Дочь властелина империи

            Октябрь 1525-го года.             Яркое утреннее солнце настойчиво пробивалось в небольшие покои, где сидела темноволосая девочка. Она сидела на диване, сжимая в руках деревянную игрушку, пока вокруг суетились служанки — девушки и женщины в разноцветных платьях.             Девочка, которой трудно было дать больше трёх лет, выглядела как уменьшенная копия Махидевран-султан, поэтому гадать чья она дочь не приходилось.             Вторая беременность Махидевран с самого начала пошла наперекосяк.             Факт беременности подтвердился в момент, когда Сулейман во всю пытался сделать беременной Хюррем.             А потом кровотечение и угроза выкидыша. Который, впрочем, может и был, просто внутри Махидевран сидела двойня. Султанша, многим позже, вбила себе в голову, что потеря была, причём ребёнок, который потерялся, был мальчиком.             Беременность этим «уцелевшим» ребёнком проходила в бесконечных рыданиях, истериках и надеждах на рождение мальчика. Надежды были отчаянными, ведь сын вернёт ей расположение султана. По крайней мере, Махидевран была в этом свято уверена.             Но, увы, весной 1521-го родилась она.             «Родилась» — мягко сказано. Она так настойчиво долбилась о «проход», что раскурочила там всё, что только можно.             Даже если бы Сулейман вспомнил о Махидевран и пригласил к себе на ночь, то его бы перекосило от отвращения, увидь он её в голом виде. Да и родить после такого вряд ли бы получилось.             Эта девочка отобрала у Махидевран даже теоретическую надежду на что бы то ни было.             Она родилась ранним весенним утром. Поэтому Валиде с Сулейманом сошлись в мысли, что сам Аллах велел назвать её Нурбахар — весенний луч. Но для Махидевран это был скорее «осенний мрак».             Султанша надеялась, если уж родится девочка, то хотя бы похожая на Сулеймана, чтобы хоть что-то из этого выжать. Но нет, и тут провал: девочка — копия матери.             Сулейман тоже это заметил, поэтому не мог воспринимать миниатюрную копию Махидевран без привязки к Махидевран-оригиналу.             А через полгода Хюррем родила Мехмеда, и Сулейман был вне себя от счастья. Но Махидевран — в бешенстве. Ведь Мехмед — это потенциальный соперник Мустафы.             Махидевран воспринимала дочь как извращённую насмешку: мол, если Мустафу удушат в борьбе за трон, то вот тебе утешительный приз — дочь.             Да кому она нужна?             Невыгодная, непрошенная, неудобная, бесполезная. Пока что бесполезная. Может, когда-нибудь она и пригодится.             Но на данный момент она, практически всё имеющиеся в сутках время, находилась на попечении кормилицы, нянек и слуг.             Махидевран не слишком любила, когда этот «осенний мрак», как живое доказательство всех её жизненных неудач, маячил перед глазами.             Солнце продолжало заливать покои, а Нурбахар уже была готова к очередному выгулу в дворцовом саду.             Нянька и две совсем молоденькие служанки вышли с ней в коридор и остановились у соседней двери, за которой жила Махидевран.             Никто не собирался заводить Нурбахар к матери. Никто не ожидал, что Махидевран пойдёт в сад вместе с дочкой. Никто не рассчитывал, что госпожа, даже ради соблюдения формальности, поинтересуется девочкой.             Но служанки обязаны были соблюдать все формальности, поэтому нянька вошла к Махидевран с объявлением, что Нурбахар-султан собирается идти в сад. Ответом госпожи стал привычный, полный безразличия кивок.             В саду светило то же яркое солнце, что настойчиво лезло в окна.             Нянька со служанками встали на одной из дорожек и принялись перекидываться последними сплетнями.             А девочка, точно так же, как и сотни раз до этого, возилась с игрушками у ближайшего дерева. Она редко куда-либо убегала, поэтому служанки не слишком пристально за ней наблюдали.             Но в это утро Нурбахар увидела что-то необычное. Какой-то незнакомый предмет. Кажется, игрушку, которую, вероятно, обронил кто-то из детей Хюррем. Прямо у пруда, на самом краю.             Не было слышно ни шума, ни крика, ни даже всплеска. Девочка бесшумно, незаметно и словно камень ушла под воду.             Служанки не были совсем уж чокнутыми. Они регулярно смотрели в сторону играющей девочки. Примерно раз в полминуты.             Посмотрев ещё раз, они поняли, что её нет. Остались только игрушки у дерева.             Весь сад заполонил крик:             — Нурбахар!             Девушки в панике побежали в разные стороны.             Только одна из служанок, и та не моментально, посмотрела в сторону пруда и брошенной там игрушки. Потом потратила ещё пару секунд на обработку информации. Потом на путь к пруду и громкий визг. И только после выудила Нурбахар из воды.             Нянька и вторая служанка уже были рядом, но что конкретно делать никто не понимал. До изобретения сердечно-лёгочной реанимации было далеко, поэтому оставалось лишь паниковать.             Но, к счастью или нет, девочка сама откашлялась и открыла глаза.