Рывок

Джихон замер, собирая йогурт. - Что ты имеешь в виду…? - Думаю, Кава привели его туда специально. Джэкхён сразу же сделал вывод. - И я не думаю, что он намеренно затеял с тобой драку. Думаю, он пришёл бы в зал ожидания, чтобы затеять драку со мной. По какой-то причине у Джихона внезапно пропал аппетит. Но было ясно, что его скоро стошнит, если он не поест сейчас. Джихон заговорил, посыпая йогурт орехами для салата. - Почему ты так думаешь? - Сектант. Из всех возможных вариантов в этот момент всплыло имя, которое он меньше всего хотел услышать. Джихон вздохнул и спросил: - Почему он? Джэкхён, не понимая смысла этой неоднозначной реакции, на мгновение уставился на Джихона, а затем безразлично заговорил. - В тот момент я был в наушниках, так что ничего снаружи не слышал. Но сектант всё время поглядывал на меня. Как чёртов... то есть, как щенок, которому очень нужно в туалет. Джихон усмехнулся, поедая йогурт, находя милым то, как Джэкхён пытается сдержать ругательства. - Так вот, я достал наушники и спросил его, что, чёрт возьми, он делает, и он ответил: "Кажется, снаружи драка", а потом я услышал твой голос. - Это... потому что он в тот момент сидел прямо перед входом в зал ожидания. Конечно, он слышал драку снаружи. Но раз уж он услышал мой голос, он первым дал тебе знать. Когда Джихон спросил, что в этом странного, Джэхён скрестил руки и вздохнул. Этот вздох словно говорил: - Да, я знал, что ты так скажешь. Джихон почувствовал себя неловко без причины. Он подумал, не звучит ли это так, будто он принимает сторону Хан Юсона. Он ожидал, что Квон Джэкхён снова разозлится, поэтому мысленно приготовился и ждал. К его удивлению, Джэкхён этого не сделал. - Подумай хорошенько, хён. Если бы он услышал этот шум снаружи, то, по здравому смыслу, первым должен был бы выбежать и остановить драку, а не смотреть на меня. Наоборот, он объяснил это непривычно спокойным тоном, и, честно говоря, Джихон был шокирован. Учитывая обычное поведение Джэкхёна, тот факт, что слова «здравый смысл» вырвались из его уст, был особенно шокирующим. К тому же, этот аргумент был очень разумным, что ещё больше шокировало Джихона. - Не знаю, был ли этот парень таким же, как я, тем, кому всё равно, жив человек рядом или нет, но нет. Ему не имело смысла просто сидеть и слушать бой, притворяясь вежливым и занятым своими делами. К тому же, если бы он знал, что это твой голос, он бы выбежал быстрее. Он из тех, кто отчаянно хочет произвести на тебя впечатление. Это был довольно разумный аргумент. Да, если бы Хан Юсон почувствовал такой ажиотаж, он бы вышел первым. Вероятно, не из чувства справедливости, а скорее потому, что ему было не всё равно, что о нём подумают другие, особенно судьи. - И странно, что заместитель председателя был там в тот момент. Он даже не заместитель председателя федерации, так как его давно уволили. Он даже не должностное лицо, так почему же он там был? Никто, кроме официальных лиц, не мог войти туда, и для этого нужен пропуск. - Ну, он мог сказать, что ему нужно было с кем-то встретиться. Хотя вице-председателя уволили, он десять лет проработал руководителем в Федерации плавания. Учитывая его обширную сеть контактов, если бы он утверждал, что получил пропуск на встречу с кем-то, это не было бы странным. Однако... - Значит, Джэкхён, ты считаешь, что Кава намеренно послали вице-председателя прямо перед заплывом? - У нас нет другого выбора, кроме как так думать в такой ситуации, верно? Джэкхён всё ещё говорил с каменным лицом. - До заплыва оставалось всего 15 минут, прямо перед первым сигналом. После того, как прозвенел звонок, и пловцы переместились в зал ожидания, с этого момента никто, кроме персонала и семьи, не мог войти. Поэтому этот парень специально провернул свой трюк прямо перед этим. Если бы я начал с ним драться, проигнорировал звонок и продолжил бы драться, меня бы немедленно дисквалифицировали. Даже если бы ты или кто-то другой попытался остановить меня и силой затащить в зал ожидания, мне пришлось бы начинать заплыв в полном возбуждении. Наверное, они решили, что это будет полезно, если хоть немного помешает моему выступлению. В этот момент Джихон вспомнил, что менеджер Юн сказал вчера по телефону. Ким Гисок шумел и настаивал на том, чтобы заплыв не откладывался и начался немедленно, поэтому он решил, что этот парень закладывает основу на случай, если Хан Юсон выступит неудачно. Подумать только, некоторые сейчас выжимали все свои силы... но дело было не в этом. Казалось, они даже не дали Джэкхёну времени успокоиться. Да, так история воспринималась гораздо естественнее. В конце концов, аппетит у Джихона полностью пропал. Он сказал, кормя Джэкёна йогуртом с ложечки. - Да, после твоих слов это определённо не похоже на совпадение. Может быть, гордясь признанием его способности к рассуждению, а может, обрадовавшись, что Джихон накормил его йогуртом, Джэкхён с огромным удовлетворением пожал плечами. Джихон взял кусочек куриной грудки из салата и скормил ему. - В любом случае, я обсужу этот вопрос с компанией и решу его, так что больше не беспокойся. Лицо Джэкхёна внезапно снова помрачнело. Где же птенец, который терпеливо ждал еды от Джихона? А теперь какая-то хищная птица смотрела на него с курицей во рту, жуя её. Если бы что-то пошло не так, птица, казалось, была готова избавиться от всего, включая крик вице-председателя, заглушив его своим хищным воем. - Я предупреждаю тебя; я говорю это не для того, чтобы ты держался подальше, потому что это не твоё дело. Пойми меня правильно. Сказал Джихон, подсыпая Джэкхёну ещё йогурта, прежде чем тот успел дожевать курицу и проглотить её. - Я просто прошу тебя о сотрудничестве, чтобы я мог выполнять свою работу. - О, тогда делай свою работу, хён. Сказал Джэкхён, едва успев проглотить еду. - Кто тебе сказал, что мне это не нравится? - Именно, я буду делать свою работу. Так что, пожалуйста, предоставь это мне. Позволь мне позаботиться об этом. И ты тоже делай свою работу. Давай каждый займётся своей работой. Джихон говорил спокойно. - Твоя работа — выкладываться по полной и хорошо выступать на соревнованиях, а моя — следить за тем, чтобы ты мог сосредоточиться на тренировках, не беспокоясь ни о чём. - Ну и что? Квон Джэкхён ехидно спросил. - …Зачем ты это говоришь, если и так всё знаешь? Джихон сдержался, чтобы не ущипнуть Джэкхёна за щёку и не сунуть ему в рот паприку, обмакнув её в соусе из киви. - Но как бы я себя чувствовал, если бы видел, как ты постоянно переживаешь и напрягаешься из-за меня? Ах, не могу отделаться от мысли, что моему спортсмену так тяжело из-за того, что я не справился со своими обязанностями агента как следует. Ты же не хочешь, чтобы я винил себя и страдал, правда? Пока Джихон кормил его чем-то сладким, успокаивая, словно воспитательница детского сада, Джэкхён больше не мог открыто проявлять свой гнев. Но он всё ещё с трудом скрывал своё недовольство; это было видно по его постоянно надутому лицу. - Это правда, что ты мой агент, но ты ещё и мой муж. - Эй, мы ещё даже не женаты. Почему я уже твой муж? Джихон намеренно поддразнил его смешком. Джэкхён на мгновение растерялся, а затем ответил: - А, ну да, это правда. - Ты ещё не мой муж, но, конечно, станешь им. Джэкхён раздраженно фыркнул. В ответ Джихон невинным тоном спросил: - Правда? Так ты выйдешь за меня замуж? - Что...? На этот раз Джэкхён посмотрел на него, словно спрашивая: - О чём этот парень говорит? Джихон сделал вид, что не заметил, и сменил тему. - Ты так и не ответил на моё предложение. - Ну, почему я так говорю... Джэкхён, растерянно бормоча, вдруг остановился. А потом… - Хён, если подумать… Зачем ты сделал мне предложение? - А?..? - Зачем ты сделал предложение? Прежде чем Джихон успел спросить, что это значит, Джэкхён вскочил со стула и воскликнул: - Я же говорил, что сделаю это. Я говорил, что обязательно выиграю золотую медаль на Олимпиаде. Зачем ты украл чужое предложение? Квон Джэкхён расстроился. - О нет, ты тоже можешь. Сможешь. Джихон растерянно пробормотал. Он подумал, что попал из огня да в полымя, но, пытаясь сменить тему, наступил на мину. - Неужели нам действительно нужен только один человек, который сделает предложение? Оба могут. Так лучше. Джихон пытался говорить спокойно, вставляя фразы вроде: «Я тоже хотел бы, чтобы мне предложили руку и сердце» или «Я с нетерпением жду твоего предложения», но это не сработало. - Нет. В таких случаях я должен сделать это первым. Делать это позже — не круто. Джэкхён, казалось, сдался и беспомощно опустился на стул. Наконец, он закрыл лицо руками и пробормотал с болью в голосе. - Даже твоё предложение слишком поспешное. Как я могу соревноваться с УЗИ, когда у меня всего лишь олимпийское золото? - Эй, что ты имеешь в виду? Джихон серьёзно посмотрел на него. - Как ты можешь говорить, что олимпийского золота недостаточно? Это высшее достижение, которого может достичь спортсмен. Джихон пытался успокоить его, но Джэкхён, казалось, не слушал. - Да, первый отборочный тур был с более впечатляющими достижениями, верно? Джэкхён продолжал мрачно бормотать, и лишь спустя какое-то время поднял голову, посмотрел на Джихона и сказал: - Но на всякий случай, хён. - Да. - Если я сделаю предложение после Олимпиады. - Да, да. Я притворюсь тронутым и удивлённым. - …Ты должен быть действительно тронут, а не просто притворяться. Не притворяйся. Джэкхён стиснул зубы, говоря это. - Не действуй вполсилы. Ты должен быть искренне тронут всем сердцем и душой. Джэкхён сделал несколько абсурдное заявление, но Джихон не смог заставить себя ничего сказать, потому что знал, что это неразумно. - Хорошо. Я забуду о сегодняшних событиях и буду искренне тронут, когда ты сделаешь предложение. Постараюсь расплакаться, если смогу. - ....... - Джэкхён-а, если я так много делаю, тебе придётся постараться. Джихон говорил спокойно. Квон Джэкхён, должно быть, почувствовал, что если он продолжит настаивать, то только проиграет, поэтому быстро кивнул. - Хорошо, я понимаю. Давай прекратим говорить об этом. - Да. И о том, о чём мы говорили раньше. Джихон решил воспользоваться спокойствием Джэкхёна, чтобы быстро обсудить дело заместителя председателя. - Я понимаю, что ты расстроен и зол. А кто бы не был? Даже я бы сошел с ума, если бы кто-то изуродовал тебе лицо. Я бы убил этого сукина сына, кем бы он ни был. Джихон намеренно добавил ругательство для пущей убедительности. Само собой, Джэкхён втайне обрадовался, услышав от Джихона нечто необычно резкое, но сделал вид, что не подал виду, и посоветовал: - Хён, ты же беременный. Следи за тем, что говоришь. Несмотря на вежливый совет, Джихону теперь оказалось на удивление легко справиться с Квон Джэкхёном. - Да, это определённо бесит. Но одним лишь гневом проблему не решить. Я бы доверил это дело экспертам. Я бы нанял хорошего адвоката, чтобы добиться сурового приговора. Может возникнуть соблазн нанять бандита и избить их, но это ничего не решит. Ответить на преступление другим преступлением — это просто повторение цикла. - Значит, ты хочешь сказать, что я должен доверить это дело адвокату и не переживать? Джэкхён говорил слегка раздражённо, не так агрессивно, как раньше. - Да, это лучший подход. Надеюсь, ты сможешь это сделать для меня, даже если тебя это не очень радует. Джихон ясно обозначил свою позицию. - В любом случае, я здесь главный пострадавший, и я подам жалобу. Поскольку я лучше всех знаю ущерб, я буду работать с компанией, чтобы добиться наказания для заместителя председателя. Так что больше не переживай из-за этого. Сосредоточься на тренировках, а я буду держать тебя в курсе. - ...Хорошо. Джэкхён неохотно ответил, но тут же снова разозлился и цокнул языком. - Кстати. Ты сказал, что максимальное наказание может быть штрафом или домашним арестом. Мне это не нравится. Я хочу, чтобы этот ублюдок сел в тюрьму. - О, не беспокойся об этом. Джихон взял ещё одну большую ложку йогурта. Затем, как и прежде, он посыпал сверху ореховой посыпкой, добавил каплю соуса из киви, поднёс ко рту и продолжил: - Я вспомнил вчерашний разговор о смягчающих обстоятельствах и возмездии. Думаю, мы можем добиться того, чтобы заместитель председателя оказался за решёткой.