Рывок

- Верно. Преступление в отместку. Адвокат О решительно кивнул. - Этому человеку сейчас предъявлены обвинения в злоупотреблении доверием и хищении. Он считает, что вы послужили отправной точкой для расследования, господин Чжон. Если вы утверждаете, что его действия были ответными, это будет классифицировано как нападение в отместку. С применением закона о специальных ценах он, несомненно, будет приговорён к тюремному заключению сроком более года. Учитывая текущие судебные разбирательства и проверку MCST, вердикт маловероятен, и ему не удастся избежать наказания. Как только адвокат О закончил говорить, менеджер Юн зааплодировал. Руководитель группы Ли также ободряюще похлопала Джихона по плечу, явно обрадовавшись, что всё идёт хорошо. Оба, должно быть, были шокированы, увидев Джихона в таком состоянии, что несколько раз за выходные спрашивали его, как он себя чувствует, в мессенджере и по телефону. В частности, менеджер Юн, ставший свидетелем агрессивного поведения вице-председателя, был крайне разгневан и поделился подробностями инцидента с генеральным директором Каном и адвокатом О. - Он практически бандит. Не умеет общаться, в нём не осталось ни капли человечности. Менеджер Юн, высунув язык, побудил генерального директора Кана добавить: - Не просто „практически“. Он действительно бандит. Эти ублюдки из федерации все такие. Бандиты с повязками, строящие из себя непобедимых. Снимите повязки, и вы увидите их истинное лицо. Генеральный директор Кан цокнул языком и повернулся к Джихону. - В любом случае, господин Чжон, вы молодец. Господин О всё остальное уладит, так что не беспокойтесь. Какое бы соглашение они ни предложили, игнорируйте его. Не отвечайте на телефонные звонки; пусть он общается только через господина О. - Просто чтобы вы знали: ответные преступления влекут за собой тюремное заключение, независимо от каких-либо соглашений. На этот раз менеджер Юн встал, аплодируя заявлению адвоката О. Джихон улыбнулся менеджеру Юну и обратился к нему с вопросом. - Но гражданские дела рассматриваются отдельно, верно? - Да, но ненамного. Ваша травма эквивалентна трёхнедельному отстранению от работы. Срок тюремного заключения, вероятно, составит от года до полутора лет. Он даже двух лет не продлится. - Он всё равно сядет в тюрьму. - Неважно, год это или полтора, главное, чтобы это был не домашний арест. Но… - Господин О, я хотел бы задать вам вопрос, на всякий случай. - Конечно, задавайте. Спросил Джихон после минутного раздумья. - Если я беременный, и другой человек напал на меня, не зная об этом, будет ли наказание в этом случае ужесточено? В кабинете генерального директора повисла тишина. Все, включая адвоката О, смотрели на Джихона, широко раскрыв глаза. Руководитель группы Ли нарушила молчание. - Господин Чжон, вы беременны…? - Да. Коротко ответил Джихон. - Боже мой. Поздравляю. Руководитель группы Ли поздравила Джихона, похлопав его по тыльной стороне ладони. Затем, словно внезапно придя в себя, генеральный директор Кан быстро встал и попросил пожать ему руку. - Эй, поздравляю! Поздравляю, господин Чжон! - Спасибо, сэр. Джихон встал, пожал руку генеральному директору Кану и поблагодарил его. Менеджер Юн тоже поспешно встал, протягивая руку, не в силах произнести ни слова. - Эй, что тут происходит? Тебе стоило сказать мне раньше! Поздравляю. - Я тоже недавно узнал. Джихон пожал руку менеджеру Юну, затем снова сел. Он посмотрел на руководителя Ли, стоящую рядом, и сказал с улыбкой на лице. - Мэм, я подам заявление на декретный отпуск в сентябре. О, и нам не нужна вечеринка по случаю рождения ребёнка. Руководитель Ли рассмеялась, выглядя ошеломлённой. - В нашей компании такого вообще нет! - Почему? Что это? Что за мероприятие? Руководитель Ли заставила генерального директора Кана замолчать простым ответом: - Да, это хорошо, но большинство людей предпочитают бонусы, сэр. Затем она снова повернулась к Джихону. - Но вы в порядке, мистер Чжон? После такого... - Я прошел обследование, и всё в порядке, мэм. - Боже мой. Держу пари, ребёнок всё ещё в шоке. - Да, подождём и посмотрим. Сказав это, Джихон взглянул на адвоката О. Адвокат О сначала вежливо поздравил Джихона, а затем заговорил взвешенно. - Во-первых, беременность трудно определить со стороны. Если другой человек действительно не в курсе, то действующее законодательство не предусматривает дополнительных мер наказания. Прошу прощения за эти слова, но… если это станет причиной выкидыша, вы можете подать на алименты в гражданский суд. - Нет, с ребёнком всё в порядке. Когда Джихон сказал, что ничего подобного не произойдёт, адвокат О кивнул. - Понятно. Тем не менее, когда вы подаёте заявление, лучше подчеркнуть, что этот инцидент привёл к риску выкидыша или что вы были сильно потрясены. Есть ли у вас записи о посещении врача в акушерско-гинекологическом отделении? - Да. В медицинской справке это не указано, но вскоре после инцидента у меня было неустановленное кровотечение, и я получил справку о необходимости отдыха в течение недели или двух. Как только Джихон закончил, все трое, кроме адвоката О, одновременно воскликнули: - Что?! - Но вы сейчас работаете! - Вы с ума сошли? Идите домой. Джихон серьёзно обратился к своему встревоженному начальству. - Нет, господа. Я уже взял две недели отпуска в начале года. Мне нужно работать. - Не говорите глупостей. У вас будут большие проблемы. - Да, просто закончите работу сегодня утром и идите домой. - Зачем ждать? Просто идите домой сразу после того, как мы закончим здесь. Как только генеральный директор Кан дал добро, Джихон тут же ответил: - Хорошо, тогда я так и сделаю без зазрения совести. Не было причин отказываться от предоставленного отпуска, тем более что это квалифицировалось как несчастный случай на производстве. - Если вам советуют отдохнуть неделю-другую, просто возьмите отпуск до следующей недели. А в середине есть какое-то мероприятие, верно? Просто сходите на него. Если не сможете, переложите это на кого-нибудь другого. - О, я буду там. На следующей неделе была запланирована церемония награждения, которую проводило MCST. Учитывая, кто её принимает, на ней присутствовали многие представители KSC, что делало её идеальным местом для обсуждения этого вопроса. - И, господин О, извините, но я хотел бы кое-что попросить. Я бы предпочел пока никому не сообщать о своей беременности. Джихон обратился к адвокату О с деликатной просьбой ко всем в кабинете генерального директора. Менеджер Юн, с любопытством спросил: - Почему? Есть ли причина это скрывать?, прежде чем адвокат О ответил. - Мне просто не нравится вся эта шумиха. Как только это объявят, поднимется много сплетен, и что хорошего из этого выйдет? В последнее время появляется всё больше нелепых злобных комментариев и случаев преследования знаменитостей, но я не хочу, чтобы спортсмен Квон Джэкхён это видел. - Неужели Квон Джэкхён действительно переживает по этому поводу? Разве он не игнорирует такие вещи? - Ну, это правда. Он не обращает внимания на такие вещи... но он немного беспокоится, когда дело касается его семьи или окружающих. Джихон косвенно намекнул: - Всякий раз, когда обо мне говорят, у него загораются глаза, и он начинает искать информацию обо мне. Даже после этого заявления все поняли и кивнули, сказав: - Верно. - Ну, не стоит торопиться с объявлением. Даже когда у людей хорошие новости, всегда найдутся те, кто выступит с негативными комментариями. - Да. Вот почему. Со временем люди узнают об этом сами, поэтому я хочу, чтобы до этого момента всё оставалось в тайне. Когда Джихон предложил сохранить это в тайне хотя бы до второго отборочного тура, адвокат О спросил: - Когда второй отборочный тур? - В первую неделю апреля, сэр. - Ровно через месяц. Проверив календарь на мобильном телефоне, адвокат О ответил: - Понимаю. Я продолжу работу, приняв во внимание всё, что вы упомянули, господин Чжон. - Спасибо. Джихон склонил голову и выразил благодарность адвокату О. - Но почему второй отборочный тур? Руководитель группы Ли поинтересовалась причиной установления такого крайнего срока. - Даже если я захочу сохранить это в тайне, после этого всё равно станет очевидно. Я не смогу этого скрыть. Сказав это, Джихон на мгновение замолчал. Подумав, что сказать, он сдался и ответил честно. - Честно говоря, я боюсь, что Кава нападёт на меня. Интересно, какой трюк они проделают во время второго отборочного тура. Возможно, они не ожидали упоминания Кавы в этот момент, но люди в кабинете генерального директора одновременно переспросили. - Кава? - Да. Я честно подозреваю Каву в связи с делом зампредседателя. Основываясь на информации, которую Джихон услышал от Джэкхёна, он объяснил обстоятельства, которые заставили его заподозрить Каву. - Но это всего лишь домыслы и обстоятельства. У меня нет доказательств. - Что, если мы выясним, кто дал пропуск зампредседателю? - Я уверен, что это не кто-то, связанный с Кавой. Кава не стал бы делать что-то столь очевидное, а у заместителя председателя так много связей в этой области, что неудивительно, если бы он получил разрешение от кого-то другого. - Но всё же, если бы это действительно были Кава, они бы не стали делать то, за что их сразу же поймали. - Да. Поэтому я просто спрошу и продолжу. Нападение без доказательств и опора только на обстоятельства могут привести к ложным обвинениям, и мы можем в итоге смягчить наказание заместителю председателя. Я просто хочу убедиться в ясности деталей. Если это преступление в отместку, его обязательно посадят. Если он не хочет садиться в тюрьму, он сначала признается или возьмёт вину на себя и сам сядет в тюрьму. Когда Джихон заметил, что последний вариант, с его точки зрения, неплохая идея, поскольку Кава не давали указаний заместителю председателя нападать на него, и в конечном итоге именно заместитель председателя сошёл с ума и ударил его, адвокат О быстро согласился, сказав: - Я тоже так считаю. Возможно, дело в том, что иметь дело с заместителем председателя в одиночку было менее утомительно, чем с такой крупной компанией, как Kaвa. Но всё же. - Неужели Кава действительно опустились до такого уровня? Пробормотал менеджер Юн с недоверием. - Сколько бы темных дел ни совершили Kaвa, они никогда не прибегали к подобному бандитизму. Я слышал, что они манипулируют ситуациями, используя хитрые приёмы, чтобы избежать наказания и очернить репутацию людей. - Полагаю, Квон Джэкхён довёл их до крайности. Генеральный директор Кан постучал по подлокотнику дивана, говоря с раздражением. - В любом случае, эти хулиганы делают одно и то же. Если словесные угрозы не действуют, они прибегают к кулакам. Если кулаки не действуют, они пинаются и так далее. Они уже исчерпали слишком много вариантов, так как же они могут оправдать подобные действия? Генеральный директор Кан ругался, бормоча: - Эти ублюдки, жалкие куски дерьма..., один за другим, принимая более бандитский вид, чем другие бандиты. Затем он поднял голову и посмотрел на Джихона. - Ладно. Мистер О разберётся с остальным, так что вы можете идти домой, мистер Чжон. Идите домой, хорошенько отдохните и возвращайтесь к работе, как только синяки на лице пройдут. Когда Джихон пришел домой, Джэкхён сидел на диване и складывал бельё. Но это была вся его собственная одежда — правило, которое Джихон установил, когда переехал. Каждому из них приходилось стирать, развешивать и раскладывать своё бельё самостоятельно. Хотя он просто приводил в порядок одежду, которую носил во время отборочного тура в Кимчхоне, это выглядело забавно и мило, словно старательный безработный муж, которому нечего делать. - Хён, почему ты пришёл так рано? Глаза Джэкхёна расширились, когда он увидел, что Джихон вернулся домой до обеда. Затем он внезапно отшвырнул футболку, которую держал в руке, и вскочил. Он ничего не сказал, но его лицо уже было напряженным. Казалось, он переживал, что Джихон вернулся раньше из-за плохих новостей. - Господин Кан сказал мне идти домой. Заранее скажу, я не ушёл рано. У меня просто отпуск. - О. Лицо Джэкхёна тут же просветлело при упоминании отпуска. Ведь на этой неделе Джэкхён тоже был в отпуске. Поскольку отборочный тур был своего рода соревнованием, отпуск дали, чтобы перегруженные мышцы восстановились, а затем он начнёт подготовку ко второму отборочному туру, который начнётся на следующей неделе. - Хён, сколько у тебя отпуск? - Ну, пожалуй, в следующий понедельник я смогу выйти на работу, но решу по обстоятельствам. Джихон сразу же пошёл в ванную, не снимая пальто. Вымыв руки, он взглянул на себя в зеркало и снял с лица большой компресс. Отёк почти спал, но синяк всё ещё был виден. Хотя он был довольно тёмным, казалось, что двух недель ему будет недостаточно, чтобы он полностью исчез. - Думаю, мне стоит ещё немного поносить компресс. Поворачивая голову перед зеркалом, разглядывая себя с разных ракурсов, он вдруг услышал за спиной голос Джэкхёна. - Ты выглядишь красиво, хён, даже не глядя. Когда он обернулся, Джэкхён стоял там, держась за дверной косяк. Джихон улыбнулся и вышел из ванной. Он легко поцеловал Джэкхёна, снял пальто и направился в свою комнату. Повесив пальто и куртку в шкаф, Джэкхён обнял его сзади и поцеловал в щеку. - Эй, ещё день. Джэкхён ещё крепче обнял Джихона, который не сопротивлялся, а лишь улыбнулся. - Ты сам начал, хён. - Это просто приветствие в честь возвращения домой. - Я тоже приветствую. Джэкхён игриво потёрся носом о шею Джихона, неся какую-то чушь. Джихон взял его большую руку, которая сама собой легла ему на грудь, и тихо прошептал: - Нет. - Ах да. Пробормотал Джэкхён, словно забыл. Джихон улыбнулся, поцеловал тыльную сторону его ладони, затем повернулся и обнял Джэкхёна за шею. - У тебя же нет других планов на всю неделю, верно? - А должны быть ? Сказал Джэкхён и попытался поцеловать его ещё раз. Джихон ловко уклонился и ухмыльнулся, наблюдая, как Джэкхён хмурится. Прежде чем Джэкхён успел что-то сказать, Джихон взял инициативу в свои руки и поцеловал его первым. Слегка поцеловав его в губы, не переплетая их языки, он сказал: - Хочешь прийти ко мне послезавтра?