Рывок

Джихон, сомневаясь, действительно ли Джэкхён всё это время наблюдал за тем, как он ест, намеренно взял самую большую из трёх бараньих отбивных и положил её себе на тарелку, пока говорил. - Кстати, похоже, Джэджун может прийти на семейную встречу. - Зачем? - Что ты имеешь в виду, как понять "зачем"? Было бы хорошо, если бы он пришёл. Твоя мама, казалось, была слегка обеспокоена тем, что людей будет нечетное количество. - А какое ей дело? Джэкхён продолжал рассеянно отвечать, пока, с опозданием осознав, выражение его лица не изменилось, и он начал оправдываться. - Извини. Просто... мне никогда не нравились большие семейные сборища и всё такое. Не потому, что это твоя семья — просто в целом, даже с моей... Не имея возможности прямо сказать, что ему доставляют неудобства такие вещи, как официальные семейные встречи, он запинался, пытаясь сказать это косвенно, что привело к довольно бессвязному оправданию. Джэкхён, который редко говорил многословно, и это неловкое объяснение заставило Джихона улыбнуться и сказать: - У меня то же самое. - Одно дело, когда это только моя семья, но когда семей больше двух, становится не по себе. Не думаю, что кому-то нравится такая обстановка. Особенно когда такие официальные встречи, родители с обеих сторон, наверное, просто мечтают, чтобы всё поскорее закончилось. - Тогда зачем они вообще нужны? Без них было бы гораздо спокойнее, — искренне пробормотал Джэкхён себе под нос. Когда ужин заканчивался, подошёл официант. - Вам ещё что-нибудь нужно? Джихон посмотрел на Джэкхёна, и Джэкхён покачал головой. Когда официант оставил счёт и ушёл, Джихон наконец спросил: - Ты не заказываещь десерт? - А...? Джэкхён непонимающе посмотрел на него, словно недоумевая, о чём, чёрт возьми, говорит этот парень. - Врач сказал тебе не есть сладкое. - Нет, я имел в виду тебя. - Он и мне сказал не есть сладкое. - Да ладно, в этом нет необходимости. Джихон рассмеялся, но Джэкхён только больше разозлился. - Врач сказал не есть, так что ты решил, что это лишнее? - Эй, меня всё устраивает, вот поэтому. Джихон быстро добавил: - Я же не сижу здесь и дуюсь, потому что ты ешь один. Наоборот, я бы ещё больше возмутился, если бы кто-то не съел то, что ему хочется, просто потому, что переживает за меня. Тебе было тяжело со всеми этими диетическими ограничениями в больнице, помнишь? Теперь, когда ты выписался, ты должен изо всех сил есть всё, что тебе было нельзя. Трудности Джэкхёна в больнице заключались не только в супе из лосося и бычьих хвостов. Он также не мог есть сладкое, хотя и обожал его. Врач предупреждал, что сахар может усилить воспаление, и Шим Ёса превратилась в сторожевого пса, пристально следя за ним. Для такого человека, как Джэкхён, чей распорядок дня обычно включал бургеры и коктейли из «Макдоналдса» после тренировок, заедая мороженым, это, должно быть, было пыткой. Наверное, он пережил это, фантазируя о том, как сразу после выписки пойдёт в «Макдоналдс» и зальёт свой коктейль шариками мороженого. А теперь снова приходится сдерживаться – даже не из-за собственных пристрастий, а из-за мужа? Насколько же жесток мир? - Некоторые мужья страдают от сочувственной утренней тошноты, знаешь ли. По тону было понятно, что это не такая уж большая проблема. Скорее наоборот, выражение его лица говорило о горечи от того, что ему не довелось испытать то же самое. - Вау, за это не стоит быть благодарным. Джихон в ужасе покачал головой. Джэкхён уставился на него, затем наклонился вперёд на стол, оперся локтями, скрестил руки, и спросил: - Тебе всё ещё трудно просить меня о чём-то? Потому что ты считаешь себя обузой? - Ну, в зависимости от ситуации, может быть. Но сейчас не об этом. Об этом даже не стоит спрашивать, верно? Джихон точно так же скрестил руки и улыбнулся. - Если бы я намеренно что-то сдерживал, а ты начал есть прямо у меня на глазах, конечно, я бы захотел. Но даже если так, говорить другому не есть только потому, что я не могу… Не знаю, мне было бы неправильно так поступать. Будь то ты, мой брат или коллега, это одно и то же. Даже если бы кто-то предложил не есть при мне, я бы сказал ему не беспокоиться. - Но эти люди не твой муж. - Именно. Поэтому мой муж должен есть ещё больше ради меня. Он должен есть все те вкусности, которые я не могу. Застигнутый врасплох неожиданным ответным выпадом, Джэкхён на мгновение лишился дара речи. - Что за чёрт… Пробормотал он себе под нос, недоверчиво повернув голову. Но уголки его губ уже тянулись кверху, за пределы ушей. Не успел Джэкхён расплыться в улыбке, как Джихон быстро сказал: - И, эй, забудь про утреннюю тошноту — не переживай, что я сейчас не обращаюсь к тебе с маленькими просьбами. Потому что, как только ребёнок родится, я всё на тебя свалю. Я и пальцем не пошевелю. - Конечно. Джэкхён посмотрел на него так, словно хотел спросить: - Зачем ты вообще говоришь такие очевидные вещи? - Точно, так что не беспокойся обо мне и ешь, что хочешь. Честно говоря, если бы я думал, что не справлюсь, я бы попросил тебя не делать этого. Но сейчас всё не так уж плохо. Джихон взял небольшое сложенное меню, засунутое в салфетницу. Он открыл его, перевернул на странице с десертами и подвинул через стол к Джэкхёну. - И вообще, мне нравится смотреть, как ты ешь торт или мороженое. Мне это доставляет удовольствие. - Ну, тогда... Джэкхён, тронутый тем, как далеко зашёл его хён, принял меню со смешанным выражением лица. Он взглянул на список десертов и спросил: - А почему тебе нравится смотреть, как я ем десерты? - Потому что ты милый. - ...... Джэкхён посмотрел на него с выражением «Я знал, что ты это скажешь», а затем начал складывать меню обратно. - Ты не будешь заказывать? - Нет. - Почему? Вместо ответа Джекён сунул меню размером с ладонь обратно в салфетницу. Затем, наклонившись вперёд и облокотившись на стол, он тихо прошептал так, чтобы его услышал только Джихон: - Я собираюсь съесть что-нибудь ещё дома. - ...... - Что-нибудь ещё слаще и вкуснее. - ...этот маленький негодяй. Пока Джихон делал вид, что не слышит, и оглядывался по сторонам, Джэкхён выпрямился на стуле. Джихон прищурился, схватил счёт и встал. - Тогда пойдём домой. Быстрее. Какого чёрта он был таким самодовольным? На третий день отказа от сахара Джихон проливал кровавые слёзы не только из-за своей прежней самоуверенности, но и из-за своей глупой самонадеянности. Контроль за питанием, который он считал возможным, оказался гораздо сложнее. Первый день, сразу после визита в больницу, прошёл нормально. Даже ужиная с Джэкхёном, он лишь мельком подумал о том, чтобы обмакнуть вяленое мясо в соус – десерта ему не хотелось. Даже вернувшись домой и увидев мороженое в морозилке, он не притронулся к нему. Пока он относился к нему как к чему-то совершенно запретному, соблазна не было. Джихон решил, что раз уж всё дошло до этого, он будет придерживаться строгого режима до родов, и заказал готовые ланч-боксы для беременных. Второй день тоже прошёл терпимо. Утром он съел сэндвич с цельнозерновой мукой без соуса, а на обед отправился в специализированный салатный магазин чуть дальше от офиса. Он купил и съел три разных салатных набора, но всё ещё казался голодным – во время дневной встречи с юристами его взгляд постоянно скользил по закускам и шоколаду на столе. На ужин он снова поел салата. По дороге домой он купил 750 граммов помидоров черри и съел половину упаковки на месте. Лёжа в постели, он не мог перестать думать о мороженом в морозилке. Казалось, он скоро сломается. Он сказал Джэкхёну: - До того, как я вернусь завтра домой, съешь всё мороженое в морозилке. Пожалуйста. А на третий день – сегодня утром – заказанный им ланч-бокс ждал у двери. В нём был жареный тофу с низкогликемическим соусом, приготовленным на основе подсластителя вместо сахара, и богатой витаминами молодой зеленью. Джихон машинально жевал тофу с зеленью, не отрывая глаз от морозилки. Там ещё оставалось мороженое – Джэкхён его не доел. Джихон раздумывал, стоит ли съесть хоть кусочек. Даже спать не пора, всего лишь утро – один кусочек, конечно, ничего, правда? Говорят, немного сахара стимулирует мозг и даёт энергию… Разве не лучше для его психического здоровья просто съесть его, чем так себя мучить? Хотя бы ради ребёнка? Разве счастливый папа не лучше для счастливого ребёнка? - Хён. Заметив, что Джихон застыл в трансе перед морозилкой, Джэкхён намеренно повысил голос. Джихон очнулся и повернулся к нему. - У меня сегодня приём в больнице. Ты хочешь, чтобы я о чем-то спросил врача? - Э-э… ​​нет. Они сделают МРТ, да? Этого достаточно. Больше ничего не нужно спрашивать. - Понял. Мне позвонить тебе потом? - Мм, нет. Я, наверное, буду в переговорной, так что не смогу ответить. Джэкхён щёлкнул языком. - Когда же это наконец закончится? - Я почти закончил. Завершу бумажную работу на этой неделе и уйду. Джэкхён облегчённо вздохнул, разворачивая третью пачку Egg McMuffins, за которой он двадцать минут шёл из «Макдоналдса» во время утренней тренировки. - Надеюсь, Кава скоро умрёт ...Правда. Надеюсь, умрёт. Скорее всего, нет, но всё же. Эта фраза Джэкхёна эхом звучала в голове Джихона на протяжении всей встречи. В этот момент он просто пожелал Каве умереть ради собственного душевного здоровья. Вот как сильно он хотел, чтобы эта проклятая встреча закончилась. Или, точнее, он хотел избавиться от мучительного соблазна съесть что-нибудь сладкое, который терзал его всё это время. Сегодня генеральный директор Кан лично купил целый набор десертов в известной пекарне рядом с офисом, сказав, что юридическая команда работает не покладая рук. Даже обычные курильщики, не любящие перекусы, отказались от сигарет в пользу сладостей, уплетая печенье, стуча по ноутбукам и листая справочники по спортивному праву. Джихон чувствовал, что вот-вот сойдет с ума. Теперь он наконец понял, почему «трёхдневная решимость» всегда умирает на третий день. Первый и второй день можно было пережить без проблем, но третий? Третий день был настоящей агонией.