Рывок

- Давай просто... немного приберемся. Он не смог заставить себя сказать «удали», поэтому попросил Джэкхёна создать папку и поместить туда все. Джэкхён еще больше надулся и сказал: - Почему я должен это делать? - Просто, знаешь, если кто-то другой это увидит... - Почему кто-то будет смотреть в мой телефон? И что с того, если посмотрит? В голосе Джэкхёна прозвучала эмоция, и вскоре он снова обратился к Джихону. - Серьезно, какой отец не делает даже этого? Разве ты не слишком холоден, хён? Ты скачал только два приложения! - Эй, этих двух тебе вполне достаточно, ладно? Зайди на любой форум по беременности, все говорят, что этих двух достаточно! И как я могу быть холодным? У меня тоже все фото и видео сохранены в телефоне. Я смотрю их во время каждого перерыва. Ты думаешь, что ты здесь единственный любящий дурак? - И какая от этого польза, если ты единственный, кто на них смотрит? Ты должен хвастаться ими перед другими людьми, немного похвастаться! Какой смысл просто смотреть на них в одиночестве? Если ты хочешь быть влюбленным дураком, то веди себя соответственно — установи их в качестве обоев на телефон и сделай их своей аватаркой в мессенджере. Как только он это сказал, Джэкхён потянулся, чтобы взять телефон Джихона, сказав, что сделает это за него. Джихон испугался, бросил телефон Джэкхёна на диван, прижал свой телефон к груди и отступил. - Нет, ни за что. - Почему нет? Я думал, ты влюбленный дурак. - Есть такое понятие, как социальная репутация! Я может и влюбленный дурак, но это не значит, что я хочу, чтобы люди знали, что я влюбленный дурак...! - Я умираю от того, как мил мой ребенок, как будто у меня есть умственные способности, чтобы заботиться о таких вещах. Джэкхён пробормотал, забирая свой телефон. - Эй, у ребенка еще даже нет видимых глаз, носа или рта — кто согласится, что он милый? Люди просто подумают, что я сошел с ума. - И все равно ты не хочешь использовать те, на которых видны его черты лица. Джэкхён презрительно фыркнул и сел по-турецки на диван, уставившись в свой телефон. - Что? Какие фотографии? Черты лица ребёнка были ещё настолько плоскими, что даже на УЗИ было трудно что-либо различить. Не могло быть фотографии, на которой всё было бы ясно видно. - Если у тебя есть такая, дай ее мне. Я сразу же поставлю ее в качестве аватарки в мессенджере. Джихон торжествующе заявил. Джэкхён бросил на него взгляд и небрежно бросил ему что-то. - Мою фотографию, конечно. - Что...? Джихон не смог сдержать смеха, услышав совершенно неожиданный ответ. - Джэкхён, ты мой ребенок? Я тебя родил? Он спросил это со смехом, а Джэкхён пробормотал: - Ну, нет, опустив голову. Он без причины продолжал нервно теребить свой телефон, затем слегка поднял голову, и на его лице отразилась смесь легкого недовольства и обиды. - Хён... ты теперь будешь считать своего малыша милым...? Затем, вероятно, смутившись от своих слов, он быстро снова опустил голову. Его уши были красными, как свекла. Шея практически горела. Конечно. До сих пор он всегда впадал в ярость, когда кто-то называл его милым. А теперь он сам спрашивал, не будут ли его больше называть милым. Конечно, ему было неловко. Вероятно, он умирал от стыда. Но это было так мило, что у Джихона закружилась голова. - ...... Джихон чуть не уронил телефон из рук. Ему с трудом удалось удержать его, но как только его разум затуманился, было трудно вернуть его в нормальное состояние. Это не могло быть нормальным. Как мужчина ростом почти два метра мог быть таким милым? Разве это вообще возможно? Нет, забудьте о том, возможно это или нет — разве не было незаконно, чтобы отец ребенка был таким милым? По крайней мере, это должно было нарушать нормы общественной пристойности. Родители должны были заслуживать уважение своих детей, а дети были теми, кого баловали — так что же должно было произойти, если отец был таким милым? Что ему делать? - Джэкхён. Джихон позвал его дрожащим голосом. - Когда... когда ты уезжаешь? Во сколько ты выезжаешь? - Мин У-хён сказал, что будет здесь в десять. Джэкхён ответил, все еще возившись с телефоном и не поднимая головы. Это тоже было невыносимо мило. Джихон посмотрел на время на своем телефоне. Было чуть меньше 8:10. У Джэкхёна было время, как и у него — ему нужно было выходить на работу только в 8:30, так что у них было около 40 минут. Если взять такси, то даже 50 минут было вполне реально. Закончив вычисления, Джихон бросил телефон на диван. Затем одной рукой он ослабил галстук. Другой рукой он поднял Джэкхёна с дивана и сказал: - Тогда давай сделаем это один раз сейчас. После того, как Джэкхён уехал в Чинчхон, Джихон в тот же день сменил свою фотографию в мессенджере. Он не осмелился использовать фотографию, на которой было лицо Джэкхёна, поэтому выбрал ту, на которой была только рука Джэкхёна. Это была фотография с того раза, когда Джэкхён съел пять наборов Биг Мака за один раз. Джихон сфотографировал это, чтобы запечатлеть рекорд: поднос, заваленный картошкой фри, чтобы казалось, что еды больше, аккуратно выложенные гамбургеры и снимок, сделанный сверху, как с воздуха. На снимке была запечатлена рука Джэкхёна, протянутая к гамбургеру. - Что это? Если кто-то увидит это, то подумает, что это просто фото участника соревнования по поеданию еды. Как только Джэкхён услышал, что Джихон сменил свою фотографию в профиле, он молниеносно переустановил приложение для обмена сообщениями. Один взгляд на фотографию, и он позвонил, разгневанный. Он потребовал объяснений, действительно ли Джихон заставил его переустановить приложение только для этого, и велел ему немедленно заменить фото на красивую фотографию своего лица. Но Джихон не смог заставить себя это сделать. Это был лучший компромисс, который он мог предложить, уравновешивая социальную репутацию и домашний покой. - И кто бы назвал это снимком участника соревнований по поеданию еды? Даже прищурившись, ясно видно, что это рука Квон Джэкхёна. Джихон искренне в это верил. Серьезно, где в мире можно найти участника «Food Fighter» с такими большими, красивыми и сексуальными руками? Размер руки, вены на тыльной стороне, форма — любой мог бы сказать, что это рука Квон Джэкхёна. Длинные пальцы, толстые суставы — все в ней было похоже на него. По руке можно было практически угадать его лицо. Он выбрал ее, и выбрал удачно. Джихон провёл весь день, с гордостью глядя на свою фотографию в профиле. - Эй, помощник менеджера Чжон, эта фотография в профиле — это не тот парень? Что-то типа «Билл Кос» или как-то так? Услышав комментарий заместителя менеджера Нама, Джихон остановился, не доев свой говяжий суп. - ...Что? - Кто? - Что? Нет? Ну, тот знаменитый парень, который ест на камеру. Кажется, я видел эту фотографию в его Instagram. - ...... Джихон молчал, держа ложку в руке. Нам быстро достал свой телефон, чтобы снова проверить профиль Джихона. - О... может, нет? Да, теперь, когда я об этом подумал, для него это слишком мало еды. - Тогда кто...? Нам, который смотрел в свой телефон, вместо того чтобы есть, вдруг широко раскрыл глаза. - Подожди... может, это твой муж? Джихон не ответил. Он только один раз закатил глаза, а потом снова принялся есть. Нам, почувствовав, что попал в цель, выдал серию странных восклицаний и снова уставился на фотографию. - Ты выбрал хорошего парня. - Ты уверен в этом...? - Это для режима скрытности, верно? Подожди, а «режим скрытности» — это вообще правильный термин в данном случае? В любом случае, ты специально выбрал фотографию, на которой люди не узнают его, так что да — ты выбрал хорошую. Сначала Джихон тоже так думал. Такие фотографии должны работать именно так — сначала ты не понимаешь, но во второй раз начинаешь замечать, а в третий раз уже можешь представить себе все лицо. Эта фотография идеально подходила. Но прошла почти неделя с тех пор, как он ее сменил, и все, что говорили: что это за фотография, это ты, когда ты сменил профессию на пищевые бои, у тебя нет утреннего недомогания, у тебя всегда были такие большие руки... ? Это начало подрывать его уверенность. - С твоим характером никто бы и не догадался, что ты поставил фотографию своего мужа в качестве профиля в мессенджере. Поэтому я тоже подумал, что это просто снимок участника боя едой, когда впервые его увидел. - ...Неужели? - Почему? Ты расстроен, что никто не узнал? - Нет, конечно. Джихон быстро покачал головой и налил воду в чашку. - Честно говоря, гораздо лучше, что они не узнают, чем слушать их болтовню, когда узнают. Нам рассмеялся, глядя на серьезное лицо Джихона. - Ух ты, ты действительно получил травму в бассейне, да? Он был прав. Три дня назад Джихон наконец записался в бассейн недалеко от дома. Он пошел на бесплатную сессию плавания в 20:00 и вернулся совершенно травмированным. На улице начало теплеть, и это был именно тот сезон, когда бассейны быстро заполнялись. Как и следовало ожидать, казалось, что на каждой дорожке было по меньшей мере двадцать человек. Джихон пошел на дорожку для продвинутых, где было меньше всего людей — это была его ошибка. Если это не бассейн только для спортсменов, то в будний вечер в каждом общественном бассейне дорожка для продвинутых пловцов выглядит одинаково: в основном это пожилые местные жители, которые считают себя профессионалами в плавании. Средний возраст был высоким. Хотя их навыки были впечатляющими, их выносливость не была такой же; они проплывали 800 метров сразу после прибытия, а затем цеплялись за стенку бассейна и болтали до конца сеанса. И их дружелюбие было пугающим. Они были слишком дружелюбными — каждое новое лицо приветствовалось словами «Ты здесь?». То же самое было и с Джихоном. Как опытные солдаты, приветствующие новобранца, они говорили: «О, ты здесь?», а затем кивали, говоря: «Правильно, ты должен плавать». Это звучало так естественно, что Джихон задался вопросом, знают ли они его все. Не забыл ли он каких-то дальних родственников? Конечно, нет. Они были совершенно незнакомыми людьми. Ну, он их не знал, но некоторые из них знали его. Люди, которые видели его по телевизору или в новостях и узнали его лицо. Они приветствовали его как соседа и начинали говорить всевозможные вещи — почему твой муж не пришел, он занят подготовкой к Олимпиаде, скажи ему, чтобы он продемонстрировал свои навыки плавания после ее окончания, давай когда-нибудь устроим соревнования по плаванию. Те, кто его не знал, не интересовались мужем — просто тыкали в живот Джихона, спрашивая, на каком сроке он, двойня ли это, когда срок. Затем следовали вопросы: «Что ты делаешь на дорожке для продвинутых, ты вообще умеешь плавать, тебе не лучше заняться аквааэробикой?» и так далее.