такое особое отношение стоит ценить. — Но вообще, что-нибудь странное я бы потом попробовал, те же игрушки твои. Или вот: хочешь меня связать? — Не хочу. — Гето немного посомневался, но потом все-таки признался: — Хочу тебе отсосать. — О. Я не против. — Рука Сатору скользнула по груди, пока ненавязчиво, едва касаясь кожи, но Гето и сам чувствовал, как прижимавшийся к бедру член стал тверже. Было всего лишь вопросом времени — и довольно короткого времени, — когда они пойдут на второй заход. — А потом я тебе, мне тоже интересно. — Договорились. — Ты даже не представляешь, сколько всего я хочу с тобой сделать. — Вдоль ребер скользнули короткие ногти, и по телу прошлась приятная дрожь. Сатору обхватил его сосок пальцами, мягко потер. — И что тебе мешает? — Ничего, — согласился Сатору. Целовался он уже так хорошо, что Гето бы и не поверил, что до него ни с кем не пробовал, если бы не знал это наверняка. До него Сатору жил в своем коконе, с детства отгороженный от большинства людей Бесконечностью, и это совершенно эгоистичным образом радовало. Гето нравилось быть у него первым и единственным, ему хотелось, чтобы так оставалось всегда. Внутри все еще ощущалась ноющая пустота после прошлого раза, но уже хотелось продолжения, снова почувствовать то чудесное единение. Сатору почти нависал над ним, и Гето потянул его на себя, сдвигая удобнее, обхватил ногами, уже не беспокоясь о том, чтобы оказаться с ним лицом к лицу. Сатору поднял голову, уставился своими невозможными глазами будто в самую душу. — Я могу взять презерватив, — сказал он и нетерпеливо сглотнул. — В следующий раз, когда во мне еще не будет твоей спермы. В голубых глазах промелькнули веселые искры, и снова осталось только бесконечное желание. Гето тонул в этой бездне и ему совсем не хотелось всплывать.