Детство Эталонов

Первые две недели в Академии прошли в тумане из боли, пота и жёсткой дисциплины. Каждый вечер Стэнли валился на койку с одним-единственным желанием — чтобы его тело перестало существовать. Но к третьей неделе тело сдалось и адаптировалось. Оно стало инструментом, послушным и выносливым. И в освободившееся пространство хлынули мысли. Навязчивые, чёткие. Он почти физически чувствовал, как по другую сторону страны Ксено в это самое время, в 21:30 по их общему, хьюстонскому времени, заваривает чай, садится за свой стол и включает компьютер. Стэнли представлял это с болезненной точностью: стук кружки о стол, мягкий шум системного блока, свет монитора, падающий на сосредоточенное лицо. Их общение свелось к коротким, деловым сессиям, выкроенным между отбоем и проверками. Личные сообщения: Капитан – Проф Капитан: (21:31) Жив. Чёрт, сегодня Мэллоу заставил нас ползать по грязи с полной выкладкой. Думал, лёгкие выплюну. Проф:(21:32) Неэффективная методика. Длительные нагрузки низкой интенсивности в сочетании с экстремальным загрязнением окружающей среды ведут к угнетению иммунитета, а не к повышению выносливости. Твой сержант – некомпетентный садист. Капитан:(21:33) Спасибо, доктор. А ты как? Проф:(21:34) Провожу анализ спектрограмм с телескопа «Хаббл». Помехи в ультрафиолетовом диапазоне. Возможно, следствие микрометеоритов. Скучно. Капитан:(21:35) Звучит... космически. У нас тут Майк, мой сосед, рассказывает анекдоты про Мэллоу. Почти смешно. Проф:(21:36) Майк. Родригез. Да. Ты упоминал. Его файл в открытом доступе. Увлекается авиацией. Кажется, адекватен. Капитан:(21:37) Ты прочёл его файл? Боже... Ладно, мне свет выключают. Спокойной, Проф. Разговор обрывался. Стэнли лежал в темноте и чувствовал странную пустоту. Они говорили, обменивались данными, но между строк проступали первые «слепые зоны». Он не знал, что Ксено ел на ужин. Ксено не знал, как именно пахла та грязь. Они синхронизировались по расписанию, но жили в параллельных реальностях. Однажды вечером, после особенно изматывающего дня на полосе препятствий, звонок застал Стэнли врасплох. Он редко звонил — дорого, неудобно, да и говорить было нечего. Но тут телефон завибрировал, и на экране горело имя «Проф». —Алло? – Стэнли вышел в коридор, прислонившись к холодной стене. — Капитан. – Голос Ксено звучал ровно, но Стэнли уловил в нём лёгкую взвинченность. — У меня вопрос. Гипотетический. – Давай. – Допустим, у тебя есть система. Сложная, многоуровневая. И один из её модулей начинает выдавать аномальные показания. Ты не можешь его отключить для диагностики, ибо система критически важна. Твои действия? Стэнли закрыл глаза, представляя себе эту абстрактную систему. Потом его взгляд упал на схему расположения камер в коридоре, которую он изучил в первую неделю. — Создаёшь обходной путь, – сказал он почти не задумываясь. — Находишь, куда идут провода от этого модуля, и подключаешь параллельно свой, контрольный датчик. Снимаешь показания с него, не трогая основную систему. Если надо — ставишь заглушку, чтобы аномальный модуль не портил общую картину. На том конце провода наступила тишина. Затянувшаяся. — ...Именно, – наконец произнёс Ксено, и в его голосе прорвалось редкое, почти неуловимое восхищение. — Логично. Спасибо, Капитан. Это... помогло. — Всегда рад помочь с твоими гипотетическими системами, – усмехнулся Стэнли. — Спиши с меня образец тактического мышления. — Уже в процессе. Отбой. Стэнли положил телефон. Он стоял в пустом коридоре, но чувствовал себя так, будто только что провёл успешную спецоперацию. Этот звонок был не про «слепые зоны». Он был про то, что их связь работала даже на таком, чёртовом, расстоянии. Вернувшись в комнату, он застал Майка за чисткой сапог. — Кто это тебе звонил в такой рай? – спросил Майк, не поднимая головы. — Девушка? Голосок вроде не девчачий. — Нет, – Стэнли плюхнулся на койку. — Это... мой напарник. — Напарник? По Академии? Ты о чём? — Нет. Откуда я родом. Мы... типа команда. Майк отложил щётку и посмотрел на него с интересом. — И что же вы, команда, делаете? Грабёж банков планируете? Стэнли усмехнулся в потолок. — Хуже.Захват мира. Он — мозг. Я — мускулы. — Серьёзно? – Майк присвистнул. — Звучит эпично. И этот мозг, получается, твой лучший друг? Вопрос повис в воздухе. Стэнли никогда не называл Ксено другом. «Союзник». «Напарник». «Проф». Но не «друг». — Не знаю, – честно сказал он, глядя на трещину в потолке. — Это... сложнее. Он как... продолжение моей собственной нервной системы. Иногда я знаю, о чём он думает, ещё до того, как он это скажет. А он... он видит проблему, которую я даже не замечаю. Мы просто... работаем. И всё. Он замолчал, удивлённый собственной откровенностью. Майк слушал, подперев голову рукой. — Похоже на брата, – наконец сказал он. — Не по крови, а того, которого сам выбираешь. Это круто. Цени это. Здесь, в этой дыре, такие вещи... они как кислород. Без них сдохнешь. Стэнли кивнул, не в силах вымолвить ни слова. Слово «брат» отозвалось в нем странным теплом и одновременно щемящей болью. Он повернулся к стене, делая вид, что засыпает. «Продолжение нервной системы, – думал он, слушая, как Майк возится с сапогами. – Которое сейчас в Хьюстоне, за тысячи километров. И без которого, блять, правда можно задохнуться». Он снова достал телефон. Никаких новых сообщений. Только их короткий, деловой чат. Он закрыл глаза, пытаясь представить не схемы и спектрограммы, а просто Ксено. Сидящего у окна. Пьющего чай. Просто существующего в той же вселенной. Это было глупо. Ненаучно. Но это помогало дышать.