(само)убийство для Эндрю Миньярда

      Теплый свет освещал широкий стол, полностью заставленный стопками различных бумаг и документов, а по середине лежала небольшая записанная тетрадка, наполовину исписанная в чернилах. Сверяя написанное с книгой перед лицом, он снова и снова вчитывался в текст, дабы понять, как именно ему нужно вывести формулу противопоставления внутреннему кровотечению. Устало потерев глаза, что молили о сне уже вторую неделю подряд, Нил откинулся на спинку своего стула и тяжело вздохнул. Его организм на самом деле уже давно требовал нормальный восьмичасовой сон, но было ли это столь важно, пока в его отсутствие могут умереть люди. Конечно, нет. Тихие, но быстрые шаги послышались из коридора, и он настороженно поднял голову, вглядываясь в темноту.       — Твоя смена уже закончилась, — донесся до него сперва укоризненный голос коллеги, а после и она сама появилась в дверях, недовольно скрестив руки на груди. Кассандра не впервые снова проверяла все коридоры, хотя это было необязательно, особенно в её смену. Она была его напарницей ещё только год, являясь первокурсницей, совсем не отставая от его третьего курса медицинского университета. Нил, признаться, был весьма удивлен, что за это время они неплохо поладили, если не брать в расчёт многочисленные споры по поводу правильности выполнения работы. Если он был в отделении неотложной помощи и всевозможных ранений, то та занималась переломами, что было ещё одним плюсом в их общении, а в особенность решением многих вопросов на факультете друг друга.       — И тебе доброй ночи, — тяжелым взглядом окинув коллегу, ответил он и снова углубился в прочтение книги по исследованием ранений прошлых веков.       — Так дело не пойдёт, твой рабочий день начнется через шесть часов, а ты все еще не свалил домой.       — Касс, разве я тебе не говорил, что не люблю, когда меня трогают во время работы? — буркнул Нил, нахмурившись, вновь обращая на неё внимание.       — Говорил, но это не меняет того, что ты едва держишься на ногах последние несколько дней.       — У меня наконец появилась идея, чтобы вывести это лекарство, — Касс вымученно вздохнула и подошла ближе к нему, чтобы сесть на соседний стул. Она выглядела такой же уставшей, как и он сам, но при этом всём продолжала отвлекать его от работы, — Если тебе больше ничего не нужно, то я действительно хотел бы остаться в тишине.       — Выпьешь со мной кофе? — Нил снова многозначительно посмотрел на неё, пока та лишь невинно улыбнулась, — Брось, нам обоим оно сейчас не помешает.       — Ты специально? — наконец выдохнул Джостен, откладывая книгу в сторону. Он бы не посмел отказаться сейчас от кофеина, потому что если внутри него не окажется как минимум пол литра кофе, то ещё один труп на утро окажется в морге.       — Что если да?       — За твой счёт, — наконец сдался Нил и, демонстрируя напускное безразличие, закатил глаза, поднимаясь со своего места. Кассандра радостно улыбнулась, догоняя его у выхода, — Стилл ничего не говорил?       — Нет, но я слышала, как он отчитывал твоих однокурсников сегодня после обеденного перерыва на третьем этаже, — задумчиво ответила та, а затем призадумалась, — Точно! Он сказал, что будет проверять готовность ваших проектов к концу года, — Нил лишь кивнул. Это значило, что ему не о чем волноваться, ведь его проект уже давно готов, но теперь он занят новым, уж точно не входящим в итоговую проверку.       — Недалеко открылась новая кофейня, давай туда? — спросил Касс, смешно заведя руки за спину. Нил вопросительно зыркнул на неё, не понимая, зачем нужны эти лишние передвижения за пределами больницы. Особенно в полуночное время.       — У тебя есть разрешение на выход во время дежурства?       — Нет, но мы ведь быстро? — он покачал головой, совсем не оценив такой подход. За это «быстро» — может случится все что угодно.       — Не стоит рисковать, Касс, мы просто купим кофе в нашей кофейне, и ты оставишь меня в покое.       — Ладно, — неубедительно согласилась Рейн, но больше ничего не говорила, оставляя между ними чуть напряженную тишину, Нил чувствовал затылком, что она разочарована, но разговоров с пристрастием не затевает, зная, что он сейчас явно не в тонусе.       Покинув зону ожидания в той же тишине, они оказались на улице, где прохладный ветер тут же овладел его рыжими волосами переукладывая их на свой хаотичный манер. Ему, признаться, всегда нравилась прохладная погода, потому что чаще всего это способ привести себя в порядок после тяжелых смены. Голова гудела от всего, но желание добить свой проект и прийти к самой важной его части было выше. Он любил изучать что-то новое, неисследованное другими, но это гораздо сложнее, нежели изучать то, что уже известно. Когда Нил взялся за это дело, то ему просто необходимо было занять каждую собственную свободную минуту жизни, но, по правде говоря, сейчас ему нужен только здоровый восьмичасовой (минимум!) сон. Кассандра была в ужасе, узнав, что он взял дополнительное задание, свыше общего, но Нил лишь махнул рукой тогда, не придав этому абсолютно никакого значения. Мол, если вы такие неумные — не мои проблемы.       — Так значит, ты продолжаешь свой опыт? — завела разговор Касс, выводя его из мыслей. Глаза ужасно слипались от усталости, но Нил всё же, тряхнув пару раз головой, подозрительно сощурился, чтобы увидеть выражение ее миловидного лица в темноте.       — Да, Кассандра, конечно, — как глупому ребенку ответил Нил, закатив глаза и издав горловой стон усталости, и открыл дверь кофейни, пропуская её вперед. Ощущение тепла и уюта было как никогда кстати, обволакивая его, будто мягкое и пушистое одеяло прямо с порога, от этого захотелось спать ещё больше. Ему, на самом деле, нравилось это место, но с каждой бессонной ночью и ещё одной вылазкой сюда в предверии тошноты и головной боли от усталости, оно казалось все более противным, — Ты задаешь дурацкие вопросы. Придумай что-то новое.       — Извини, — виновато сказал та, поведя плечом, а затем расслабленно плюхнулась на мягкие диванчики. Нил сел напротив неё, прислонившись головой к окну, от которого исходил приятный холодок. Отрезвляющий на долю секунды, — Хорошо, тогда, хм, как дела на личном?       Нил почти возмущенно уставился на девушку, сведя брови к переносице, он стал бы спорить и воскликнул бы протест, но сил оставалось только на это. — Вопрос значительно глупее предыдущего, — Касс смешно усмехнулась и закатила свои большие, зеленые глаза, закусив нижнюю губу. Ей и правда интересно. Нилу было плевать, этот вопрос он намеревался оставить неотвеченным. В груди неприятно закололо.       Его коллега не приняла это на свой счёт и перевела тему. Болтая без умолку, в какой-то мере Джостен был доволен таким раскладом — ему даже не пришлось поддерживать беседу. Кассандра делала все за него.       Веки медленно тяжелели, будто погружая его в наркоз, мир казался все более размытым, нечетким, далеким. Тело наливалось свинцом, а зрение, слух и даже обоняние как будто вмиг каждый рецептор стали обматывать пленкой, непропускающей воздух. В голове бурлил остаток сознания, щекоча черепушку. Его так и тянуло в забытие сна, пока губы Касс продолжали быстро двигаться, не прерывая рассказа, кажется, всё еще о животных с северного полюса? Нил видел эту документалку вчера, или это было два дня назад…       — Добрый вечер, готовы сделать заказ? — Нил резко дернулся, выпрямляясь по струнке почти мгновенно, от чего по спине побежали мурашки, все тело пробил озноб. Нил тихо выругался себе под нос, мазнув усталым взглядом взглядом по невысокому официанту.       — Вечер? Уже давно ночь! — покачала головой Рейн, посмеиваясь себе под нос, а затем махнув своей миниатюрной, изящной ладошкой на окно.       — О, вы правы, всё же, ночью работать гораздо сложнее, — улыбнулся парень и тоже качнул своей кудрявой головой, на что Нил раздраженно фыркнул, все ещё заторможенно соображая. Блядство, такими темпами не пройдет и часа, как он вырубится.       — Два самых крепких кофе, пожалуйста, а то мой коллега уснёт прямо сейчас, — официант снова неопределенно качнул головой и тихо пробормотал себе под нос что-то про время ожидания, возвращаясь за стойку.       — Могла бы заказать мне американо, а не зерна с водой.       Касс насмешливо на него посмотрела, и Нил для себя решил, что ему это совсем не нравится.       — Зерна с водой гораздо лучше в твоём случае, — фыркнула девушка, и Нил не стал больше продолжать разговор, отвернувшись к прохладному стеклу. Хотелось положить на него голову, расслабиться, позволить чуждной прохладе овладеть разумом и провалиться в самозабвенный сон. Сейчасне хотелось ничего кроме сна — ни еды, ни воды, ни чего-либо другого. Даже жить уже не хотелось. В хорошие дни он мог позволить себе заказать пирожное или даже полноценное блюдо, но сейчас абсолютно вся еда вызывает у него только лишь чувство отвращения, пусть он и не ел со вчерашнего вечера. Благо, Касс наконец удосужилась запомнить какое кофе он предпочитает. Его вкусы в еде никогда не меняются с годами, лишь только после одного случая он перестал вовсе употреблять алкоголь, а так — Нил по прежнему презирает только сладкий кофе.       Ожидаемо, что спустя пару минут Рейн снова предпринялс попытку заговорить с ним, не умея молчать, кажется, дольше пары минут.       — Я недавно читала, что твой…как его? — она замолчала, вспоминая название самого легкого препарата из всех, что были записаны в блокноте, Нилу показалось это забавным. — Забыла…но я имела ввиду, что твоя формула препарата может быть опасна.       — Знаю, поэтому это совсем не быстрый опыт, — Нил заторможенно кивнул и взял стаканчик кофе с подноса у подошедшего официанта.       — Мне бы такое рвение изучить то, что может быть так плохо для собственного здоровья.       — Дело не в этом, Касс, это может быть прорыв в будущее, представь, сколько людей может спастись от смерти. Сотни, нет, даже тысячи, может, дальше и сотни тысяч, с годами, так что цель оправдывает средства. — точно так же он отвечал уже столько раз, что пересчитать будет слишком трудно. Труднее, чем проводить операцию на сердце. Отпив пенку с кофе, он недовольно скривился, — Не понимаю, почему я всё ещё общаюсь с тобой после этого чертового кофе.       — Очевидно, что я единственная, кто может вынести такого невыносимого ублюдка как ты, — закатила глаза виновница напитка и с притворной улыбкой отпила из своего стакана, показушно причмокивая. — Не пила ничего вкуснее.       Нил с ненавистью зыркнул на неё, продолжая давиться тем, что она смеет называть “кофе” и считать дни до момента, когда его наконец допустят до всех материалов о пациентах, чтобы он мог глубже разобраться в том, как его «нейроген» будет действовать на человеческий организм. Стилл предупреждал его о том, что всё это может быть слишком опасно, плачевно и летально, но вряд ли это когда-то и вправду будет волновать Нила. Он пошёл в медицину не имея ни малейшего желание развиваться в этой отрасли и дальше, но сейчас это единственное, чем он может обеспечить себя свою собственную жизнь в будущем, чем имеет право жить, поэтому он просто не может не брать больше материалов, чем ему дают в учебных целях.       Он знал, что по статистике с остальными является лучшим учеником, но это скорее доставляло неудобство, нежели радовало, как это должно было. И всё же, Нил пользуется огромной возможностью быть помощником главного врача — Стилла Уильманса на операциях, что остальным пока что может только сниться. Это играет значительную и практически ключевую роль.       — Нил, я думаю, что нам пора вернуться…, — тихий голос Касс прорезал стоящую тишину, и он тяжело выдохнул сквозь зубы, по настоящему ощущая накопившуюся усталость, — Вообще, тебе бы следовало пойти…       — Нет, Касс, мы уже говорили об этом, я в порядке. — устало прервал её Нил, не желая слушать очередную лекцию о том, как плохо сидеть допоздна на работе. Вряд ли он когда-нибудь вообще послушает эти наставления.       Расплатившись за кофе вместо Касс, они вместе вышли на пустую улицу, практически не освещенную фонарями, что было безумно странно для центра города, но так привычно для них самих Засунув руки в карманы брюк Нил недовольно выругался, не обнаружив там новую пачку сигарет, который были куплены прямо по дороге на работу с утра. Где он вообще мог их потерять? Рейн отошла от него на пару шагов, всё равно достаточно громко разговаривая с кем-то по телефону, чтобы он мог слышать интонации её голоса и, почему-то, он уверен, что это может быть только её такая же неугомонная сестра. Иногда ему было интересно увидеть всю семью Рейн, чтобы понять, все ли там такие громкие и чертовски невыносимые или только она имеет эту особенность характера.       Знакомые лица мелькали между деревьями по периметру поощадки больницы, когда они проходили вдоль высокого, чуть поржавевшего от старости забора. Нил в приветствии махнул рукой Джеймсу, который инстинктивно закивал головой и улыбнулся, завидев его впервые за день. Ему даже немного нравился Мартин. Он был единственным во всей чертовой больнице, с кем можно было поговорить без определенной темы и просто посидеть с сигаретой где-нибудь на скамейке в обеденный перерыв. Поистине нормальный среди сумасшедших. С ним не нужно было следить за словами и, на удивление, общение с ним давалось ему до ужаса легко и просто, будто бы они давно друг друга знали и Нилу никогда не нужно было сомневаться, стоит доверять ему или нет. По сравнению с Кассандрой, Джеймс совсем отличался, но это наоборот заставляло его слегка улыбнуться, находя бесконечное множество отличий даже в выборе ручки на зачет. И Нил правда считал его красивым, ведь кто, блять, вообще может не обратить внимание на светловолосого блондина с карими глазами, корни которого лежат в Испании. Ужасно странно и невыносимо глупо думать так о своем однокурснике именно сейчас, так что, тряхнув головой, он поспешил отогнать эти неправильные мысли куда подальше, чтобы случайно не вспомнить об ещё одном блондине. Нил был склонен не доверять себе, имея на руках годовой запас недосыпа.       — Кассандра, Нил, доброй ночи! — крикнул на бегу знакомый администратор, и Нил успел только проводить его усталым взглядом, прежде чем тот скрылся за углом бесшумно, будто тень.       В приемной всё так же тихо, как и перед их уходом, что не могло не радовать в столь поздний час. Ему следовало бы наведаться к Стиллу, отдать отчёты за день, но лучше пересмотреть их утром, чтобы не получать потом выговоры за несоответствие и глупые бессмысленные ошибки в совершенно простых местах. Расставшись с Касс на лестнице, он уверенно направился в свой кабинете, уже предвкушая дальнейшее исследование со вкусом ужасного кофе на языке и множеством мыслей в голове, особенно когда в его организме так много адреналина от кофеина. Пусть даже если в его случае кофе давно стало скорее самовнушением, чем действенным помощником по борьбе с сонливостью и усталостью.       Кабинет встретил его томной прохладой, и он был совсем не удивлен, что Касс смогла открыть незаметно окно, чтобы проветрить помещение. Иногда даже ему казалось, что это не просто кабинет, а блядская берлога без света, воздуха и путей выживания. Подавив в себе желание тяжело застонать от усталости, Нил достал все самые нужные папки из нижнего ящика в шкафу и потащил их к столу, сметая свободной рукой всё лишнее на пол. Пора бы прибраться, но он сделает это после того, как отоспится, а о том, когда он отоспится, лучше даже не думать. Кружка опасно качнулась на краю, а через секунду уже лежала на куче ксерокопий и бесполезных старых неправильнозаполненных документов. Принявшись за работу, Нил медленно находил долгожданное умиротворение и баланс, которое очень редко могло стоять рядом с ним, особенно на рабочем месте. Благо, оно у него теперь есть и ему не нужно заниматься всеми бумагами в общежитие у остальных однокурсников.       — Реанимация, главный врач Уильямс. Срочно вниз. Поступила группа спортсменов, у одного из них пулевое ранение. Джессика, Оливер, готовьте операционную. Джостен, вниз, — разрезал тишину голос Стилла из телефонной трубки, и Нил резко подскочил на ноги, покачнувшись, в очередной раз сметая со стола документы. С ними он разберется позже.       Быстро вылетев из кабинета, Нил помчался на первый этаж, беспорядочно пытаясь застегнуть халат и найти свой бейджик в кармане. Похоже, ночь всё же не пройдет так гладко, как все надеялись, но спортсмены? Один с пулевым ранением. Криминал или очередной громкий поход в городской клуб? Достаточно часто что-то подобное было причиной ночных вызовов и посещения полиции местной больницы, но почти никогда не было только одной жертвы. Обычно несколько пострадавших и один в критическом состоянии. Неважно, ему нужно собраться. Или его попросту не допустят в операционную.       Он не один спешил вниз и уже через пару секунд перед ним остановились тяжело дышащие врачи с последнего этажа, мчавшиеся сюда чуть ли не поравнявшись со скоростью света. Джессика и Оливер. Небрежно кивнув им головой в знак приветствия, Нил решительным шагом пересек коридор, за считанные секунды восстановив дыхание, и остановился поодаль от собравшихся врачей. Оглядев взглядом присутствующих, он быстро протиснулся сквозь остальных, остановившись рядом с мужчиной, лет пятидесяти, но на вид выглядящим так, словно и вовсе не было всех этих трудных лет работы главным хирургом. Нил равнялся на него, как бы глупо для него это не звучало. На самом деле Стилл был единственным в отделении, кто поддерживал его зависимость с неизвестным экспериментом, в который не верил никто, поэтому за доверие Джостен был ему тоже благодарен.       — Вызывали? — Стилл быстро повернул голову в его сторону, удостоив лишь быстрым взглядом и снова упёр взгляд в медкарту.       — Да, Нил, помоги в операционной Джессике и Оливеру, я присоединюсь через пару минут. Пуля не повредила череп, поэтому стоит поторопиться, — голос был до жути серьезным и сосредоточенным, что заставило неприятно поморщиться. Нил медленно кивнул и, следуя указанием, направился в операционную.       Голова неприятно кружилась и на этом сказался недостаток сна, во рту собралась желчь, но прямо сейчас он не имел права зацикливаться на своём самочувствии, поэтому, тряхнув головой несколько раз, Нил осторожно зашёл в операционную и почти ослеп от безумно яркого, холодного света. Медперсонал громко переговаривался, бегая из стороны в сторону вокруг стола с пострадавшим, пока Оливер доставал из разных ящиков всё, что может пригодиться, а Джессика записывала каждое слово незнакомой ему девушки в блокнот.       — Нил, помоги тут с бинтами, я не могу найти ящик с ними, — позвал парень, и Нил поплелся в его сторону, выполняя просьбу.       Сквозь чёткие, отрывистые реплики можно было услышать пронзительный сигнал тревоги кардиомонитора. Ощутив во рту металлический привкус крови, он скривился, пытаясь в очередной раз отвести внимание от ненавистного запаха не его крови и плоти. Нил ненавидел это, но каждый раз снова и снова проходил всю операцию с другими врачами, пересиливая свои глупые детские страхи. Он не заметил, как за операционным столом оказался Стилл, начиная тут же отдавать быстрые и строгие команды своим помощникам, которые так же сосредоточенно бегали глазами по сложенным в определенном порядке инструментам. Джессика выглядела до жути бледной, когда его взгляд случайно задержался на лице, но потом он понял — в этот раз её впервые поставили отсчитывать время таймера. Поджав губы, Нил мысленно поставил себя на её место, вспоминая собственные ощущения в свои первые разы.       Оставив бинты по центру металлического стола, он отошёл в тёмный угол, остановившись поодаль от Оливера. Тот быстро глянул на него, а потом неожиданно усмехнулся, делая небольшой шаг в его сторону:       — Эти блондины такие-е-е проблемные! — саркастически зашептал парень, обжигая своим горячим дыханием, которое сильно контрастировало с прохладой этого места, — Последнюю неделю на этом столе лежат только блондины. Это до жути странно. Может заставить Джессику перекраситься в тёмный?       Нил устало закатил глаза, снова окинув взглядом напуганную девушку, Оливер совсем не помогал. — Вчера тут лежал темноволосый парень с разорванной рукой.       — Это единичный случай за всю неделю, — пробурчал Оливер и завел руки за спину, — Этот парень выглядит очень мне знакомым. Может быть эта группа спортсменов не просто с какого то спортклуба, а значимые спортивные шишки? — Джостен неопределенно пожал плечами, вполголоса слушая своего напарника, — В любом случае я считаю, что он очень красивый даже с окровавленным лицом.       — Прекрати засматриваться на людей, которые лежат на этом чертовом столе, — недовольно заметил Нил, отвернувшись в сторону. Его никогда не привлекали жертвы скальпелей и аппаратов жизнеобеспечения.       Но, всё же, Оливер его заинтересовал своими обжигающими мыслями, чему он был совсем не рад. Осторожно подойдя ближе к столу с правой стороны, где стояла Джессика, он незаметно заглянул на тело парня через её плечо, медленно следуя внимательным взглядом снизу вверх и в этот момент, выстроенный годами, мир рухнул.       Дыхание резко прервалось. Ему будто вышибли весь воздух чертовой клюшкой для экси. Под ярким, безжалостным светом лампы лежал не просто очередной пациент в критическом состоянии, а самый до жути невыносимый кошмар Нила. Лежал он. Эндрю Миньярд. Человек, с чьим присутствием он просыпался три года назад ежедневно. И чьё отсутствие всё это время было глухой, ноющей болью под ребром.       Все голоса вокруг моментально стихли, словно он провалился в бессознательную бездну. Нил почувствовал, как ладони внутри перчаток мгновенно стали влажными — “Это не может быть он. Похож. Сотни людей могут быть похожи на…”. Взгляд зацепился за знакомую до боли татуировку на запястье, чей контур он мог повторить даже под дулом пистолета. То место, куда он целовал его бесчисленное количество раз, засыпая рядом. Как нежно проходился кончиками пальцев по светлой щеке, которая сейчас была бледнее обычного, пока Стилл изымал пулю в области живота, сосредоточенно произнося команды своим помощникам.       Нет.       Паника, острая липкая, поползла по спине, пробираясь под кожу в каждом миллиметре его тела. В глазах резко потемнело и Нил невольно делает пару шагов назад, вжимаясь в металлический стол всем телом. Машинально проведя дрожащей ладонью по лицу, в надежде стереть увиденное, он закрывает глаза, истерично мотая головой из стороны в сторону. В памяти неожиданно всплыли его бесконечные подколы, нежные руки, почти что фантомно ощущаются по всему телу и острый укол боли после их последнего разговора. Эндрю. Имя, которое отдается в ушах нежным, словно мурчанием звуком, когда произносишь первую “э„ с выражением и плавно переходишь на мягкую “р„ , заканчивая утопающей в поцелуе “ю„....       Это просто блядский кошмарный сон. Он действительно уснул. Давай же, Нил, проснись.       — Нил? Ты в порядке? — голос Оливера звучал слишком тихо, словно через пелену воды. Он инстинктивно открывает глаза, не в силах отвести взгляд от операционного стола. Глубоко, с усилием выдыхая сквозь сжатые зубы, он пытается вернуть своему испуганному выражению лица прежний безразличный вид, но маска выдается настолько жалкой, что Нил лишь тяжело сглатывает ком в горле.       — Да. Извини, мне нужно отойти на пару минут, — дернувшись от собственного отчужденного хриплого голоса, он развернулся прочь от Оливера, быстро пересекая холодную комнату, — Я…, — хотел было соврать Нил про то, что «…что-то забыл», но передумал, выскакивая за дверь.       Пульс застучал в висках, в горле, даже в кончиках пальцев — весь мир сузился до этого неистового, тревожного ритма. Весь мир начинался и заканчивался на человеке, что лежал сейчас на операционном столе в пяти метрах от него самого. Прислонившись спиной к холодной, кафельной стене коридора, он отчаянно сжал в правой ладони перчатки, оставляя ногтями красные полумесяцы. Будто бы это могло помочь. Трусцой добежав на трясущихся ногах до ближайшей уборной, Нил осторожно проскользнул внутрь, прикрыв за собой деревянную дверь. Голова гудела от боли и кружилась слишком сильно, поэтому он облокотился руками по обе стороны от раковины, чтобы не свалиться по случайности на холодный, влажный пол. Включив кран и повернув его так, чтобы лилась только ледяная вода, Нил сполоснул лицо, отрезвляя себя на долю секунды. Дрожь волной прошлась по телу от неожиданности, отчего мысли стали намного резче и реальнее. Тяжело вздохнув полной грудью, руки непроизвольно потянулись к халату, расстегивая верхние пуговицы, которые всё это время словно душили его крепкой веревкой, стягивая её сильнее с каждым неправильным словом. Он терпеть не мог свою беспомощность, которая сейчас буквально овладела его телом.       — Блядь…, — протяжно простонал парень и зарылся ладонями в спутанные волосы, делая их хуже прежнего. Всё, о чём он мог думать — это Эндрю, который прям сейчас находился между гранью жизни и смерти, вместо долгожданного матча. Он смотрел каждый, в котором хоть на долю секунды мелькнула голова самого известного молодого вратаря, но увидеть его же на операционном столе в городской больнице…совсем другое. Глянув на своё вымученное отражение с впалыми карими глазами, Нил криво усмехнулся, понимая, что никто ни за что не узнает, кем именно он был и как выглядел годы назад. Даже Эндрю с предательски маленьким шансом способен узнать его, если вообще увидит в ближайшие дни в больнице, потому что сам он не представлял себя, как будет выглядеть “их” встреча. Совсем чужой, но такой знакомый. Весьма иронично встретиться при подобных обстоятельствах спустя так много времени, но не об этом ли он так яро просил все эти годы? Спонтанная встреча. Совершенно неожиданная встреча. Совершенно неправильная встреча. Эндрю должен был остаться там, по ту сторону баррикад, быть счастливым и забыть о нем навсегда. Их встреча — жестокая ошибка. Возможно, самая последняя встреча, если учесть, сколько крови успел потерять Эндрю до помощи врачей. В ином случае, он мог оказаться утром не в больнице, а в морге, после чего вряд ли что-либо будет иметь для него такое большое значение.       Ему на самом деле крупно повезло, что его оперирует не первый попавшийся врач, вроде него, а сам главный врач, поэтому Нил мог попытаться расслабленно выдохнуть, что в его случае, конечно, невозможно. Поразмыслив над своей отвратительной жизнью, он не мог больше задерживаться в уборной без разрешения на уход от Стилла. В худшем случае его перестанут допускать к операциям. Но находится там сейчас будет для него самой настоящей пыткой. Хуже, чем в тот раз.       Снова выходя в коридор, Нил глянул по сторонам и увидел лишь пустые места в зоне ожидания. Что ж, ночь сегодня выдалась спокойно для остальных врачей. Даже Жан ушёл сегодня с работы раньше обычного. Его шаги гулко отражались от полов, потолков, от стен, пока жгучее беспокойство снова медленно его душило, разъедая изнутри, заставляя дышать тяжелее с каждым шагом, задыхаться все больше и больше.       Поежившись, Нил резко замер, сведя брови к переносице, вспомнив слова Уильямса о количестве прибывших. Раз Эндрю прибыл не один, не значит ли это, что где-то здесь сидят ещё…       — Извините, вы случайно не знаете ничего о состоянии Эндрю Миньярда? — на удивление знакомая немецкая речь неожиданно послышалась из-за спины, и Нил медленно развернулся, оказавшись прямо перед Николасом Хэммиком. Если Эндрю почти не изменился за три года, то Ники — определенно да. И дело даже не в отросших до плеч темных волосах.       Непривычно было слышать Ники, который говорит исключительно на немецком, но на каком ему ещё говорить, если прямо сейчас он в больнице Германии, а когда-то давно уже говорил на немецком почти в совершенстве. Но то, как мягко и разбито звучала его речь прямо сейчас, давало понять, что, возможно, сам Ники не просто любитель этого языка и по сей день.       Мысленно посчитав от одного до десяти на парочке языков, он наконец вспомнил о заданном вопросе, — Операция всё ещё идёт, поэтому у меня нет никаких данных о пациенте, — карие глаза резко поникли, будто бы только что-то оборвалось в его жизнь, отчего Нилу показалось, что ему следовало бы ответить более обнадеживающе, — Его оперирует лучший специалист, у него есть все шансы.       И он не знал, кого именно хотел сейчас утешить. Себя или Ники? Скорее себя, что он и делал всё это время. Ники горько улыбнулся, поправляя спадающую с плеч куртку и на его безымянном пальце блеснуло кольцо. Значит, у них с Клозе все получилось и Хэммик — уже не Хэммик…Ему следовало бы порадоваться за них, но сейчас он способен только на мысли о своей скорой смерти от недостатка абсолютно всего.       — Спасибо. Мой кузен часто попадает на что-то подобное, просто в этот раз… — он запнулся, резко втянув воздух сквозь сжатые губы, — Мы не знаем, что именно произошло на самом деле. Эндрю сказал, что отойдет покурить на время, а через пару минут уже был слышен выстрел. Я…, — голос Ники задрожал, и Нил беспомощно замер, не зная, что ему следует сделать, — …просто переживаю за него.       “ — Я тоже…”, — почти сорвалось с его языка предательская правда, но в последний момент он прикусил язык, сгорая внутри от тревоги. Ники больше ничего ему не сказал. Только искренне поблагодарил его ни за что и развернулся, скрываясь за поворотом. Нил задумчиво смотрел ему в след, пытаясь собраться воедино перед тем, как явиться перед остальными. Если всё, что сейчас происходит — правда, то Нил не знает, кто именно умирает Эндрю или же он сам.       Если это было покушение на убийство такого известного человека, то правительство Германии должны непременно быстро найти убийцу, ведь именно они принимали спортсменов в этом году на открытие стартового сезона экси.       Долгожданный матч между игроками Франции и Британии. Все ждали именно первую игру, желая увидеть любимых спортсменов из самых лучших команд на одном поле. Нил не следил за ходом событий, но у Кевина и Эндрю ловко получилось оказаться в сборной Британии пару лет назад, что, очевидно, было ожидаемым, если видеть энтузиазм в глазах Дэя и азарт у Эндрю. Странно было смотреть сейчас на игру Миньярда и помнить, как сильно она ему не нравилась тогда.       Но всё же, что-то не давало Нилу покоя, будто бы есть ещё какая-то деталь, кроме того, что это было обычное покушение на убийство…