Мой чемпион

После такого насыщенного дня просто возвращаться домой и садиться за нудные уроки не хотелось никому из хоккеистов. Несмотря на невыразимую усталость, радость от долгожданной победы перекрывала всякое изнурение. Разве что Макаров угрюмо сверлил глазами капитана своей команды и постоянно царапал ногтями до рваных следов черный ремешок спортивной сумки. Ребята бы продолжили стоять около ледовой арены до следующего дня, но вскоре из здания вышли тренеры обеих команд. Каждый из спортсменов сразу притих, по привычке. Когда на льду во время тренировки парни на минуту отвлекались пошутить или поёрничать, весь коллектив сразу отхватывал дополнительные пятнадцать кругов или пятьдесят отжиманий, метод оказался рабочим. — А вы чего тут столпились? — Пожаловался наставник метеоров. — А ну все по домам! Завтра тяжелый день, повторяйте стратегии и тактики, особенно вы! — Он тыкнул пальцем в компанию красных и для уверенности ещё погрозил. — И вымпелы пусть тоже об этом не забывают, — Добавил Дмитрий Александрович назидающим тоном. Команда синих согласно кивнула, вот только оба мужчины понимали, что их подопечные сейчас летают далеко в облаках. Всё-таки спортсмены решили поскорее скрыться от возможной встречи с многочисленными фанатами или неприятной желтой прессой с папарацци. Вышло так, что все спортсмены направились в сторону их хоккейного клуба. Пешком до туда идти предстояло чуть больше полутора часа. И пусть ноги страшно болели от напряжения, приятно их размять простой прогулкой на природе. Погода была распологающая к «променаду» впервые за долгое время, и хоккеисты связали это с их масштабным дебютом в большом спорте и яркими победами. Ветер легонько обдувал разгоряченные лица, иногда срывая пожелтевшие листья с одиноких деревьев пустых аллей. Ребята шли и обсуждали то различные команды с соревнований, то необычные матчи, дошло даже до того, что они начали спорить, коньки какого бренда лучше брать на лед. Пока большинство пыталось объяснить Хитрюгу о том, в чем разниться коньков конькобежного и фигурного спортов, Рома под шумок схватил задумавшегося Ваню за локоть и позволил остальной компании пройти немного вперёд. Ваня сразу смутился, но вырываться не решился. Стало интересно, будет ли Сиякин снова злиться за тот момент во время их матча. Парень украдкой глянул на соперника. К удивлению Барашкина, капитан красных широко улыбнулся, даже без намека на колкость или усмешку. Это выглядело так непривычно и захватывающе, что было непонятно, дышать трудно от спортивной нагрузки или перехваченного восторгом духа. Из-за этого вида рука сама рефлекторно вырвалась из захвата метеора, разрушив такой сокровенный момент. — Воу, воу, — Сиякин с нервным смешком хлопнул по плечу натянутого, как струна, Ваню. — Я просто хотел сказать… — Что? — Спросил капитан синих с таким видом, будто был готов к любому трюку. — Ещё раз сморозишь чепуху, как сегодня, — Рома приблизился к чужому уху, проговаривая медленным голосом слова прямо у мочки. — Я… Тебя… — Капитан синих набрал в грудь воздуха и успел перебрать в голове тысячу и один способ своего убийства. — Укушу! Сиякин засмеялся и по-дружески пихнул обескураженного и красного сильнее формы метеоров Барашкина. Он пытался произнести хоть слово, однако выходил бессмысленный лепет. — Ой, не строй из себя неженку. Ваня пару раз моргнул, прежде чем прийти в себя. — Да иди ты, — Хоккеист фыркнул и направился нагонять компанию. Рома слабо усмехнулся и пошел вслед за ним. Сиякин иногда поглядывал на своего соперника и не замечал, как улыбка появлялась на лице. Ваня всё ещё оставался для него тем самым зубрилой-отличником, ничего особо не поменялось. Вот только сейчас он видел в нем ещё и знакомого, с которым становилось интересно. Теперь не хотелось после даже небольшого контакта биться головой о шкафчик или схватить парня за грудки и толкнуть в стенку. Это странное изменение в их взаимоотношениях, которое радовало и сильно волновало Рому. Общение вместе с спортивным соперничеством тревожили больше, чем привычная вражда. Спортсмены успели пройти несколько скверов и два небольших моста, параллельно радуя родителей по телефону новостями о своих успехах, прежде чем вдалеке не показались очертания серого хоккейного спорткомплекса. — Кстати, Ваня, — Позвал взволнованный Степа. — Вам тоже сказали про поездку на следующей неделе в лес? Все неловко замолчали. Они обычно не упоминали школьные будни при Глебове, это ощущалось как-то неправильно. — Конечно, — Барашкин думал о том, как побыстрее замять тему. — Туда поедут все выпускные классы. — Блин, Лёва, тебя, получается, не будет? — С печалью спросил Прыгунков у вратаря. Метеор покачал головой, так ничего и не ответив. — Ну блин… — Эй, — Сережа привлек внимание к себе. — Я вообще-то тоже не поеду! Вымпеловцы с раздражением усмехнулись. Этот парень явно когда-нибудь снова отхватит по лицу, и, возможно, не только от Сиякина. — Серьёзно? — переспросил Степка. Макаров, важно задрав подбородок, кивнул. — Слава богу, — Выдохнул с искренностью вратарь синих. Под общий хохот Серёжа расстроенно надулся, нахмурил брови и сразу спрятался, уткнувшись чуть ли не носом в телефон. Глебов долго всматривался в его бледное лицо и с сожалением сжимал тонкие губы. Хоккейный клуб стал местом, где все решили разойтись по домам. Требовалось набраться сил и хотя бы выспаться. Первым ушел Тарас, он, как всегда, спешил к своей девушке и оставил сокомандников одних. — Этот снова к своей цаце, — Повозмущался Хитрюг. — Кэп, ты куда? Рома засомневался. К отцу идти ну никак не хотелось. А больше и некуда было особо. Он в растерянности пожал плечами под прожигающим взглядом лучшего друга. — Без понятия, если честно, — Звучало как-то стыдно, особенно для капитана. — Домой пойду, — Угрюмо подытожил Сиякин. Напрягать Хитрюга перед завтрашней игрой своими загонами никак не хотелось, да и времени не было. Так они и разошлись, каждый в свою сторону. Рома решил не использовать наверняка забитый в час пик автобус, а пройтись пешком. Он достал телефон и быстро перешел в сохранённую вкладку с новостями спорта. Там как раз показывали в записи их матч. Глаза быстро прошлись по спискам победителей первого тура, оставалось всего 14 команд, не так много, по сравнению с изначальным количеством игроков. В комментариях упоминали только самых запоминающихся, и, к собственной гордости, Сиякин видел свое имя пару раз. Знать, что тебя замечают даже посреди такой конкуренции — приятно. Видеть рядом фамилию Барашкина — вообще неприятно. Рома, вздохнув, убрал телефон. И зачем он только сегодня сказал весь этот сомнительный бред? Метеор и сам бы не смог ответить. Понимание того, как он относится к постоянному «ангелу воплоти» пошатнулось. Ведь если бы Ваня вызывал злость или раздражение, Рома никогда к нему даже не подошёл. Не могли ведь они сдружиться? Хотя сейчас Сиякин не видел в этом ничего такого. Теперь попытки Барашкина сблизиться выглядели по-другому. Не походили в сознании Ромы на насмешку или издевательство. Да и Сиякин заметил за собой, что подставлять подножку или слать далеко и некультурно не хотелось. Парень посмотрел на заходящее солнце и почувствовал приятный прилив сил. Словно он наконец-то встал на правильный путь и может стать вправду лучше. Усталая улыбка озарила лицо впервые за долгое время. Капитан красных подошел к своему подъезду, мысленно надеясь, что отец все ещё на тренировке. *** Ваня вернулся домой уставший, но довольный. Родители радовались за его успехи и постоянно пересматривали матч, где он забивал гол за голом. Папа с гордостью звонил родственникам, заставляя посмотреть запись отбора. Мама, улыбаясь, с восхищением спрашивала сына о том, как он не испугался и так уверенно вел шайбу. — Кстати, Вань, — Барашкин заинтересованно посмотрел на мужчину. Отец уселся в крупное кожаное кресло и проминал пальцами наощупь его боковины. Верный признак серьезного и не очень положительного разговора. Лампочка приглушённо освещала его постаревшее, глубокомысленное лицо с маленькими, прорезающими окружающим все внутренности черными глазами. — Ты заканчиваешь девятый класс, уже решил, кем будешь? Что сдавать станешь? Мама подошла к мужу и встала поблизости, положив ладони на его массивные плечи. — Да, — Родители просияли от ответа их ребенка. — Я буду хоккеистом, как и хотел! Папа сразу помрачнел и вытащил из металлического портсигара сигарету, закурив. Мама не переносила запах никотина и скрылась в спальне, тоже явно недовольная выбором сына. — Хоккей — хорошее хобби, — Заметил мужчина и стряхнул пепел в стеклянную советскую пепельницу. Ваня тяжело вздохнул. — Знаешь, у меня знакомый в колледже менеджмента имеется хороший, мог бы тебя пристроить. Парень почувствовал, как дрожат его губы и подбородок. — Но, пап, зачем? — Барашкин почему-то свято верил, что родители с радостью примут его мечту. Ну что за ребячество? Всё оказалось куда более жестоко и обречённо. — Зачем менеджмент? Мне это не интересно! — Это прибыльно, — Резюмировал мужчина, выпуская в гостиную сизый клуб дыма. Вымпеловец сморщился и начал кашлять. — Отучишься, я возьму тебя в свой бизнес, потом станешь полноправным начальником фирмы, как тебе? — Я… хочу подумать, — Испугался Ваня. Мужчина только пожал плечами, мол: «думай, пока время есть». Вот только хоккеист знал, думать уже не о чем, всё решили без его прямого участия. Парень потерял всякую радость победы и бездумно рухнул на кровать, отбросив спортивную сумку подальше. Он почувствовал какую-то странную, бессмысленную потерянность и усталость. Не ту, что наступали после долгой работы или упорной тренировки. Это было сравнимо с тем, как ты искренне верил в своё дело и посвятил этому всю жизнь, а в итоге и тебя, и твои мечты выкинули в мусорку и потом сожгут в пламени огня. Ваня знал, если отец принял решение, мнение самого парня важно в последнюю очередь. Он вцепился пальцами в копну волос и с силой оттянул их назад, пропуская по телу волну боли, физической и душевной. Как можно так глупо верить, что родители позволят ему быть хоккеистом? Для них выбор профессии — не про удовольствие, нужен престиж и стабильность. Никакого духа соперничества, измотанного тела и вкуса сладкого триумфа. Вдруг, это его последний год в настоящем хоккее? *** Петя шел по извилистым тенистым улицам к своему дому, наблюдая, как солнце мягко скрывается в разводах нежных розовых пятен неба. Конечно, досадно, что Рома не смог с ним пройтись, хорошо хоть у них ещё будет время прошерстить каждый уголок разных районов города. Хитрюг радовался их непростой победе в отборе, вот только, в отличие от остальных, парень и не позволял усомниться себе в том, что метеоры выиграют. Это было его собственным странным стилем жизни, всегда верить в успех, насколько бы дела не были плохи. То же увлечение хоккеем началось спонтанно и неожиданно. Просто Хитрюгу понравилась их форма и вероятность кататься на льду почти каждый день, а также возможность выплескивать весь свой экстричный энтузиазм и энергию. Позже, когда появились противники и команда красных, Петя по-настоящему начал ценить друзей, что появились вместе со спортом. Активность, накапливаемая в нем в течение всего дня, могла быть истрачена на катке, и плевать, кто что думал про его выбитый зуб или отшибленный вид. Петя пнул небольшой камешек под ногой и заметил, как тот укатился прямо в водосток у тротуара. «Гол!» — мысленно выкрикнул парень и огляделся по сторонам, не увидел ли кто случайно его маленький успех. Напротив, на детской опустевшей площадке покачивался, словно тряпичная кукла на качелях, знакомый кудрявый силуэт. Хитрюг присвистнул и двинулся в сторону вымпеловца. Хотелось с кем-то провести оставшееся время до конца дня, для метеора Палкин стал если не идеальным, то очень хорошим вариантом. Вообще, изначально хоккеист планировал поговорить с Ромой о некоторых, беспокоивших его в последнее время вещах, однако тот каждый вечер сбегал по каким-либо причинам. Гена, увидев, что кто-то направляется в его сторону, сразу выпрямился и откашлялся, растерявшись. Парень легко махнул рукой, смутившись неожиданной встречи. Кого-кого, а Хитрюга он никак не думал увидеть. Петя с широкой улыбкой замахал ладонью во всё окружающее пространство и, почти вприпрыжку, встал ногами на соседнюю постанывающую от ржавчины качелю рядом с Палкиным. Метеор начал несильно раскачиваться и глупо высовывать язык навстречу ветру. — И давно ты тут сидишь? — Непринуждённо поинтересовался Петя, прищурив один глаз. Вымпеловец хмыкнул и начал носком ботинка раскапывать мягкую песочную землю. — Да не, — Хоккеист на секунду запнулся. — Я тут жду, когда за мной приедут. — Зачем? — Прямо задал вопрос Хитрюг, раскачиваясь всё сильнее. Его собеседник даже начинал беспокоиться, не сорвется ли конструкция с петель, так сильно она поскрипывала и шаталась. — Не знаю, — Со вздохом ответил Палкин. — Вроде поедем к каким-то гостям, или что-то вроде того. На детской площадке повисло спокойное молчание, лишь скрипучая качель иногда ныла неприятным звуком. Гена бросил на соперника кроткий взгляд и улыбнулся. Ему нравилась такая особенная, успокаивающая тишина, что возникала, когда они были вдвоем. Вымпеловец радовался, что Петя не придает в обычной жизни никакого внимания их соревнованиям на льду, с ним не надо притворяться, стараться выглядеть лучше, старательнее или умнее. Такой чудак сам увивался за ним каждый раз, и, видимо, постепенно спортсмен успел прикипеть к нему, их странные взаимоотношения разбавляли серые будни школы и буйные матчи на льду. Это сформировалось чем-то таким диковинным, чудным и необычным, что даже Палкин с трудом мог объяснить собственные чувства. То ли сомнительные мысли в голове, то ли усталость от прошедшего дня позволили вымпеловцу с легким лепетом спросить у расслабленного метеора: — Петь? — М-м-м? — Протянул Хитрюг, наслаждаясь вечерней прохладой. — А чего ты увязался именно за мной? — Спросил Палкин и посмотрел на знакомого большими хрустальными, почти лазурными при сумерках, глазами. Петя со смешным, озадаченным лицом уставился на хоккеиста, даже не представляя, что ему нужно ответить. Хотелось бы просто сказать, мол, не знает, и всё. Вот только глубоко внутри Хитрюг чувствовал, всё не так обычно и легко. Его язык впервые беспомощно барахтался во рту, способный выдать только нелепицу или глупость, ещё хуже, чем обычно. — Ну-у-у, — От волнения Петя начал раскачиваться всё сильнее. Как вдруг громкий звук сигнала машины оглушил всю улицу. Испугавшись, метеор отпустил руки от железных цепей и полетел головой прямо в песочницу. Видимо, рассыпчатый песок смягчил падение, и парень тут же вынырнул из импровизированной подушки безопасности, захохотав. Гена, встревоженный до чертиков, подбежал к нему и хотел начать осматривать. Хитрюг, незаметно покраснев, пытался успокоить нервного спортсмена и показывал, что он полностью цел, только ссадина на лбу. Рядом припарковавшаяся машина вновь загудела громче прежнего. Петя с немым вопросом уставился на нарушителя его личной жизни, пока Гена недовольно хмурился. Из автомобиля вышла невысокая девушка с короткими волнистыми каштановыми волосами, в белом свитере и джинсах. Её лицо было усыпано маленькими веснушками. — И что она на нас уставилась, ля? — Хитрюг разозлился и потряс головой, наблюдая, как из неё сыпется желтоватый песок. — О-о-й, — С выплескивающимся наружу стеснением простонал вымпеловец и прикрыл лицо руками. — Это моя старшая сестра… Пете показалось, что ему просто послышалось. Гена никогда на уроках в школе или во время соревнований не говорил о своей семье, в том числе о сестре. — Дылда, ну ты там скоро? — Задорно крикнула девушка, держа ладони у рта рупором. — Пацан, ты ведь нормально с качелей навернулся! Все цело? — Да, все круто! — Метеор подпрыгнул и показал палец вверх, при этом потирая ушибленное место. — Ну отлично, давай, крокодил, поторапливайся. — Да иду я, иду, — Вымпеловец закатил глаза и в последний раз посмотрел на приятеля. Хоккеист ухмыльнулся и кивнул на прощание. Гена расслабился и направился к машине сестры. *** Вот и наступил второй день отбора. Количество команд значительно уменьшилось, а напряжение повысилось в несколько раз. Если сначала это ощущалось пусть и волнительно, только Барашкин не чувствовал искреннего гнева от других спортсменов. Сегодня же казалось, они скорее перегрызут друг другу глотки, чем забьют шайбу, с настолько пробирающей до нутра ненавистью вымпелов встретили на распределении. После муторной волокиты с документами и проверками хоккеистов пригласили для новой жеребьёвки. Ваня пытался быть собранным и настроенным на качественную победу. Он чувствовал, что последний разговор с родителями сильно подкосил его, почему мнение парня учитывалось в любых вопросах, кроме самых главных и влияющих на жизнь? Это просто бесчеловечно! — Долго будешь витать в облаках? — Гаркнул Макаров и толкнул капитана вперед к металлодетектору. Барашкин стыдливо опустил глаза вниз и быстро прошмыгнул. Ему и правда не стоило растекаться хлюпкой соплей в такие ответственные дни. Сначала победа, потом остальные эмоции и чувства. Рома смотрел на то, как Сережа пререкался с вымпеловцем, и даже в непривычку для самого себя ощущал беспокойство за этого «барашка». Сиякин фыркнул. Надо будет с ним переговорить после игр, если останется время. В этот раз ни красным, ни синим удача не улыбнулась. Они шли буквально друг за другом почти в самом конце распределения матчей. Ну, хоть не противники в раунде. Сначала на лёд вышли вымпелы, которых остальные присутствовавшие поедали с трибун своими криками. Многие из оставшихся сборных желали им разгромного проигрыша, слишком уж сильные соперники, которые по-настоящему ставили под угрозу их выход на всероссийский финал. Противники команды Барашкина — «Рубиновые змеи». Под стать названию их форма была в бордово-изумрудных оттенках, да и сами участники напоминали хитрых, изворотливых пресмыкающихся. Их командиром был невысокий парень, Юрий Иванов, на вид даже старше Вани. Вымпеловец был с ним знаком, но не близко. Так, пересекались на некоторых спортмероприятиях. Единственное, что точно Барашкин знал насчет змеевцев, они ухитряются играть так пластично и умело, что их называли «фигуристы хоккея». А командир выполнял различные финты на уровне профессионалов. Участники вышли на лед, началась игра. Прожекторы светили прямо в лица спортсменам. Трибуна кричала от напряжения и интереса. Ване ловко принял шайбу и направился быстрее к воротам соперника, но, опустив глаза на клюшку, он обнаружил, что полностью пуст. Оказалось, что шайба с самого начала была в руках командира рубиновых змеев, парень с плавностью и мягкостью пропускал, словно сквозь себя, остальных синих и ударил по шайбе несильно, но уверенно и гладко, забивая аккуратный гол. Барашкин прикусил досадливо нижнюю губу. Проиграли. Он в смятении посмотрел вдаль, натыкаясь на камеру, что снимала его растерянное лицо, наверняка крупным планом. Макаров, напряженный, что-то кричал ему прямо в ухо, но любые слова пролетали куда-то далеко, сквозь командира. Гена сказал: «Это только начало», а Степа лишь с грустью глядел на забитую шайбу. Ваня вздохнул и приготовился к следующей игре, вместе с тем анализируя технологию змеевцев. Вроде они выигрывают с помощью своей «скользкости» и ловкости, но капитан синих заметил на катке такие качества только у Иванова — командира, значит. Остальные просто были подстраховкой и возможной иллюзией силы их провортсва и тонкости. — Ребят, — Иван собрал своих сокомандников небольшим кругом. — Значит так, вы должны помочь мне блокировать Юру. Дальше дело за малым, скорее всего, поняли? Вымпеловцы с согласием зашептались, они полагались на Барашкина как на сильнейший голос разума. Макаров решил довериться мнению большинства и не возникать. Вторая игра началась с «неожиданно» уведенной змеевцем шайбы. Парень уже предвкушал второй гол подряд, но перед ним, как непроходимые деревья, один за другим возникли вымпеловцы. Командир рубиновых в растерянности пытался «обплывать» каждую из преград, на мгновение теряя контроль над шайбой. Именно в ту секунду Барашкин выверенно берет инициативу и уводит желанную шайбу к воротам противника. На удивление, их рубиновый вратарь, высокий юноша, стоял наготове, с разведенными руками. Иван напрягся всем телом и вдарил как можно сильнее, одновременно зажмуривая глаза. Оглушительный сигнал забитой шайбы и взрыв с трибун заставили командира синих взглянуть на лёд. Шайба медленно отскальзывала после удара о сетку. Вратарь восторженно поднял её в одну руку, другой показывая «класс» капитану синих. Барашкин оглянулся на ликующую команду синих и усмехнулся: «Сработал план!» Сережа воодушевленно ударил клюшкой по льду и махнул рукой дяде. Дальше игра пошла гораздо проще, несколько раз змеям удавалось вырываться вперёд и вмазывать по воротам вымпеловцев. Ваня продолжал укреплять дух команды, окончанием такой жаркой игры стал счет 6:3 в пользу синих. Фанаты и оставшиеся наблюдающие уже успели решить, что кто-то из вымпеловцев точно станет знаменитым хоккеистом. Другие команды со скрежетом зубов беспокоились из-за возможности того, что придется столкнуться с синими в одном из будущих матчей. Метеоры же радовались за противников по спорту и несколько переживали, ведь им предстояло выходить на каток следующими, последними. Играть завершающими никому не хотелось, ведь за все время, проведенное в здании, парни измотались и устали, а теперь необходимо сыграть на высшем уровне, не облажаться. К счастью, в Сиякине остался запал, и он был готов разрезать лед до самого утра, чем заряжал и сокомандников. Противниками метеоров оказались «Водные скалы», название говорило само за себя, спортсмены были наряжены в светло-голубую экипировку с выделяющимся синим шлемом и эмблемой морской стихии. Петя незаметно подъехал к лучшему другу и шепнул на ухо с ехидством: — Я думаю, париться не стоит, мы ведь умеем выигрывать голубых? — Да-да, умеем так умеем, — С легким сомнением пошутил Рома. В этот раз сильного беспокойства не возникло. Да, соперники не новички, но их уровень явно пониже «снежных лисов» или «синих вымпелов». Командир красных огляделся и решил постараться не быть импульсивными, а использовать знания на практике. Играли противники метеоров и правда по системе «скал», как в мыслях обозначил для себя Сиякин. Делали упор на жесткую оборону почти на каждом шагу, куда Рома не направлялся с шайбой. К их несчастью, командир красных умел выкручиваться в такие моменты шикарной обводкой. Хитрюг с настороженностью постепенно приближался к Сиякину, пока последний выворачивался от одной преграды к другой. Резко Рома пропустил шайбу между своих ног так, что она отлетела назад, прямо к клюшке Пети. Хитрюг воспользовался возможностью и передал пас открытому Таранову. Тарас пошел напролом и, к испугу вратаря противников, вдарил по шайбе со всей мощью. Один ноль в пользу красных, Рома радостно подпрыгнул на коньках, едва не упав. Не зря всё-таки тренировались так упорно, сейчас прекрасно видно, как сильно эти ежедневные мучения их сплотили. Видимо, упущенный балл сильно задел водных скал, вот только вместо того, чтобы сосредоточиться или скооперироваться на проблеме, они повторяли заученные действия с непередаваемым усилием, тем самым позволяя метеорам ловко обводить их вокруг пальца. Тренер противников стремился их успокоить, настроить на возможную победу, но спортсмены в голубой форме только отмахивались и с напряжением стукали клюшками по льду. И не зря, итоговый счет стал абсолютной победой метеоров. Они разгромили соперников сокрушительными 4 голами в третьем периоде, пропустив только один удар в свои ворота. И то потому, что Глебов ворон считал на трибунах. Тренер метеоров с гордостью давал интервью паре журналистов с камерами. В тот же момент диктор произносил торжественную речь: «Это и впрямь было жарко! В заключительный тур отбора прошло семь команд. В том числе любимчики публики — «Синие вымпелы» и «красные метеоры». Мы уверены, завтра каждый хоккеист покажет, чего достоин и на что способен, а пока мы прощаемся с вами до следующего эфира!»