Привет, Нотт

      Она выбралась из мужских объятий, затаив дыхание, чтобы не потревожить чуткий сон. Его руки нежно обвивали её тело, словно боялся, что она выскользнет.       Она всегда уходила первой. Это было негласное правило. Но сегодня план бесшумного отступления провалился. Он проснулся. Сначала, словно слепой котёнок, шарил рукой по пустому пространству простыни, похлопывая по подушке, затем открыл глаза и сонно посмотрел на неё, расплываясь в улыбке.       — Вернись в постель, — словно мурлыкающий кот, звал он.       — Мне пора, — она наклонилась, ища под кроватью бельё.       — Ты уходишь?       — Да. Не хотела тебя будить, но раз уж ты проснулся, разблокируй камин.       Он приподнялся на локте. Она чувствовала взгляд неотрывно следящий за каждым движением, пока она натягивала маленькое чёрное платье на обнажённое тело. К чёрту бельё! В этом бардаке страсти уже не удастся найти выкинутые трусики, если они вообще уцелели. Пристальное внимание ощущалось почти физически, словно прикосновения к коже.       — Не уходи. Останься.       — Нотт, не глупи, — она фыркнула, стараясь, чтобы в голосе звучала лёгкость, и вернулась к платью, делая вид, что поправляет бретельку. — Это была чудесная ночь, всё такое, но... — она не смогла подобрать слов, чтобы продолжить. Только горько сглотнула ком, застрявший в горле.       Теодор Нотт, обнажённый и прекрасный, рухнул на подушку. Каждый дюйм его тела манил вернуться, прижаться, остаться с ним, забыв обо всём. Его каштановые волосы, в которых её пальцы тонули несколько часов назад, когда она в страсти сжимала пряди, с силой притягивая его лицо к своему. Изгиб шеи, по которому скользили её губы, чувственные ключицы, упругий пресс, чётко очерченный пояс Аполлона, и ниже — красивый, большой член. Всё это она снизу вверх покрывала поцелуями и жадными прикосновениями. А потом ещё раз сверху вниз. Это было так прекрасно, что от воспоминаний перехватывало дыхание.       Он взмахнул палочкой, в камине ожило зелёное пламя, а сам Нотт отвернулся к стене.       Гермиона ещё раз поправила платье, взяла туфли и маленький клатч в руку, босиком прошла к камину. Секунду она колебалась, стоит ли сказать ему «пока», «до встречи» или ещё какую-то незначительную ерунду, прежде чем уйти. Но выбрала молчание. Горсть порошка была брошена, зелёное пламя взвилось, и она позволила изумрудному вихрю унести себя прочь, оставив за спиной тишину квартиры.