Циферблат

26 Января 1996г

Время 7:00

Дом Петровых.

Утро встретило противным трезвоном будильника, больше напоминающим жужжание механического жука. Или блохи, которую подковал тульский кузнец в одной из книг в курсе школьной литературы... Я почти сразу выключил этого ужасного «жука», хоть и не помню чтобы заводил его. «Этот день настал» – первый школьный день, о котором я все чаще думал на досуге. К спине словно привязали тяжеленные гири, с трудом, но мне все же удалось сесть в кровати. Чувствовал себя ужасно, тело непривычно ныло, глаза слипались. Будто и не спал вовсе. «И когда я только успел...» – я пытался вспомнить в какой именно момент мое тело сдалось, а разум помутнев, отправился на покой. Но ничего не вышло. В комнате царил нагнетающий мрак, усиливавший сонливость. «Пора взять себя в руки» – нацепив очки, я поднялся, после со вздохом взял из шкафа, стоящего у стены, свою школьную форму. Надевая еë, в голове проползла аналогия со змеëй, вылезающей из своей кожи, только я на оборот, в неë вползаю. «А может и не только кожей» Я отдернул штору в надежде на то, что тусклый лунный свет хоть как-то сможет помочь прийти в себя. Эффекта не последовало. «Ну и хер с ним» – подумал, нажимая на тугую кнопку включателя. Яркий свет ударил в глаза. Хоть это и была небольшая настольная лампа, глаза, еще не привыкшие к свету, видели в ней нечто большее. Так бывает летом, когда в яркие, солнечные дни поднимаешь взгляд ввысь. «Так, сегодня должно быть всего три урока, и все у нашей классной руководительницы. Как еë там...Лилия Павловна кажись.» – я прокручивал остатки воспоминаний с последнего похода в новое «учебное заведение», да бы выцепить хоть что-то полезное. Тогда мне выдали учебники и бегло дали взглянуть на расписание первой недели. «Эх, если бы у меня был фотоаппарат» – я бы обязательно сфотографировал. И не только расписание. Я бы запечатлел все радостные моменты, коих итак не много в последнее время. Фотографировал разные пейзажи, а после срисовывал уже на холст. Так бы и не пришлось таскать везде с собой эту огромную деревянную рамку в поисках лучшего ракурса. Мои художественные навыки высоко ценились на старом месте, два года назад я даже выиграл областной конкурс. «Два года, а кажется что прошло уже лет пять» Однако не суждено мне было стать профессиональным художником. Родители не захотели отдавать меня после девятого класса в художественное училище. Отец говорил, что я не смогу обеспечить будущую семью своей мазней, а мать твердила, что я достоин большего, чем простое скитание по московским выставкам. «А он то сам смог?» – тут же припомнилось как в середине десятого класса отец попал в просак, и мне пришлось продать дорогие кисти с мольбертом, да бы мы смогли дотянуть до зарплаты. Если бы он только знал, какую обиду я на него тогда заложил, или хотя бы мог представить сколько могут заработать крутые художники... Но я не виню его в этом. Его позиция весьма понятна, прошлое поколение думает, что деньги можно заработать лишь тяжелым, физическим трудом. Да и всей стране сейчас тяжко. Слышал откуда-то что как только союз рухнул и к власти пришел «алкаш», всë мигом посыпалось. Никогда не любил вникать в политику и прочую ересь, пропагандирующую в массы. Собрав рюкзак, я тихо вышел с комнаты. Хоть аппетита особо и не было, но нужно было немного перекусить. А то потом живот болеть будет и вместо уроков придется думать о столовой. Зайдя на кухню, наощупь нашел выключатель. «Щëлк» -Доброе утро. – проговорил басом отец. -Д-доброе. – от неожиданности я словно проблеял. -Я думал вы с мамой спите... -Спим, это я от чего-то подорвался с утра самого, знаешь, мысли всякие ненавязчивые в голову лезут, уснуть не смог. «В этом я его полностью понимаю.» -А ты как, чего ожидаешь от первого дня в новой школе? -Ну... – правду я ему, конечно же не скажу. - Баранки гну. – с легкой иронией подшутил отец. Я поддержал его безобидную колкость улыбкой, и, сев за стол, продолжил: -Я надеюсь что все будет хорошо, хоть и переживаю чутка. -Вот это правильно! Хороший настрой это уже половина успеха, вторая половина обычно находиться в самих людях. А ты у меня парень толковый, со всем справишься. -Спасибо. Когда родители находятся по отдельности, даже забываешь обо всех этих ссорах и прочем. Они оба приятные, понимающие люди, так в чем же корень всех этих бед? -Бутерброды с чаем будешь? -Да, пап. Отец принялся нарезать остатки докторской колбасы, я же в это время пытался хоть что-то разглядеть за окном. Свет странным образом преломлялся, так что окно превратилось в зеркало. В отражении я заметил, что ранка над бровью, полученная от осколка все же оставила после себя небольшой шрам. «И снова все вокруг пытается мне напомнить» -Держи. – Отец протянул мне пару сделанных на скорую руку бутеров с холодным чаем. Аппетит и вправду как у человека, идущего на гильотину. То ли от переживания, то ли от веса смутной вины. «Я ведь так и не извинился за тот окурок. А стоит ли вообще поднимать эту тему?» Гробовая тишина давила на психику. Лишь противный тик часового маятника и стрелки часов нарезающие бесконечные круги из прихожей нарушали еë. Стало невыносимо тяжко. Сердце застучало бешено и кажется, отец все прекрасно слышал. Он же и прервал эту тревогу: -Тебя подвезти? -А? – я слишком сильно ушел в себя, настолько, что не с первого раза не понял о чем он спрашивал. -Говорю, может подвезти тебя до школы? А то я слышал тут мальчик какой-то недавно пропал, да и не замерзнешь по пути. Всяко лучше прикатить в школу на машине с комфортом, чем идти одному через лес. -Если тебе конечно не сложно. -Да брось, ради сына не сложно, да и к тому же мне самому надо кое-куда отъехать на надолго. В общем, одевай куртку, я тебя снаружи ждать буду. Папа спешно накинул пальто с ботинками и вышел на улицу. Я, последовав его примеру, сделал так же. «На удачу» – протирая линзы очком пронеслось в голове. Снаружи было спокойно. Казалось, что время словно замерло. Ни легких порывов ветра, ни ухающих где-то за горизонтом сов, никаких кошмаров и тревоги. Хотелось остаться тут подольше, а может и вовсе сбежать от всего. -Чего застыл, к порогу примерз что ли? -Да нет, так просто... -Дверь закрой, я пока машину заведу. Достав из кармана ключ, я дважды провернул его в замочной скважине. «Готово» – теперь мама с Олей точно будут в безопасности. За домом послышался монотонный звук только заведенного двигателя. Стук поршней безжалостно сжигал все больше и больше топлива, отдавая взамен лишь клубки горького дыма. Ключ отправился прямиков в маленький отсек рюкзака. Медленно вздохнув, я все же зашагал в сторону машины. -Садись на переднее, не бойся. – через щель в форточке произнес отец, после тут же прикрыв еë, чтобы не выпускать тепло из салона. В городе он запрещал мне ездить на переднем сидении. Скорее всего опасался штрафа. Сейчас же непонятно: то ли здесь невозможно встретить сотрудника автоинспекции, то ли я успел подрасти за последний год. Я не стал отказываться от такой «роскоши». Открыв дверь, отбил ботинки от снега и уселся на переднее сидение. -Так, пора ехать, а то опоздаешь ещë. Мы двинули в сторону цивилизации, огибая снежные колеи и тянущиеся к нам своими кривыми словно пальцами ветви деревья. Лес на секунду приобретал краски и ясность в свете фар, только чтобы сгинуть во тьме секундой позже. Заводить новый разговор я не хотел, поэтому молча рассматривал все по пути. -Ты ничего мне сказать не хочешь? -Нет вроде, о чëм ты? -Я про окурок, что мать нашла недавно возле поленницы, тебе принадлежал? Я замялся. Тут же стало неловко. -Да.. -И давно ты себя взрослым почувствовал, что курить начал? Я не знал что ответить. Опустив глаза в пол, молча ожидал исход. -Чтоб в первый и последний раз, понял? В следующий раз так легко не отделаешься, да и завязывал бы ты с этим, это говно только здоровье подкосить может и не более. «Но как же, сам то курит, да еще и как курит! Один за пятерых уж точно. А я что? Раз в два-три дня могу чуток посмолить» -Хорошо Пейзажи были однотипны до тех пор, пока мы не выехали на проселочную дорогу. Тусклый свет, доносящийся из домиков недавно проснувшегося поселка, добавлял антуража и казался притягательным. Мимо машины пробежала какая-то дворняжка. На мое удивление она не стала лаять и гнаться за нами как те, городские шавки что толпами иногда бросаются чуть ли не под самые колеса. «Никогда не понимал зачем они это делают». Подъезжая ближе к школе, я заметил, что мы начали собирать все больше и больше взглядов идущих на уроки пешком школьников. Восхищались они или завидовали я точно не знал, могу сказать одно: под этим взором не очень приятно находиться. Отец остановился рядом с волгой чëрного цвета, что заняла место у самый ворот. -Всë, сын, удачи, смотри не оплошай! -Ага, спасибо. Покинув салон автомобиля, я невольно щурился. Привыкшую к машинному обогревателю кожу слегка обдул холодный воздух. Отец укатил в неизвестном мне направлении, оставив меня стоять у школьных ворот. «Смелее, всë будет хорошо» Собравшись с мыслями, двинулся ко входу. У порога болтали старшеклассники, их угрюмые лица всем видом показывали свое безразличие ко всему происходящему. Словно их кроме лишней никотиновой тяжки или выпивки ничего более не волновало. «Может просто не выспались?» Так же мое внимание успел привлечь стоящий недалеко от поворота за угол школы мужчина. «Весь в черном, высокий и облысевший.» – страшный тип, лучше с ним лишний раз не пересекаться. Дернул за входную дверь, та легко поддалась. «Брр...эти резкие перепады температур.» Толпа школьников гулом пронеслась рядом с гардеробом. Сдав одежду, я получил номерок: «205» – прям день рождение Оли, 02.05 – второго мая. Пройдя чуть дальше, я заметил, как дети, с виду класс четвертый или пятый, массово окружили стенд с расписанием. Они тревожно шептались, кто-то даже плакал. -Братик...как же так... В самом центре стояла девочка. Подняв взгляд выше, мне сразу стало понятно: «Это тот самый...» На доске висело объявление о пропаже.

«Внимание! Пропал ребëнок!

Вова Матюхин, 10 лет.

23 Января около десяти часов утра вышел из дому и не вернулся, особые приметы...»

Рой мурашек прошëлся по моей спине. «Где же ты теперь, Вова...прошло три дня ...» Воображение рисовало густые дебри леса и овраги, а в одном из них... «Его окоченевший труп» Как бы не хотелось это отрицать, навряд ли десятилетний ребенок способен выжить в лесу три дня. А уж тем более, когда на улице такой мороз. Я встряхнул головой в попытке избавиться от ужасных мыслей. Но трель звонка сработала лучше любого отрезвителя. «Вот черт, опаздываю!» Коридор мигом опустел и я, поднявшись на второй этаж, в попыхах старался найти 207 кабинет. «Вижу» Найдя нужный кабинет, я не сразу стал стучаться или дергать за ручку. «Может сбежать пока не поздно?» – открою дверь и будет уже поздно. «Нельзя давать заднюю, я не ради того чтоб сбежать просыпался сегодня в 7 утра.» Спешно постучавшись три раза, я ожидал ответа извне. -Войдите. – послышалось из класса. Я вошëл. Класс тут же залился хохотом. Как оказалось, я не сразу заметил отсутствие в кабинете учителя. Видимо кто-то из местных приколистов взял на себя еë роль и ответил мне. «Какой стыд, ну почему это происходит именно со мной» В недоумении я стоял, не понимая, что делать дальше. Лишь дрожащим от волнения голосом произнëс: -А где... -В пизде! – пролетело с задних рядов мне на перекор. Этих ребят не остановить. Вторая волна смеха не оставила и шанса даже самым стойким. К слову, мне это даже показалось забавным. -Где учитель не подскажете? Мне поговорить с ней надо. -Да не мнись ты, не приходила она еще, на. – ответил парень в вязанном свитере и сомнительной челкой. -Присядь пока куда-нибудь, уверена она скоро вернется, Лилия Павловна редко опаздывает, а если и опаздывает, то ненадолго. – произнесла девушка со второй парты центрального ряда. Взглянув неë, я сразу же стал очарован. «Эти голубые глаза...в их красоте можно утонуть как в океане...» Аккуратные черты лица и весьма стройная фигура. Хорошо хоть она не носит форму с декольте, так бы я совсем не смог оторваться. Ладони запотели. «Она прекрасна» -Ну так че, так и будешь столбом стоять и пялить на неë? Она тебе всë равно не даст, даже не думай, на неë уже у другого планы есть, ха-ха-ха – произнëс толстяк с третьего ряда. Его внешний вид и каркающий как у вороны смех отторгал, прыщавая морда до странности напоминающая гранат улыбнулась мне во все тридцать два жëлтых, испорченных никотином зубов. «Мерзость» -Сëма, щас всеку – донеслось с соседней парты центрального ряда. -Да че я то, ты сам не видишь что ли, он еë уже мысленно раздел а ты... -Я сказал захлопни пасть, животное. – чуть ли не крича произнес парень, сидевший за одной партой с тем парнишкой в свитере. Для удобства добавлю, что по всей видимости он был бурятом. Удивительно, но это сработало. Толстяк действительно склонился перед низкорослым пареньком. Но радоваться было рано. После этого он тут же переключил свой взгляд на меня, якобы говоря: «Я тебя запомнил» Под его взором я чувствовал себя в опасности, словно он сейчас встанет и разукрасит мое лицо прямо тут, в школе у всех на виду. Я конечно в детстве любил «разукрашки», но это другое. Я сглотнул. Уже собирался молиться всем возможным богам только бы учительница вернулась и этот кошмар закончился. Удивительно, но мои молитвы были услышаны. -Здравствуйте дети, извините пришлось задержаться. По кабинету продефилировала с громким стуком каблука женщина пятидесяти лет. Тут же она обратила на меня внимание. -А ты я полагаю и есть наше «нежданное пришествие?» -Вы о чëм? – я не совсем понял еë сравнение и тон, с которым она это произнесла. Снисходительный, словно она не видит во мне ничего людского и обращается как с мусором. -Этот клоун, уже успел отличиться не самым хорошим образом, да-да-да. – не давая ответить на мой вопрос произнесла девчонка с русыми волосами, заплетенными в косу. Еë тон был точно такой же, как и у учителя. Класс мигом зашептался, а мне оставалось только гадать: Готовят ли мне клеймо изгоя? -Что за бардак?! – крикнула Лилия Павловна. Все тут же замолчали. Вернувшись к старой теме, учительница продолжила: -О том, что ты к нам неожиданно перевëлся. Прям-таки на голову свалился под конец одинадцатого класса. Откуда будешь? -Москва. У Лилии Павловны от удивления округлились глаза. Класс снова зашептался. -О как, и от чего ж это москвичи в такую глушь перебрались? -Не могу сказать. – вопрос был не совсем этичным. -Ладно дело ваше, моë дело тебя доучить и выпустить. Повисло неловкое молчание. -Ну и что мне с тобой делать? Куда сажать а? – под гнетом еë риторических вопросов я почему-то почувствовал себя виноватым. -Сядь наверное лучше с Семеном, он все равно один. Душа ушла в пятки. «Только не к нему пожалуйста!» -Ещë чего! – здоровяк демонстративно возгрузил рюкзак на соседний стул. -Ты опять за старое? Снова к директору тебя затащить? -А че он мне сделает? -Ой, побойся ты бога, Бабурин, Дмитрий Александрович и не на таких управу найдет. Но Семëну было плевать. Меня поражает его смелость и тупизм. «Нужно что-то делать, спасать положение» -Лилия Павловна слушайте, я могу и за последнюю парту сесть, там кажется свободно. -Ладно, но с тобой... – недолго думая, она с крайним недовольством согласилась. Оно и понятно, для неë это означало поражение в этом споре. -С тобой, Бабурин, мы после уроков поговорим. Я молча прошëл к своему месту. Убрав груду плакатов, разложил книжки с тетрадями. -Итак, наконец начинаем урок. Тема: «"Война и мир" как роман-эпопея.» «О, это будет самый скучный урок в моей жизни...» Взгляд мазнул по скучным портретам классиков, с непоняьным выражением смотревших на класс, по спинам новых одноклассников, по написанной на доске мелким кривым почерком надписи "Ваня лох", по стоящим в углах класса растениям в горшках. Мне всегда было приятно от вида таких небольших островков природы. Было в них что-то... успокаивающее и красивое. Маленький зеленый мир, внутри холодного и беспощадного к слабым духом мира знаний. «Зачем мне эта литература? Она то как пригодится?» Не то чтобы я не любил читать; напротив, мог провести несколько часов, с интересом читая например Стругацких, или Булычева... Но школьная литература - литература старая, унылая и почти всегда не интересная. За исключением только "Героя нашего времени" Лермонтова, в котором история Печорина, "лишнего" человека, меня очень заинтересовала и тронула. Жалко было. Время шло неумолимо медленно и хоть от урока оставалось каких-то жалких полчаса, одно я мог сказать точно: «Скоро начнется настоящая война, а до мира еще придется дожить». Но не всë было ужасным. На одной из перемен я решил чутка прогуляться по коридору, где по чистой случайности в одном из тупичков встретил еë: -О, здравствуй. -Привет. Это была та самая девочка, которая первая показалась мне самой адекватной. -У вас тут все такие? Или этот Семен особенный? -Ну...можно и так сказать. – она мило улыбнулась. -Слушай ты прости за ту неловкость в классе, я правда ничего такого не думал и... -Ха-ха-ха. – девушка залилась смехом. -Не бери в голову, этот придурок всегда был таким проблемным, да и красноречием своим он себе хуже делает. -Я заметил. -Да и привыкла я уже к этому, главное что ты сам перед собой честен. Она смахнула прядь волос в сторону, так что я смог почувствовать приятный аромат. «Похож на ежевику» -Меня кстати Полина зовут. -А меня Антон. -Очень приятно, будем знакомы. В еë речах ощущалась такая легкость, что казалось вот ещë секунда, и она улетит в даль, снова оставив меня одного в этом проклятом коридоре. На душе стало теплее, захотелось улыбаться ей в ответ. «Надо как-то развивать диалог...что…что ей блядь говорить думай!» -Э...а ты может увлекаешься чем, вышивка там или ещë что. «Какая нахуй вышивка че ты несешь ей же не 60 лет» -Ну то есть не то что бы... -Музыка. – с ухмылкой ответила Полина. -Музыка? -Музыка. Тебя это так удивляет? Скрипачка я. -Ого, музыка это...круто. -А ты? – на удивление она поддержала диалог. -Сказать честно, я как-то учился играть на гитаре, но мои навыки закончились на паре дворовых аккордов и то это было лет пять назад. -Ну, то же неплохо. -А так я художник. -Художник? -А тебя это так удивляет? – ради шутки повторил ее слова. -И как долго ты этим занимаешь? -Не хочу льстить себе, но получается у меня отлично. -Вау, это так здорово. – в еë взгляде мелькнуло что-то едва заметное. Взглянув в них снова, сердце забилось бешенным ритмом. В скользь я перевел взгляд чуть ниже. На губы. «Так, завязывай» – но я быстро переключился обратно на глаза. -Вот есть в тебе что-то такое, что я никак не могу объяснить. -О чëм ты? Но ответа от неë я так и не услышал. Вместо него, в спину прилетел мощный толчок. Потеряв равновесие, я случайно упал прямо на Полину. -Ай! -Прости, ты в порядке? Я помог ей подняться, после чего взглянул в глаза обидчику. -Она то в порядке, а вот ты скоро будешь не очень,ха-ха. – это был Семëн. -Да что с тобой такое?! – криком возмутилась Полина. На еë крик тут же слетелась свора одноклассников, среди которых был и тот парнишка с убийственным взглядом. -Ты представляешь, Ром, он ведь внатуре еë облапал только что, всë как я и говорил. -Ну и какого хрена тут произошло? – негодующе спросил он глядя то на меня, то на Полину. -Ромочка, послушай, он не виноват это всë... -Тихо ты, я у него спрашиваю. Пусть парень объясниться... – его взгляд снова впился в мою душу. -Если сможет... Образовавшийся в горле ком словно приказывал мне молчать. «Нельзя, иначе точно затопчут» Откашлявшись, я наконец заговорил: -Да я так, поговорить просто подошел, а этот толстый меня со спины толкнул. -Толкнули, чë, правда? Кто-нибудь видел? Я вот отчетливо видел, как он набросился на неë всем телом и руками пытался залезть под юбку. Я искал глазами хоть чью-то поддержку. Но никто так и не вступился за меня. «Чертово стадо» «Это конец» – пронеслось в подсознании. На кой чëрт я вообще к ней подошëл?! Рома, стиснув кулаки подошел ближе. Я ожидал удар. Но его так и не последовало. Вместо этого он лишь крепко схватил меня на загривок, и прижавшись в плотную зашептал мне на ухо: -Слушай сюда, чучело московское... – в его голосе чувствовалась злость.Думаю если бы мы сейчас были не в школе, то вполне вероятно, что он бы уже въехал мне по печени. - Если я ещë хоть раз увижу тебя рядом с ней...убью. Ты понял? От страха я застыл как вкопанный. Тут же мне с колена прилетел удар под дых. -Ть-ха! – простонал я. Жадно глотая воздух, тело пыталось согнуться, колени задрожали. Но держащий меня Ромка не дал этому закончиться так быстро. -Рома! – Полина всячески пыталась остановить это. -Слыхали как заныл? Он походу ещë и шизанутый любитель порки. Ха-ха-ха. -Ха-ха-ха. – остальные мигом подловили гогот Семена. -Ты понял, Антоша? – уже говоря в голос произнëс Рома. -П-понял... -Вот и славно, а это тебе аванс, так, что бы закрепить. В нос прилетело что-то твердое. Кулак. Сознание пошатнулось. В голове возник громкий гул. Через мгновение я оказался на холодном паркете. Сквозь этот ужасный гул мне удалось что-то расслышать: -Ромочка, ну за что же ты его так... -Ты знаешь, Поль, я к тебе никого не подпущу, даже этого смазливого москвича. -Он ведь ничего плохого не сделал... -И не сделает больше. Вытри слезки, тебе не идет. Ну тише-тише, иди ко мне... Далее перед глазами мелькнула ужасающая картина: Рома, целующий на полу опустевшем коридоре Полину. В этот момент мое сердце, как и надежда на счастливую жизнь умерло. -Пообещай, что больше не будешь так поступать, это неправильно. -Ради тебя постараюсь. Они ушли в обнимку, оставив меня одного с разбитым носом лежать на полу. Но и это было ошибкой. Со мной остался зло улыбающийся Семен. -Что сволочь, не нравиться, да? -Да пошел ты... – пытаясь подняться ответил я. Подняться мне так и не дали. Семен с ноги прописал мне мощный удар в грудину. -Какой же ты жалкий. Он плюнул сквозь зубы мокротой прямо в мои волосы. -Это тебе за толстого, ха-ха-ха. И скрылся за ближайшим переходом. Обида сковавшая меня, бурлила изнутри. «я вас всех перебью...всех до единого...» С трудом дойдя до ближайшего туалета я проигнорировал звонок на урок. «В таком виде я туда точно не пойду. Хоть это и случилось, я не хочу что бы все видели этот позор.» Смыв свежую кровь с плевком я принялся спешно застирывать воротник рубашки. «Розоватые следы от крови всë же останутся...» Нос невыносимо болел, так что мне пришлось обратиться к мед сестре, так конечно позадавала типичные вопросы мол: «Кто тебя бил? Как это произошло?» и тд. Но я ничего ей не сказал. Лишь воспользовался первой помощью. Кто ж признается что его публично избили и унизили? Она видимо понял в чем дело, и выписала мне освобождение от последнего урока. Что ж, хотя бы это радует. Перед повторным входом в класс я высунул из носа ватку, показал учителю освобождение и под гадкие смешки собрав вещи ушëл домой. На улице было тихо. «Всë же стоило тогда сбежать...» «Хороший настрой это уже половина успеха, вторая половина обычно находиться в самих людях. А ты у меня парень толковый, со всем справишься...ага как же...» – прокрутив в голове утренние слова отца стало мерзко. «Ну посмотри на меня теперь, папаша. Какой у тебя толковый и классный сын. Приду домой весь обплеванный и разбитый, а сколько почестей то было...» Я брел по просëлочной дороге в обратном направлении от школы. Пиная ногами маленькие кусочки льда. Вымещая на них злобу, становилось чуть проще. Дойдя до комки леса, я пнул последний кусок льда с такой силой, что тот влетев в ближайшее дерево разлетелся в пыль. -Да чтоб сгорела эта гребанная школа... -А ты сожги... – донеслось откуда-то из чащи. «Видимо на этом, мои приключения не закончатся...»