Дочь властелина империи

            Сулейман, не став отвлекаться на нахлынувший ужас, принялся вытаскивать из Анастасии подробности. Но она ничего не знала: ни чья конкретно кровь, ни откуда она течёт, ни когда потечёт.             Султан на какое-то время завис. А потом сказал дочери, чтобы та сразу же докладывала ему обо всём, что увидит. И, посмотрев на её служанок, чуть ли не рявкнул:             — Сразу.             Приобнял Анастасию и выпроводил из своих покоев. Видимо, чтобы никого не убивать у неё на глазах.             Но княжна не успела отойти и на метр, как из покоев послышался не очень разборчивый крик — султан начал поднимать на уши весь дворец.             Минут через десять по гарему начали носиться все кому не лень.             Но в комнату к Анастасии никто из них не заглянул.             А княжна никого не ждала.             Ничего конкретного о состоянии Хюррем и ребёнка она сказать не могла.             А зайти узнать, не выдумывает ли она... И как это узнать?             Результат переполоха Анастасия узнала примерно через час: Хюррем осмотрели все имеющиеся врачи, с ней и её беременностью всё нормально.             Сказала об этом валиде, рядом с которой сидела Хатидже. И по их лицам было очевидно, что вердикт врачей их не успокоил.             Он никого не успокоил.             Все ждали, что в любую секунду что-то может пойти не так.             Весь дворец замер в напряжённом ожидании.             И все смотрели на Анастасию так, будто она телеграмма с фронта, которая может как обнадёжить, так и похоронить все надежды.             Но Анастасия ничего больше не видела. По крайней мере такого, что стоило бы озвучивать.             Видимо, потому что бог уже сообщил ей всё необходимое.             В боге и его предсказаниях княжна нисколько не сомневалась. Поэтому сомневалась в себе.             Вдруг она что-то не так поняла и напрасно всех переполошила?             Может быть, нет никакой болезни. И не будет крови. Как и светловолосого мальчика.             У Хюррем вообще в принципе может родиться ребёнок-блондин?             Ну, одного рыжего она уже родила. И ещё одного брюнета с чёрными глазами. И голубоглазую дочь.             Она их будто на базаре собирала. Поэтому на свет могло явиться всё что угодно.             Но Хюррем была беременна всего месяцев шесть и родить должна была примерно под конец лета.             Первые пару недель после «предсказания» были самыми напряжёнными.             Но Хюррем не истекала кровью. А ребёнок шевелился и не собирался критически преждевременно рождаться.             Поэтому все начали успокаиваться. Но не успокоились полностью.             Возле Хюррем, насколько Анастасия поняла, круглые сутки дежурили врачи.             А в ночь аль-Кадр, на двадцать седьмой день рамадана, когда молитвы лучше слышно, все должны были молиться за Хюррем и её ребёнка.             И в последний день рамадана.             А потом ещё и на седьмой день после рамадана.             Практически все относились к беременности Хюррем со смесью страха и трепета.             И Анастасия, которая заварила всю эту кашу, не была исключением.             Она регулярно допрашивала своих служанок о том, что врачи говорят о состоянии ребёнка. И хотела, чтобы ей сообщили, когда Хюррем начнёт рожать, даже если это будет глухой ночью.             Этот ребёнок стал княжне почти родным. И она хотела увидеть его ничуть не меньше, а может быть даже и больше, чем родители.             После рамадана прошло около месяца. Был конец июля или начало августа. Но день недели, когда Анастасия засыпала, точно был понедельником.             А во вторник, ещё до рассвета, её разбудила служанка, прошептав:             — Хюррем-султан рожает, султана.             Сонная Анастасия услышала «Хюррем-султан рожает султана».             Но, в любом случае, поняла о чём речь, поэтому тут же вскочила.             На уроки Анастасия не пошла, но никто не обратил на это ни малейшего внимания.             Княжна то ходила, то сидела, то вставала.             В голове путались беспорядочные тревожные мысли.             Хотя Анастасия и понимала, что цена ошибки минимальная.             Она ведь не устраивалась придворной гадалкой, которую могли уволить за профнепригодность.             Если Хюррем родит здоровую черноволосую девочку, Анастасия не перестанет быть дочерью султана. Просто люди перестанут верить в волшебную силу её слов.             Но княжна всё ещё точно не знала, зачем ей эта сила. Чтобы спасать мусульманских детей? Чтобы изменить историю человечества? Или чтобы не дать Романовым прийти к власти?             И всё же, Анастасия всей душой надеялась, что не ошиблась.             Потому что на кону стояло нечто большее, чем судьба всего мира. Дело было в боге и возможности с ним общаться. Если он посылает ей видения, значит он её не бросил, он всё слышит, он с ней, и она не одна.             Прошло около шести часов.             На улице было видно залитый солнцем сад. Но солнце было не тем, к которому привыкла Анастасия. И лето было другим. И небо.             От окна княжну отвлёк громкий стук двери, в которую ворвался какой-то евнух, сообщивший, что Нурбахар немедленно хочет видеть султан.             Служанки в мгновение вскочили с дивана, схватили Анастасию за обе руки, и пошли за евнухом.             В коридоре, куда они свернули, стояло несколько человек, один из которых распахнул перед Анастасией дверь.             Княжна вошла в покои, и среди всех и всего, что там находилось, она в первую очередь увидела белый свёрток. Он был на руках у Хюррем, которая сидела в кровати. Слева от кровати стоял султан. А справа валиде и кучка примелькавшихся людей.             Все они, от султана до рядовых служанок, с ужасом смотрели на Анастасию.             Ей стало очевидно, что какая-то часть её слов оказалась правдой. И она снова впилась взглядом в белый свёрток. Белоснежно-белый, ничуть не пропитанный кровью.             Султан взял его на руки и опустил к Анастасии.             Внутри лежал крошечный человечек. Больше бледно-розовый, чем красный. А его голову покрывали светлые, почти белые волосы.             Мальчик это или девочка было непонятно из-за пелёнки. Но Анастасия ничуть не сомневалась — это мальчик. И он болен. Вероятнее всего, гемофилией.