Допустимое значение свободы

Эстония остался один посреди кокона Финляндии, переполненного его существом. Приказ ждать его, похоже, вынуждал остаться здесь — в месте, откуда эстонец желал поскорее сбежать. Он всё ещё улавливал запах, тошнотворно приятный, до головокружения. Невыносимо! Но если уйдёт — нарушит команду и не получит завтрак. Он убрал одеяло на кровать, подальше от себя, и сел в дальний угол, у старого стола. Мебель здесь — из прошлого века, как и дом. Неужели скрипучих половиц недостаточно для оповещения о перемещениях Эстонии? Хотя он смог избежать шума, когда крался сюда, выходит, колокольчик на ноге оправдан. Он заметил, что стол, сбоку которого он умостился, это швейная машинка. Верх был накрыт скатертью, поэтому заметить машинку, спрятанную под крышкой, было сложно, да и вид на педаль скрылся стулом. Наверху Финляндия разместил не так много вещей, как хотелось бы: дезодорант, одеколон, расчёска, бутылка воды, пара запасных ручек и пустых блокнотов. Искать среди всего этого эстонцу было нечего. Он выглянул в коридор, прислушался, и продолжил осмотр. Поднял клеенку спереди и — бинго! — обнаружил два маленьких выдвижных ящика, по одному с каждой стороны. Открыв левый, самый ближний к нему, он увидел ключи от машины. Не самое полезное для него при нулевых навыках вождения. И ведь если он сбежит, то даже не сможет угнать машину! Придётся нестись через лес на своих двоих. Во втором ящике лежал ключ. Таким не открывают двери, скорее — маленькие замки, например, шкатулок. Осталось найти эту шкатулку? Брать ключ заранее он не стал. Опустил клеенку, снова проверил коридор, и подошёл к кровати. Тихий звон раздражал и заставлял двигаться медленнее из-за опасения быть услышанным. Пространство по бокам от кровати использовалось Финляндией для хранения одежды и рюкзака — того самого, в котором он носил консервы и воду до перехода в этот дом. Эстонии показалось странным решение отказаться от использования шкафа, поэтому он подошёл к нему проверить причину, а когда открыл, повернув торчащий в замочной скважине ключ, увидел металлическую биту. Сердце упало в пятки. Он с минуту стоял неподвижно, сверля взглядом неожиданную находку. Для чего она Финляндии? Не для наказания же?.. Нет, он не станет… Он может ударить Эстонию, но использовать биту для этого не будет, иначе перейдёт границу. Или даже… Случайно убъёт? Эстония повертел головой. Сейчас не до этого. Он оглядел пространство шкафа. В нем отсутствовали не только вешалки, но и сама перегородка, на которой они должны висеть. Эстонец хмыкнул и закрыл шкаф. Далее он догадался заглянуть под кровать. Пространство под ней было настолько узким, что хранить там вещи стало бы проблематично. Тем не менее, перед глазами блеснула металлическая коробка. Эстония вытянул её, ринулся за ключом, открыл… Внутри лежала стопка фотографий с ним: он обедает в университете с другом, он идёт по коридору, он заходит в дом, спит на паре, отвечает на семинаре, идёт по улице, пьёт кофе в буфете, смеётся, грустит в одиночестве, наклоняется к столу, пишет в тетради… В центре всех фотографий только он. Пальцы онемели, сердцебиение отдвалалось в висках. Он сложил фотографии обратно и крепко сжал края коробки. Он понимал, что за ним следили какое-то время, но видеть плоды сталкинга вызывало совсем другие эмоции. Внутренности скрутило в тугой узел. Как долго продолжалась слежка? Почему он не заметил? И почему не запомнил Финляндию хотя бы отдалённо? Эстония горько усмехнулся. Он задаёт себе вопросы, хотя понимает, что никогда не обращал большого внимания на другие группы, и сейчас даже не вспомнит никого из тех, с кем у них проходили совместные занятия. Чего уж говорить о Финляндии. Если бы только эстонец был немного внимательнее… Если бы… Рядом с фотографиями лежал дневник. Как только эстонец протянул руку, чтобы открыть его, снаружи раздался тихий скрип прогибаюшихся под ногами половиц. Он засуетился, захлопнул ящик, кое-как повернул ключ, попав в скважину с третьего раза, и толкнул её под кровать. Ключ спрятать в стол он не успевал: Финляндия уже поднялся на этаж и легко заметил бы, чем Эстония занимается. Завидев его в коридоре, он попятился к кровати, сжимая ключ в кулаке. Как его вернуть на место? Куда спрятать? Он не может его забрать с собой. Финляндия без труда обнаружит его, когда разденет Эстонию для принятия ванны. Бросить под кровать? Отсрочит себе наказание за копошение в вещах. Как ни поступи, Финляндия всё узнает! Ключ выскользнул из потных ладоней и глухо приземлился на ковёр. Эстонец ногой протащил его по полу дальше, под кровать. Пусть лежит там. Если повезёт, Эстония найдёт способ вернуть его на место, пока Финляндия не заметил. В дверях появилась фигура похитителя. Эстония пошатнулся и сел на кровать, что больше походило на падение. Он следил за Финляндией, не моргая, в ожидании разоблачения, но тот не стал задавать неудобных вопросов, например, почему эстонец спрятался, только увидев его, и увёл на утренний ритуал в ванную. Прямо посреди купания в кармане Финляндии задребезжал телефон. Ему пришлось оставить Эстонию с губкой и душем в руках и быстро удалиться куда подальше. Эстонец прислушался, но ничего не мог разобрать. Он посетовал на невозможность выбраться и подкрасться, чтобы подслушать разговор, и откинулся на спину. Когда ему вернуться за ключом и положить на место? Для этого нужно остаться одному, но это условие выполнимо с условием прикованности к кровати, то есть плохого поведения. В иных случаях Финляндия, скорее всего, будет находиться рядом. Когда нет необходимости наказывать, он вряд ли откажется от возможности приласкать запуганного зверя. Эстония поднял ногу и поглядел на колокольчики. Он так надеялся, что Финляндия забыл про них. Теперь ему придётся передвигаться осторожнее. Не только избегая скрипучего пола, но и звона. Он на пробу потряс ногой, колокольчик зазвенел. Дом не из бумаги, в конце-то концов. Его не могут слышать всегда и отовсюду. Но паранойя, конечно же, возьмёт верх и будет шептать на ухо, что каждый шаг Эстонии, даже самый тихий, прекрасно известен Финляндии. Он почесал шею. Засос не думал сходить. Проклятое пятно красовалось на теле, как клеймо принадлежности. Попав в лапы Финляндии, он стал его собственностью, однако дух Эстонии не сломить! Он не сдастся до тех пор, пока у него есть вера в побег и руки с ногами. Эстония снова потряс ногой, задумчиво слушая звон «сигнализации». Он сможет смириться с такой мелочью и научиться жить с ней. Могло быть куда хуже. Дверь ванной открылась, Финляндия вернулся к своему месту. — Зачем ты повязал на меня их? — спросил Эстония. Он и сам понимал причину, однако хотел услышать её от похитителя. Вдруг сможет вывернуть разговор в сторону своей невинности и уговорить снять? Финляндия вздохнул и достал блокнот с ручкой. Сейчас неподходящее время для разговоров, но раз решил молчать, пусть терпит неудобства. Эстонцу в радость смотреть на любые его сложности. Напоминает, что враг Эстонии — простой человек, такой же, как он, а не всемогущее чудовище. «Чтобы слышать тебя». — Скрипящего пола тебе мало? Ну правда, не вижу смысла в дополнительном шуме. — Эстония начал замерзать, поэтому облил себя тёплой водой. Хотя бы это он ведь мог сделать, раз уж Финляндия занят? «Ты заслужил», — отмахнулся Финляндия и убрал блокнот. Нет, уговорить снять ленту не получится. Эстония и пытаться не будет, он понимает: это вызовет подозрение. Раз так, он согласен. Пусть ему начнут доверять всё больше. Бдительность Финляндии необходимо снизить любыми способами. И один из них — пойти ему навстречу. Открыться. Чтобы он думал, будто Эстония начинает привыкать и доверять. — Мне кошмар ночью приснился. — Если Эстония хочет завоевать доверие, ему неплохо будет начать почаще разговаривать с похитителем на отвлеченные темы. — Наверное, поэтому я так рано встал… Финляндия глянул на него вопросительно. «Хочет узнать, о чем был сон», — понял эстонец. Но как объяснить суть? — На меня охотился монстр, — реальный сюжет сна он решил обогнуть, чтобы не вызвать негодования. — Наступал на пятки, куда бы я ни бросился. Его не было видно, но я чувствовал преследование и его кровожадный взгляд на своей спине. — Он старался не смотреть на Финляндию во время рассказа, вместо этого наблюдая, как свободная рука Финляндии подозрительно поглаживает его бедро. Незаметно — слегка двигая пальцами, пока вторая рука намыливает спину. Его не устраивали изменения. Финляндия с каждым днем становился ближе. Говорить Финляндия не мог, поэтому выразил поддержку действиями. Он взял Эстонию за подбородок, повернул к себе и коротко поцеловал. Эстонец поджал губы, на них остался привкус мятной жвачки. Он сглотнул и отвернулся, пытаясь скрыть тошноту, подкатившую к горлу. Он мельком глянул на Финляндию, тот внимательно рассматривал его, изучая реакцию. Эстонии пришлось набраться сил и улыбнуться. Его чаще стали целовать, а что дальше? Как бы сбежать до того, как прогресс придёт к необратимой точке… Завтрак прошёл без сюрпризов. Кормление — то, к чему Эстония привык больше остального. Он спокойно ждал своей очереди, открывал рот, чтобы принять еду, неторопливо жевал. Терпеть приходилось разве что сердечки из глаз Финляндии. Пока эстонец слушался, он вёл себя крайне спокойно и ласково, наслаждаясь их совместной жизнью в полной мере. Идиллия. После еды Финляндия засобирался уезжать. Пока он одевался, дал Эстонии свой блокнот с открытой страницей: «пожелания». Эстонец вертел ручку в руках, сидя на кровати Финляндии, и усердно думал, что попросить. Шанс выбирать выдался ему впервые. Ещё больше он был рад тому, что сможет остаться один и вернуть ключ на положенное место. Сплошные плюсы. Посидев над страницей ещё немного, он вписал шоколад, апельсиновый сок и бананы. Больше ничего в голову не пришло, поэтому он отдал блокнотик с ручкой, и они спустились на первый этаж. Эстония провожал Финляндию в дорогу. Что-то дёрнуло его спросить: — Можно ли мне будет когда-то ездить с тобой? «Да». Эстонию вполне удовлетворил ответ. Появился ещё один путь к побегу. Окажется в городе — а дальше разберётся, что делать и куда бежать. Это на случай, если не сможет ничего предпринять раньше. Машина тронулась. Как только она отъехала, Эстония побежал наверх. Он откопал ключ, но возвращать не торопился. Куда ему спешить, раз он остался один? Между прочим в коробке находился дневник, открыть который он не успел. Он вынул её из-под кровати, откинул крышку и взял в руки небольшую книжечку в кожаной обложке. Эстония набрался духу и открыл первую страницу. На ней было написано его расписание занятий, причём старое. Прошлого года обучения. Он опустил дневник и устремил взгляд в пустоту. За ним следят уже год. Год! Подумать только… Как он мог быть настолько слеп? Всё это время он жил под чьим-то пристальным взглядом, не подозревая о планировавшемся похищении. Он взял себя в руки и пролистал страницы расписания, далее шёл список того, что ему нравится и не нравится. Познания Финляндии были скудными. По различающимся чернилам видно, как он по крупицам собирал информацию в разные промежутки времени. Почерк быстрый и трудно читаемый, к тому же есть вероятность, что некоторые слова он записал навесу. Манера отличалась от записей в блокноте, который он использовал для общения. Похоже, он старался писать понятно специально для Эстонии. Он пролистнул и увидел другое расписание, этого года. На лице проскочила усмешка. Вторая смена, пары до вечера, никакого свободного времени. Сплошной завал из занятий и домашки. Теперь-то у него этого времени с лихвой. После расписания шёл ещё один список предпочтений. В этот раз информации представилось побольше. Эстония глазами пробежал по столбцам, внимание зацепилось за один из пунктов: «приправа карри». Комок тошноты встал поперёк горла. Конечно, можно бы подумать, Финляндия записал его недавно, если бы не тесное расположение между другими пунктами. Значит ли это, что он знал?.. Прекрасно знал о его любимой приправе, и тем не менее отыграл радость от нового открытия. Зачем притворяться? Зачем? Он захлопнул дневник, вернул на место, задвинул коробку под кровать и положил ключ в ящик стола швейной машинки. Тревога нахлынула на него волной. Точно ли тогда ему приснился сон? Но… Но как иначе, ведь, когда он проснулся, руки не саднили, хотя он колотил стену, одежда чистая, хотя его волокли по земле, и Финляндия спокоен, не то что… Во время перепалки. Даже еда другая. Он выдумывает. Такая мелочь, как любимая специя, могла попросту вылететь из головы Финляндии после занесения в дневник. Люди не роботы, они не помнят всё идеально. Но даже если он держит в голове каждую мелочь об Эстонии, он ведь мог порадоваться не новому знанию, а тому, что эстонец сам ему поведал о себе! Да, это всё объясняет… Эстония обошёл дом ещё раз, пользуясь временной свободой. Дверь наружу всего одна, каждое окно с решёткой, вся опасная утварь спрятана. Ни лазеек, ни оружия. Безнадёжно. Раньше времени он не убежит. Как далеко они от города? Финляндия отсутствовал уже приличное время. К сожалению, Эстония не имел возможности засечь точно, только если не считал бы сам каждую секунду. Он сильно заскучал, наслаждаться времяпрепровождением в пустом доме не получалось. Сначала он лежал на диване, потом перешёл в свою спальню, там он догадался порыться в шкафу, но тот оказался пуст. Эстония встал перед зеркалом. До этого у него не было времени подойти и осмотреть себя в полный рост. Всё такой же уставший, с тёмными кругами под глазами, которые увеличились с тех пор, как он попал в лапы Финляндии. В глазах постепенно мерк огонёк жизни. Он постарался улыбнуться и стал выглядеть ещё более жалко. Эстория скинул с себя одежду на пол и повертелся, выискивая в отражении новые отметины. Вздох облегчения вырвался из груди, когда он ничего не увидел. Из спальни эстонец быстро сбежал, не стерпев холода четырех её стен (не станет он сидеть там самовольно), к Финляндии больше не заходил и вернулся в гостиную. Он взял случайную книгу и разместился с ней на диване. Пока что чтение — самое весёлое, чем он может заняться. Вникнуть в текст не удавалось. Он перечитывал одни и те же строки по несколько раз, пережёвывая смысл с трудом. Перед глазами всплывали страницы дневника. Он хотел вернуться, пролистать его ещё раз, узнать, что скрывали остальные страницы. На эмоциях он сбежал, не подумав. Сколько времени у него осталось? Казалось, Финляндия должен вот-вот приехать. Эстония вернул книгу на место и подошёл к окну, машина не виднелась. В тишине леса он услышит приезд Финляндии и успеет вернуть всё на место.