танцы на стёклах

Перт знал Санту большую часть своей жизни. С самого детства, с первого дня их знакомства, они стали друзьями.  Они были разными, как огонь и лёд, но именно это притягивало. В Сантe было то, чего Перту так не доставало — движение, свет, бесстрашная жажда жизни. Мир Перта будто озарился солнечным светом, которого он никогда раньше не видел. Его жизнь наполнилась чередой ярких запоминающихся событий. Санта стал для него той самой движущей силой, о которой он мог только мечтать. Любая идея Санты — безумная, рискованная, невозможная — зажигала Перта так, что он не мог отказать. Он шёл за ним без колебаний, смеялся, спорил, лез в неприятности — и чувствовал, что живёт по-настоящему. До того дня, как Санта Понгсапак переступил порог их дома, Перт не знал, что сердце может биться так быстро. В груди что-то едва ощутимо дрогнуло — нежное, новое, пугающее. Что-то, чему он страшился давать название.  Каждый раз, когда Санта, широко улыбаясь, ловил его взгляд, весь остальной мир переставал существовать. Перт не помнил, когда это началось — знал только, что теперь не сможет позволить себе выдать это.  Он боялся потерять его как друга. Эти глупые чувства пугали его самого. И чем старше они становились, тем сильнее Перту приходилось стараться держать их при себе. У него был опыт — отец всегда говорил, что чувства это слабость. А матери попросту не было до него дела. Единственная, с кем он мог поделиться чем-то сокровенным, была его няня. Но даже с ней он не смел обсуждать эту тему. Ему было страшно — мальчики ведь не должны любить мальчиков… А если она тоже отвернётся? Он бы этого не вынес.  Санта знал Перта большую часть своей жизни. Едва тот вошёл в комнату, прячась за юбкой нянечки, что крепко держала его за руку, будто она была ему матерью, а не эта прекрасная статная женщина, стоявшая рядом с его отцом, Санта понял — они подружатся.  Он не знал, как, он просто… чувствовал.  С тех пор Перт всегда был рядом — тихо, надёжно, будто часть его самого. В радости, в боли, в каждом неудавшемся шаге. У Санты никогда не было недостатка в любви: его обожали учителя, родители, друзья. В школе он сразу же стал популярным, и Перт так боялся, что познакомившись с новыми людьми, Санта оставит его позади. Но сколько бы внимания Санта не получал от окружающих, для него было важно только одно — чтобы Перт был рядом.  И он был. В самые важные моменты его жизни. Ка к например в ту ночь, когда Санта пробрался к нему в спальню весь в слезах. Оказалось, что с девчонкой, с которой они встречались уже несколько недель, у них ничего не получилось. Придя в себя, Санта рассказал — он просто ничего не почувствовал. Пусть она красотка и очень ему нравилась, но… он её не хотел.  В тот же вечер, когда они уже лежали в постели и оба пялились в потолок, Санта вдруг тихо, будто боялся, что если произнесет вслух, пути обратно уже не будет, признался: «кажется, мне девчонки совсем не нравятся». У Перта тогда на мгновение замерло сердце. Он медленно повернул голову и посмотрел на Санту. Тот молчал, все ещё смотря в потолок. У него был красивый профиль. И когда Перт чуть подался к нему, Санта вдруг повернулся набок и, пожелав ему спокойной ночи, погасил свет.  Перт был рядом, когда Санта, окончательно убедившись в том, кто он есть, решил рассказать об этом родителям.  Он был первым, кому Санта рассказал о том, что влюбился. Так сильно, что кружится голова, а в животе порхают бабочки.  Перт был тем, кто лечил его сердце, когда первые в жизни Санты отношения с парнем пошли крахом. Они знали друг друга почти всю жизнь. Но сейчас, глядя в глаза своему бывшему лучшему другу, Санта не видел в них ничего знакомого. Там, где раньше светилось тепло, теперь застыла насмешка. В его вальяжной позе отчётливо отпечатались власть и самодовольство. Весь его вид был Санте чужд. Дорогой костюм, начищенная до блеска обувь. Очевидно дорогие часы и запонки на манжетах белоснежной идеально выглаженной рубашки.  Его замутило. Он сильнее стиснул край стола пальцами, ощутив, как заломило суставы.  Губы ещё горели огнём после произошедшего. На них словно оставили клеймо. Санта с силой провёл по ним тыльной стороной ладони и с ненавистью посмотрел на Перта.  — Уходи, — тихо сказал он. Голос звучал спокойно, но внутри всё кипело. Он, впрочем, не надеялся, что его послушают.  — Хорошо, — неожиданно просто ответил тот. — Только не думай, что я так просто исчезну.  Перт шагнул ближе, и воздух между ними будто стал плотнее. — Я слишком долго верил, что не достоин тебя. Но теперь всё иначе, — Он остановился почти вплотную. — Кроме одного, — он на секунду замолчал, — моих чувств к тебе. — Перт почти прошептал это. Голос был низким и чарующим, но Санту словно окатило ледяной водой. Он сильнее сжал пальцы и отвернул лицо, когда Перт склонился к нему, намереваясь поцеловать в щеку. На это Перт лишь усмехнулся, будто знал — как бы Санта ни пытался сохранить свою независимость, он всё равно проиграет.  Когда Перт ушёл, Санта осел на пол и притянул колени к груди. Пальцы всё ещё дрожали. Он не боялся Перта — и всё же где-то под рёбрами жило это странное ощущение: будто то, что произошло, лишь начало чего-то большего. Он просто это чувствовал.