Рывок

Премия «Человек года», организованная MCST и определяемая прямым голосованием руководителей организации, включала три основные номинации: «Человек года в сфере культуры», «Художник» и «Спортсмен года». Джэкхён дважды подряд удостаивался звания «Спортсмен года» благодаря своим выдающимся выступлениям на Олимпийских играх четыре года назад и на Чемпионате мира в прошлом году. Несмотря на то, что это была его третья победа, он впервые лично присутствовал на церемонии награждения. В предыдущих случаях награду от его имени принимал представитель Федерации плавания, когда он был в Австралии. Джихон впервые присутствовал на этой церемонии награждения с момента начала своей работы. MCST описал её как культурный, спортивный и художественный фестиваль, поэтому атмосфера была поистине уникальной. Круглые столы были установлены в крытом саду арт-центра, украшенном живыми цветами, что создавало атмосферу скорее садовой вечеринки, чем церемонии награждения. Участники, одетые по случаю, общались с бокалами шампанского в руках, наслаждаясь праздником. Не только те, кто пришёл поздравить Джэкхёна с наградой, но и те, кто вручал награду, были полны волнения. Однако Джэкхён, который должен был получить награду, сидел один, скрестив руки на груди, не шевелясь. Он даже не притронулся к еде, а его выражение лица было не просто недовольным, а почти злобным. - Расслабь лицо. Почему у того, кто получает награду, такой вид? Сядь прямо. В ответ на слова Джихона Джэкхён оперся локтем на стол, наклонившись под углом. Только после того, как Джихон глубоко вздохнул, он выпрямился, но мрачное выражение лица осталось прежним. Джэкхён обычно расстраивался и раздражался на каждом мероприятии, но на этот раз всё было иначе. Его раздражало не то, что его привели сюда, а то, что Джихон настоял на своём присутствии. Из-за этого он был в плохом настроении уже три дня. - Я справлюсь. Зачем тебе приходить, если я сказал, что сам всё улажу? Давай просто останемся дома, хён. - Дело не в том, придёшь ты или нет. Я должен быть там. Мне нужно поприветствовать сотрудников KSC и рассказать о твоём отъезде в Чинчхон после второго отборочного тура. - Зачем тебе это делать? Разве в Спойне нет других сотрудников? - Будет быстрее, если я сам справлюсь. Я связался с сотрудниками KSC, и они признали меня ответственным за тебя. Как мы можем вдруг прислать другого сотрудника? Этот разговор повторялся уже три дня. Конечно, Джэкхён не знал об этом, поэтому Джихон не повторял одно и то же. Даже если он знал, он делал это без какой-либо причины. Он боялся, что это может затронуть кого-то другого, если он выразит своё недовольство слишком резко. Джэкхёну всегда не нравилось, что Джихон общался с людьми в этой индустрии, развлекал их, разговаривал с ними и пытался их умилостивить. По его словам, проблема была не в самой работе, а в людях, с которыми Джихону приходилось иметь дело. - Есть ли в этой индустрии хоть кто-то порядочный? Все кажутся бандитами и хулиганами. KSC лучше, чем федерация, но им плевать на старых спортсменов; они просто пытаются нажиться на себе. Мне не нравится, что ты только улыбаешься и слушаешь, как такие люди несут чушь. После инцидента с заместителем председателя Джэкзён, похоже, искренне хотел, чтобы Джихон уволился. - Я не говорю, что тебе нужно увольняться совсем; ты можешь просто перейти в другой отдел. Тебе действительно нужно разбираться с этими головорезами в одиночку? Он предложил Джихону вернуться в отдел маркетинга, учитывая, что ему больше не нужно руководить, и Джихон согласился. - Хорошо. Я уйду после Олимпиады. В любом случае, это последний год, так что мне нужно усердно работать. И речь идёт о тебе, а не о других спортсменах. Зачем мне доверять это кому-то другому? Несмотря на попытки Джихона убедить его, Джэкхён какое-то время молчал, лишь неохотно цокал языком. - Хорошо, можешь пойти. Но я тоже пойду. Помни, хён. Тебе всё равно нужно быть осторожным в этот период. Между тем, когда Джэкхёна заставили пойти, выражение его лица, вероятно, было неприятным. Однако сотрудники KSC, не осознавая обстоятельств, не смогли понять ситуацию и поспешили к нему, выражая своё изумление приходу Джэкхёна. Джихон с тревогой наблюдала за происходящим. - Кстати, почему Квон Джэкхён такой счастливый? А? Что-то хорошее случилось? - О, я слышал, есть хорошие новости. - Правда? Не знаю, какие именно, но вид Джэкхёна сегодня в таком наряде делает его идеальным женихом. - Точно! Обычно он носит спортивные штаны. Приятно видеть его и помощника менеджера Чжона, сидящими вместе, все в костюмах. - Теперь, когда вы упомянули об этом, место похоже на свадебный зал, не правда ли? Может, потому что цветов так много. Пожилые люди делали вид, что ничего не понимают, и болтали о всякой ерунде. Забавно было то, что Квон Джэкхён втайне радовался этому. Обычно он ругал бы этих людей за болтовню, но сегодня почему-то сидел тихо, опустив глаза и теребя скатерть. Тем не менее, он не мог контролировать подергивание уголков рта, поэтому прочистил горло и отпил воды. Заметив, что Джэкхён рад это слышать, пожилые люди намекнули, что если случится что-то хорошее, Джэкхёну не придётся беспокоиться о венке, и кто-то уже готов провести церемонию бракосочетания. Наконец-то, находясь в отличном настроении, Джэкхён насладился тарелкой макарунов перед церемонией награждения. Когда во время церемонии объявили его имя, он поднялся на сцену с ещё более лучезарной улыбкой и спустился, получив награду. В конце он молча передал Джихону букет, который получил вместе с трофеем, сказав, что рад быть здесь. -Разве ты не ненавидел это место совсем недавно? - Ненавидел что? Джэкхён притворился невинно и беззастенчиво. Но веселье длилось недолго. Джэкхён снова испортился, и вскоре ему стало тошно. Церемония награждения казалась бесконечной. Говорили, что это будет фестиваль культуры, спорта и искусства, и было подготовлено множество разнообразных программ, включая показы короткометражных фильмов, удостоенных наград, выступления оркестров и пение. Джэкхён, не интересующийся подобными культурными и художественными мероприятиями, начал ощущать пределы своего терпения. Его настроение ещё больше испортил юный гость перед ним — мальчик лет четырёх-пяти, — который ползал по полу и под столом во время церемонии. После того, как отец отругал его, ребёнка вернули на место. Однако он продолжал ёрзать и шуметь. Тем временем взгляд Джихона встретился со взглядом ребёнка, он улыбнулся и кивнул. С этого момента ребёнок всеми силами старался привлечь внимание Джихона. Хотя ребёнок в основном играл, прячась и выскакивая из-за стула, даже это раздражало Джэкхёна, который и так был морально измотан. Сначала он пытался игнорировать это, опуская голову и закрывая глаза, но когда это не прекращалось, он не мог промолчать. - Прекрати. Он не был в ярости; он просто произнёс это как можно более сухо. Возможно, из-за пугающей атмосферы, окружавшей его, мальчик медленно повернулся с испуганным выражением лица. Только тогда Джэкхён расслабился, скрестив руки на груди и спокойно увидев, как ребёнок наконец успокоился. Однако это спокойствие было недолгим. После того, как ребёнок посидел спокойно некоторое время, Джэкхён снова начал чувствовать беспокойство. Он не сказал этого вслух, но Джихон видел, что он обеспокоен, думая: - Почему ребёнок вдруг такой тихий? Не слишком ли я его напугал? Я что, переборщил? Естественно, он был в панике. Как только церемония награждения закончилась и начался ужин, ребёнок ожил. Он присоединился к девочке примерно своего возраста, происхождение которой было неизвестно, и снова начал бродить с ней, хихикая и лазая под столами. Они даже спрыгивали с пустых стульев, визжа, как обезьянки. Джэкхён сначала почувствовал облегчение от того, что ребёнок восстановил силы, но по мере того, как его обезьяньи выходки становились всё более интенсивными, лицо Джэкхёна снова потемнело. Наконец, он серьёзно повернулся к Джихону. - Что, чёрт возьми, с ними происходит? - Ничего. Джихон спокойно ответил. - Они кажутся гиперактивными, но это не редкость. Большинство детей их возраста такие. - Я не был таким. - Ты, наверное, не помнишь. Я слышал, что в детстве споткнулся и ушибся, прыгая с тележки, но я ничего не помню. - Что ты сделал...? Недоверчиво спросил Джэкхён. - Да, это было даже посреди супермаркета, когда моя мама тянула тележку. Я совсем обезумел, правда? Джэкхён в шоке посмотрел на Джихона и запоздало спросил: - Зачем ты это сделал? - Не знаю. Но я уверен, что ты тоже так делал. Когда Джихон упомянул, что уверен, что Джэкхён делал что-нибудь подобное, Джэкхён нахмурился, но не стал отрицать. Казалось, он и сам не был до конца уверен. Джэкхён с задумчивым выражением лица смотрел на детей, катавшихся по полу, укутавшись в скатерть. Через некоторое время он повернулся к Джихону. - Джинни будет таким же в этом возрасте? - Может быть. - ....... - Я слышал, что чем больше энергии у детей, тем больше они неугомонны. Удивительно, правда? Будь готов к этому. - ....... Джэкхён молчал, глядя на стол, словно говоря: - У меня большие проблемы... Он был настолько равнодушен к детям, что даже не подозревал об их существовании на Земле. Лишь недавно он осознал их присутствие и постепенно начал обращать на них внимание. Однако чем больше он узнавал о реалиях общения с детьми, тем сложнее это казалось. - Всё в порядке. Дети всё равно со временем взрослеют. Джихон спокойно улыбнулся Джэкхёну, который наконец-то задумался над проблемами, решёнными месяц назад. Взглянув на стол перед трибуной, Джихон тут же встал и сказал: - Я поприветствую сотрудников отдела. Угощайся. Вместо ответа Джэкхён просто кивнул. Неосознанно он снова наблюдал за катающимися по полу детьми, его глаза были полны беспокойства, словно он наблюдал за собственным ребёнком.