Рывок

- Хан Юсунг. По словам менеджера Ким Гисока, вы назвали меня причиной вашей реакции на феромоны. Это правда? В тот момент, когда Хан Юсунг подошел к Ким Гисоку, Джихон задал этот вопрос. Хан Юсунг ответил не сразу — сначала он взглянул на Ким Гисока. Только после того, как Ким кивнул, он наконец ответил коротко и ровно: - Да. - Ты даже не можешь ответить за себя? Рассмеялся Джэкхён. - Уверен, он даже не понял вопроса. Провоцируемый, Хан Юсунг повысил голос. - Нет, я понял. - Сегодня, прямо перед заплывом, произошла реакция на феромоны, и я считаю, что ее вызвал заместитель Чжон Джихон. Он говорил с резкостью, которую Джихон никогда раньше не слышал от него. Все еще скрестив руки, Джихон слегка наклонил голову. - Неужели? И вы в этом уверены? - Да. Я уверен. - И на чем вы основываетесь? - Потому что в тот момент, когда вы вошли в первый зал ожидания, я начал чувствовать, что с моим телом что-то не так. - И это... из-за меня? Джихон кивнул, как будто понял, а затем спросил снова. - А нет ли вероятности, что реакция началась раньше, из-за другого источника, а вы просто столкнулись со мной после этого? - Нет такой вероятности. - А почему нет? - За исключением примерно десяти минут в зале ожидания после разминки, я все время был с менеджером Кимом в холле здания. Я ни с кем больше не сталкивался. И я не чувствовал никакой реакции на феромоны, пока не вошел в первый зал ожидания. Хан Юсунг с каменной уверенностью исключил все возможности. Он был настолько тверд, что Джихон, который намеренно подвел разговор к этому, внутренне щелкнул языком: - Посмотри на этого мелкого засранца. Это был не человек, который изменился, — это был человек, который всегда был таким, который на время стал более прямым из-за спорта, а теперь просто вернулся к своему обычному состоянию. Такие люди только причиняют побочный ущерб, когда их оставляют в спорте. - Хорошо. Если спортсмен так уверен, то я пройду тест. Джихон снял пиджак и передал его Джэкхёну. Выражение лица Джэкхёна было убийственным. Он явно хотел сказать: - Забудь об этом. Давай просто убьем этих ублюдков и уберемся отсюда. Джихон встретил его взгляд и жестом показал: - Все кончено, просто потерпи. Затем он повернулся и расстегнул пуговицы на манжетах рубашки. Когда он сел в кресло, куда его проводил инспектор, чтобы взять кровь, у входа вспыхнула вспышка. Один из репортеров успел сделать снимок. Возможно, это был кто-то из людей Кавы. Возможно, им заранее сказали: «Мы возьмем на себя ответственность — просто опубликуйте это». Эти сукины дети действительно все предусмотрели. Слегка улыбаясь, Джихон протянул руку. Как только медик обмотал жгут вокруг его бицепса, Джихон повысил голос. - Чтобы все было ясно — если в моей крови будет обнаружено даже 0,1 миллимоля феромонов, это будет означать, что результаты были подделаны. Или что-то пошло не так во время теста. Ким Гисок широко раскрыл глаза. - Простите? - Я сказал именно то, что имел в виду. Если этот тест покажет, что уровень моих феромонов был достаточно высоким, чтобы повлиять на кого-то другого, то это означает, что произошло загрязнение, сбой оборудования, неправильное считывание — что-то пошло не так, просто и ясно. - Но... почему вы делаете такой вывод? Все еще выглядя сбитым с толку, спросил Ким Гисок. Джихон поднял голову и посмотрел ему в глаза. - Потому что я сейчас беременен. - ......Что?» Ким Гисок моргнул, ошеломленный. - Он беременен, старик. Беременность. Ребенок. Джэкхён резко ответил, в его голосе слышалось раздражение. Он произнес слова «беременность» и «ребенок» так, как будто это было оскорблением. Он явно был раздражен тем, что то, что он надеялся объявить на официальной пресс-конференции, с памятными кружками с ультразвуковым снимком для прессы, теперь вытягивалось таким образом. Затем, возможно, опасаясь, что люди не поняли, что он отец, он мягко положил руку на плечо Джихона и сказал более спокойным тоном: - Еще рано. Только 14 недель. Затем, громко обращаясь к собравшимся журналистам, он добавил: - И имя ребенка — Джинни! Репортеры смотрели на него с открытыми ртами. Некоторые даже подняли большие пальцы в знак одобрения и засмеялись. - Я имею в виду... если вы беременны... Ким Гисок пробормотал, смотря то на одного, то на другого с ошеломленным выражением лица. - Если он беременен, то... то... - Да. Нет выделения феромонов. Джихон улыбнулся ему. - Вы бы знали это, если бы закончили среднюю школу, верно? - И все же, если результат теста покажет что-то выше нуля, я, естественно, буду вынужден усомниться в его достоверности — будь то целостность образца, точность оборудования или компетентность эксперта. Эксперт, держащий жгут, вздрогнул при этих словах. - Заместитель Чжон, минутку... Игнорируя теперь уже паникующего Ким Гисока, Джихон повернулся к колеблющемуся эксперту. - Давайте. Возьмите кровь. - Подождите, заместитель Чжон. Я думаю, что произошло недоразумение, или, возможно, мы поспешили. Давайте обсудим это... - Нет. Просто возьмите образец и проведите тест. Джихон снова протянул руку перед экспертом. Затем, обратившись к Ким Гисоку, он добавил: - А все, что будет дальше... мы обсудим в суде. - Заместитель Чжон... - Я подаю жалобу в Комиссию по честному спорту по поводу сегодняшнего дня. Поскольку это произошло во время отборочных соревнований к Олимпиаде, я также подам заявления в Олимпийский комитет, Бюро спортивной этики, Центр чистого спорта и Дисциплинарный совет FINA. Очевидно, что будет также отдельный гражданский иск. За клевету, оскорбление, все, что применимо — вы все это увидите. Он повысил голос и повернулся к сотрудникам допинг-контроля, которые молча наблюдали за происходящим. - В зависимости от результатов теста, я также могу подать жалобу в Корейское антидопинговое агентство. Может быть, это наконец заставит их провести аудит. Большинство сотрудников KADA выглядели озадаченными, как будто спрашивали: «Почему мы?», но один мужчина мрачно уставился в пол. Джихон запомнил его лицо, а затем повернулся к Ким Гисоку. - Вы же помните, не так ли? Я уже делал это раньше. Вы, как никто другой, должны точно знать, что тогда произошло с Федерацией плавания. - Заместитель Чжон... Теперь бледный как простыня, Ким Гисок практически поклонился, шагнув вперед. - Неужели мы должны заходить так далеко? Это было просто недоразумение, ошибка в суждении. Мы признаем свою ошибку, мы извиняемся. Разве этого не достаточно — неужели вы должны раздувать это как... - Старик. Джэкхён прервал его, говоря тихим голосом. Он не стал ждать ответа, а схватил Ким Гисока за воротник. - Ваш спортсмен лично сказал, что у него была феромонная реакция на хёна. Он сказал, что не сталкивался с кем-либо еще. Он повторил это несколько раз. И теперь вы называете это ошибкой? Голос Джэкхёна был как заряженный пистолет, он дернул его еще ближе, глядя прямо в глаза. - Если все это было ошибкой, то то, что я сейчас изобью тебя здесь, тоже будет ошибкой, да? Официальные лица мероприятия бросились к ним в панике — не из-за Ким Гисока, а потому, что боялись, что Джэкхён ударит его, будет отстранен и пропустит Олимпиаду. Стряхнув с себя их руки, Джэкхён бросился к Хан Юсунгу и закричал: - Ты. Скажи. Это была ошибка? - ...... Хан Юсунг стоял как вкопанный, весь мокрый от холодного пота. Даже сейчас гордость не позволяла ему отвести взгляд — он гневно смотрел на Джэкхёна с покрасневшими глазами. Джэкхён презрительно усмехнулся и посмотрел на него свысока. - Ты сам сказал, что это был именно хён. Ты привлек мою травму, ты бросался обвинениями в умысле. А теперь все это оказалось ошибкой? Хан Юсунг ничего не сказал. Он просто сжал челюсти и продолжал смотреть, красными глазами, полными слез. - Отвечай, ты, чертов трус. Джэкхён схватил его за воротник. Хан Юсунг вздрогнул, широко раскрыв глаза, дыша неровно, но по-прежнему не говорил. Увидев это, Джэкхён горько рассмеялся. - Верно. Ты не можешь сказать ни слова, пока твоя компания не скажет тебе, да? Все равно ничего. В конце концов, когда несколько человек потянули его за руку, Джэкхён отпустил воротник Хан Юсунга. - Никогда больше не заходи в воду. Он потеребил плечо, за которое его схватили, и добавил: - Ты только испачкаешь ее. Как только Джэкхён отвернулся, Хан Юсунг разрыдался. Даже тогда он продолжал молчать, только тяжело дыша сквозь рыдания. Сотрудник организаторов мероприятия осторожно увел его. Никто из Kaвы не шелохнулся — ни одна душа. Даже в кабине. В какой-то момент вице-президент исчез, вероятно, уже приступив к устранению последствий. Когда Джэкхён вернулся к нему, Джихон снова повернулся к эксперту. - Ну? Вы не собираетесь брать кровь? После минутного колебания эксперт снова завязал жгут на руке Джихона. Его руки работали быстро — спиртовой тампон, поиск вены, введение иглы. Когда пробирка наполнилась кровью и жгут был снят, Джихон наконец поднял глаза на Ким Гисока. - Менеджер Ким. Знаете, что заставило меня подумать, что вы действительно подонок? Он спросил без выражения, а затем сам ответил. - Даже с помощью ингибиторов омеги все равно выделяют следы феромонов. Обычно в больших количествах, если у них есть партнер. Но вы это уже знали, не так ли? Конечно, он знал. Джихон не дал ему возможности ответить. - Вы знали это, и поэтому подстроили всё это. Потому что, если бы результаты моего теста были слегка повышенными, вам не нужно было бы ничего подделывать — вы могли бы просто исказить правду. И так случилось, что Хан Юсунг не принимал антиферомонные препараты, а вы уже подготовили статьи об этом. Джихон пытался сохранять спокойствие, но по мере того, как он продолжал говорить, его голос становился всё громче. В тот момент, когда инспектор вытащил иглу и прижал марлю к его руке, Джихон встал и закричал: - Если бы я сейчас не был беременным, меня бы заклеймили как бесстыдного омегу, который намеренно вызвал реакцию феромонов перед заплывом. А поскольку в этом был замешан Квон Джэкхён, все это превратилось бы в самый громкий скандал в истории корейского плавания. - ...... - И вы все еще хотите назвать это недоразумением? Забавным маленьким несчастным случаем? Ким Гисок ничего не сказал. Джихон просто улыбнулся и кивнул. - Конечно. Можете так сказать. Я скажу, что это не так. Посмотрим, что скажет судья. Он закатал рукава и отвернулся. Джэкхён протянул ему пиджак. Хотя его выражение лица по-прежнему было грозным, его подергивающиеся брови говорили о многом — по крайней мере, на данный момент им удалось очистить бассейн от грязи.