Дочь властелина империи

            К Анастасии, которая даже визуально выглядела нездоровой, начали сбегаться служанки.             Позже пришла уже знакомая княжне женщина-врач. Снова задавала вопросы, потом влила в девочку ложку какой-то жидкости. Но уходить не спешила — осталась наблюдать.             Через пару минут появилась Махидевран. Потом Сулейман, который с порога начал допрашивать женщину-врача.             Она мялась и неуверенно говорила о голове, глазах, но ещё больше — о воде.             Анастасию это, несмотря на паршивость состояния, позабавило: воды в словах врача было предостаточно, но по факту её речь сводилась к «не имею ни малейшего понятия, что с ней».             Но, возможно, дело и впрямь было в воде.             Анастасия помнила словосочетание «кислородное голодание». У него было какое-то научное название, которое княжна не помнила. Но она помнила, что это влияет на мозг.             Может быть, Нурбахар слишком долго провела в воде. И вот результат.             «Но почему сейчас? Почему до этого всё было нормально?»             Ответа у Анастасии не было.             Был лишь страх, что это может её убить.             Она бы с удовольствием умерла и отправилась к своей семье. Пусть в рай, пусть в ад — неважно, лишь бы вместе.             Но Анастасия не была уверена, что после смерти она попадёт туда же, где её родные.             Возможно, она снова окажется в чьём-то теле, но в совсем других условиях, и «прошлая жизнь» покажется раем.             Неизвестность пугала больше мусульманства, поэтому Анастасии не хотелось умирать.             Но её весьма скудные познания в медицине не могли её вылечить.             А бог не выходил на связь.             Но Анастасия всё равно молилась. Почти весь день.             К вечеру ей стало чуть легче и даже появился аппетит.             То ли благодаря молитвам, то ли из-за тех лекарств, которыми её весь день кормили, то ли ещё почему-то.             Но под вечер у Анастасии пропало ощущение, что она может умереть.             Чуть позже пришли Махидевран и Сулейман, который принёс Анастасии игрушечную лошадь.             Султан взял дочь на руки и сел с ней на диван, рядом с Махидевран, которая периодически поглаживала девочке волосы.             А княжне в это время, совершенно по-детски, захотелось покататься на лошади, как дома, с сёстрами и папа́.             Она озвучила это султану и позже уснула у него на руках.             Утром Анастасия проснулась со страхом, что ей будет так же отвратительно, как и сутки назад. Но ей оказалось ещё лучше, чем было вчера вечером.             Минут пятнадцать спустя пришла Махидевран, потом султан.             А вечером в комнате Анастасии проходил семейный ужин с Сулейманом, Махидевран и Мустафой.             Следующее три недели с Анастасией всё было нормально.             Она, вместе с Махидевран и Мустафой, трижды была в султанских покоях на ужине.             И дважды каталась верхом, один раз со слугами, а второй с Сулейманом и Мустафой.             Но потом княжна проснулась с головокружением, болью, тошнотой и не просто потемнением в глазах, а практически полной слепотой.             И всё повторилось, словно под копирку.             Только Анастасии было ещё хуже. И к ней, после женщины-врача, пришли ещё два врача-мужчины.             Снова приходили и уходили Махидевран и султан.             Снова были лекарства, только кратно больше.             А Анастасия снова молилась. И думала о том, что это больное тело досталось ей за какие-то грехи.             Теперь она всю жизнь будет болеть. Всю жизнь вокруг будут врачи, лекарства и ощущение, что каждый день последний.             Анастасия как никогда раньше поняла, в каком аду жил её брат.             Но позже, к утру второго дня, ей стало чуть лучше.             К вечеру картинка перед глазами перестала расплываться.             Утром княжна встала на ноги и за руку с нянькой прошлась от кровати к дивану.             А позже съела всё, что ей принесли, и попросила ещё.             Анастасия приблизительно понимала, почему врачи и другие взрослые не видят в её состоянии ничего странного.             Наверное, Нурбахар, до падения в пруд, была шустрым и болтливым ребёнком. А после стала вялой и молчаливой. Поэтому для всех очевидно, что падение в пруд что-то в ней сломало.             Но Анастасия этого не чувствовала.             Она попала в тело, которое ничего не тревожило: ни боли, ни слабость, ни головокружение. Потом ей стало паршиво. После она вернулась к изначальному беспроблемному состоянию. И повторила это ещё раз.             Поэтому причины этих внезапных приступов неизвестной болезни казалась Анастасии не внутренними, а внешними.             Словно её дважды, до звёздочек в глазах, ударяли по голове. Или она дважды чем-то травилась. Или её кто-то травил.             Последний вариант был наиболее вероятным.             И ответ на вопрос «кто?» возник сам собой:             Махидевран.