Мой чемпион

Шайба со свистом врезается в сетку. Фанаты метеоров подпрыгивают с трибуны и одаривают свою команду радостным воем. Счет открывается с подачи красных «буйволов». Лицо каждого участника метеоров самодовольно искажается, особенно у их командира — Ромы Сиякина*. Именно он совершил сложный маневр, открыв счет игры, но слаще любой победы для него было видеть замешательство на лице своего главного соперника — Ивана Барашкина. Донельзя идеальный, спокойный, сосредоточенный, быстрый, ловкий, сильный, гордость хоккея и школы, он почти всегда как на тренировочных, так и на соревновательных матчах ободряюще улыбался, даже сейчас его лицо лишь на секунду выдало удивление вперемешку с сомнением, а Роме и этого достаточно по началу. Ему было смертельно необходимо утереть нос святоше и показать каждому находящемуся на льду собственное превосходство. Но радость была недолгой, ведь в следующем раунде Хитрюг планировал увести шайбу из-под носа неуклюжего Палкина, но не успел вовремя среагировать, и вместо того, чтобы исполнить задуманное, он попал клюшкой прямо по ногам собственного капитана, из-за чего последний споткнулся и прокатился лицом по раскатанному льду. Даже защита не помогла исключить ушибы. От неожиданности Рома не сумел сгруппироваться. Только вымпелы забили гол, прозвучал свисток судьи, и обе команды постепенно стеклись к Сиякину. У него были разбиты нос и губа, левый глаз заплыл, а на щеке набухала гематома. В тот момент Рома понял, что зря радовался победе в начале матча. Хитрюг виновато подал руку капитану, последний, с тяжким вздохом, принял предложение и, пошатываясь, направился в сторону трибун. Многие фанаты были раздосадованы произошедшим, но игра с плохим зрением может только навредить результату. Сиякина отправили в медпункт, именно там он, держа под глазом ложку, услышал счастливый голос ведущего: «И вновь «вымпелы» лидируют, со счетом 5:1 они одерживают оглушительную победу. Вот что значит слаженная командная работа, ребята!» Рома закатил глаза и цокнул языком. Его ушибы почти не болели, и он собирался уйти домой. Не стоило даже ждать другого результата матча, всё было и так очевидно. Попрощавшись с медсестрой, Сиякин заметил опустевший зал. Полная тишина. В раздевалке метеор ожидал подобного одиночества, но там был неожиданный гость. Ваня Барашкин. — Привет! — Весело, но неловко поздоровался вымпеловец. Сиякин одарил его испепеляющим взглядом и ничего не ответил. Ваня сочувствующе оглядел его лицо, разукрашенное ранами. — Все ещё болит? — Ты что тут забыл? — Рома не хотел думать, что его сокомандники ушли, а этот остался. — Хотел узнать, как ты! — Абсолютно искренне признался парень. Вот только эта искренность была уже в печёнках у метеора. — Соперничество на льду не значит, что я не волнуюсь! Рома недовольно скривил губы. — Иди уже отсюда, всё со мной нормально, — Он показательно пнул дверь раздевалки ногой и махнул головой в сторону выхода. — Ну и пожалуйста, — С толикой обиды прошептал Барашкин и ушел, оставив раздраженного парня наедине с самим собой. Только шаги вдалеке перестали быть слышимы, Сиякин озлобленно ударил кулаком прямо по дверце собственного шкафчика, едва не ломая его насквозь. Рома устало сел на скамейку и тяжело выдохнул. Он уже несколько тысяч раз посылал Барашкина далеко и надолго, но последний был тем еще упертым бараном и постоянно шел напролом, словно так и просил получить по роже. Возможно, метеору давно следовало хорошенько проехаться кулаком по его ангельскому лику, но то ли жалость, то ли последующие муки совести не позволяли ему осуществить в жизнь свои мечты. В конце концов, Ваня был отличным соперником, но Сиякин не планировал сегодня об этом размышлять, открыв ключами дверцу шкафчика и переодевшись, парень вышел на улицу, где его лицо освежил холодный вечерний ветер. — О, здарова, Кэп! — Рома на секунду даже вздрогнул, не ожидая силуэтов в темноте, но тут же расслабился. — Боже, Петух, — Рома нервно улыбнулся, увидев своих напарников по команде. — Я думал, вы уже давно свистанули домой. — Не, мы переживали за тебя, — приглушённо отозвался Лева из-за своей маски. — Тренер не позволил нам остаться ждать тебя на арене, и пришлось сидеть здесь… — Ага, он был расстроен результатом сегодняшней игры, — тяжелым басом отозвался Таранов. Сиякин даже не удивился, их тренер был тем ещё засранцем, но все равно любил своих «бычат», именно такую кличку они получили. — Это был просто один из тренировочных матчей, мы еще свое возьмем на чемпионате! — Сказал Петя и хитро захихикал, будто уже продумал в своей голове суперсекретный план по уничтожению команды вымпелов. Его настрой сбил удар по голове сумкой от вратаря. — Эй, за что? — Нет смысла даже пытаться, — пробубнил Глебов. — Все равно продуем голубым. — Ну уж нет, — Рома предвкушающе улыбнулся разбитой губой, аж так, что по ней вновь потекла струйка крови. — Я готов идти по головам, но первое место займу! — Займем! — Недовольно поправил Хитрюг. — А, да, конечно, — Сиякин неловко отшутился. */ Часы пробили ровно десять часов вечера, как капитан метеоров вернулся домой. Он попал под осенний ливень и продрог до нитки, еще как назло отопление в квартире отключили. Бросив сумку в угол комнаты, Сиякин прошел через гостиную мимо спящего отца и закрыл дверь в свою комнату. Завтра день обещал быть ещё тяжелее. Вторая неделя учебы, а он уже выжат, как лимон. Про домашнее задание и тому подобное пришлось вообще забыть. Все его время было уделено только спорту и тренировкам, даже сон и еда отступили на задний план. Но конкретно в этот день Рома валился с ног и просто уснул на нерасправленной кровати в уличной одежде, забыв про раны и ссадины.